Анатолий Махавкин - Прайд (СИ)

– За душу берёт, – равнодушно сказал я, – долго ещё?

Человек выглянул в окно. Потом прикинул, пересчитывая пальцы.

– Не очень, – ответил он и уставился на моё лицо, – так удивительно, слышать все эти истории о демонах, жрущих человеческие души; о том, как знать хранит одного, для демонстраций на своих балах; о доблестных защитниках, сражающихся со смертоносными тварями и вдруг оказаться в одной карете…

– Можешь попросить автограф, – разрешил я, – продашь его этим вашим, покорившимся, с руками оторвут. Ну и как, похож я на чудовище из ваших страшилок?

– За всю свою жизнь я понял одну простую вещь, – старик откинулся на спинку сиденья и положил трость на колени, – самое страшное чудовище – это человек, спаси его Земма. Я сам творил ужасные вещи, приказывал их творить и видел, как другие совершают такое, что и в голове не укладывается. И вокруг не было ни единого демона, только люди, Гордель их возьми, люди пытающие и убивающие других людей. По правде говоря, вы больше напоминаете одного из ангелов Земмы, как их изображают святоши, такой же красивый и равнодушный.

Повозка замедлила ход и в окне появилась физиономия Морса. Извозчик выглядел несколько сбитым с толку, но стоило ему разглядеть два неподвижных тела, как он тихо присвистнул и прищурился. Следующий свист был намного громче. Внезапно он прервался тихим сипом, когда, извлечённая из трости шпага, пронзила любопытный глаз.

– Ну совершенно не умел держать язык за зубами, спаси его Мотрин, – сокрушённо заметил толстяк, спрятав оружие, – оставить его в живых, значит известить половину Гордены, о том, что старый Парнек сотрудничает с демоном Запрета. Не хотелось бы оставлять о себе такую память. Ну вот, мы приехали, и ты можешь, Гордель тебя возьми, забрать и меня.

Я поднялся на ноги и набросил капюшон. Никто из моих мертвецов не спешил покидать глубины подсознания и это не могло не радовать.

– Прощай, человек, – сказал я, открывая дверь, – не вижу никакого смысла в твоей смерти.

– Постой! – он вцепился в рукав моего плаща, – послушай. Услуга за услугу. Мастер Кардл, он… Как бы это сказать? Ничего определённого, но до меня доходили странные слухи. Вроде бы те, из Покорившихся, кто обращался к нему за информацией или предметами Запрета, исчезали. Все, до единого.

– Посмотрим, – сказал я и вышел наружу, – берегись демонов. Настоящих демонов.

Последний раз я послушал его кудахтанье и быстро зашагал прочь от повозки, превратившейся в катафалк. Люди…Дай им маленький толчок, и они начнут сами истреблять друг друга. "Порча, – прошептал голос в голове, – порча вынуждает всех убивать собратьев". "И львов"? – насмешливо поинтересовался я, не очень то надеясь на ответ. Но он пришёл: "И львов, – печально прошелестел голос, – с них всё и началось".

Верить голосам в своей голове? А там недалеко, останется поверить будто вернувшиеся мертвецы реальны.

Я оказался на набережной небольшой речушки, закованной в каменный панцирь. Множество арочных мостов, высоких ежеподобных кустов и прогуливающихся людей – нигде от них нет никакого спасения. Стараясь держаться поодаль от женских особей, я приблизился к пожилому человеку, медленно фланирующему по бульвару. Выглядел он более или менее прилично, по людским меркам и определённо должен был знать нужное мне место.

– Мастер Кардл, – негромко сказал я, – антиквар.

Человек внимательно осмотрел меня, с ног до головы, остановившись на капюшоне, опущенном на лицо. Физиономия горожанина отразила некоторое сомнение и замешательство. Потом он, всё-таки, решился и взмахнул рукой.

– Лавка исторических древностей мастера Кардла находится через полквартала отсюда, – лицо, напоминающее сморщенный овощ, перекосилось, – но, если у вас есть выбор – я бы не рекомендовал. Как приличный гражданин…

– У меня нет выбора, – проворчал я и пошёл в указанном направлении.

Похоже я направлялся прямиком в западню, которую охотники загодя приготовили для подобных случаев. Другое дело, ловушка оказалась чересчур грубой и любой осторожный лев мог бы её легко обойти. Я не был осторожным и у меня, действительно, не оставалось другого выхода. Вопрос был только в том: получу ли я необходимую информацию или это вновь окажется бессмысленным риском? Скоро узнаю.

Река нырнула в тёмный тоннель, а бульвар превратился в узкую улочку, по обе стороны, которой располагались всевозможные магазинчики, крохотные театры и маленькие кафетерии. Людей здесь было значительно меньше, а деревьев – намного больше и это не могло не радовать.

Я едва не пропустил нужное место, наблюдая, за потасовкой на деревянном крыльце очередного кафе. Два рослых здоровяка лениво тыкали друг друга кулаками и так же, без всякого энтузиазма, переругивались. Несколько зевак, позёвывая, подбадривали сонных драчунов. От всей этой сцены несло фальшью, словно я наблюдал театральное представление.

Пожав плечами, я отвернулся и мой взгляд тотчас наткнулся на небольшой кусок жёлтой деревяшки, небрежно прибитой около входа в грязную лавку. Небрежно нацарапанная надпись гласила: "Лавка исторических древностей Мастера Кардла". Из четырёх окон горели только два. Значит кто-то есть.

Я медленно приблизился к обитой металлическими полосами двери и внимательно посмотрел на звонок вызова владельца. Не понравился он мне.

Металлический человечек, в легко узнаваемой одежде охотника, поражал крохотным треспом лежащего на земле льва. Мой четвероногий собрат явно покорно принимал поражение, склонив гривастую голову перед человеком. Они хотят именно этого? Я ощутил вспышку холодной ярости.

– Никогда, – пробормотал я.

Мелодичный звон доносился откуда-то из неведомых глубин лавки и ждать пришлось довольно долго. Наконец я услышал приближающиеся шаркающие шаги, грохот многочисленных засовов и тяжёлая дверь, со скрипом, отворилась, открыв моему взору, нечто аморфно – антропоморфное. Когда-то это, несомненно, было человеком атлетического телосложения, но после, как это водится у людей, плюнуло на внешность и превратилось в бесформенного голема.

– Какого Горделя? – весело осведомился желеобразный некто и поддёрнул спадающие штаны, – закрыто. Приходи завтра.

– Срочное дело, – тихо сказал я, пресекая его попытку захлопнуть дверь, – двойная оплата.

Привратник ещё раз попытался потянуть дверь на себя и призадумался, рассматривая гостя. Странное выражение промелькнуло в его человечьих глазках, и он потряс сжатым кулаком.