Екатерина Рысь - Печать богини Нюйвы

– Хотел бы – уже взял бы, – спокойно ответил Лю. – Не ищи врагов там, где их нет. На этой земле достаточно злодеев и подлецов, но я не из них.

– Извини, – нехотя буркнула она, вытирая лицо рукавом. – Не надо обижаться. Еще одной речи о «недостойном простолюдине» я не переживу. Но… Но как же моя Таня? Я же встречала этого генерала, и хоть мне он ничего дурного не сделал, я знаю таких, как он. Зачем он увез ее? К чему?

Лю Дзы покачал головой, хмыкнул и протянул ей флягу.

– Вот, умойся. Боюсь, что твои опасения верны. Дев похищают для того, чтобы ими овладеть. Но, может быть, Тьян Ню сама уехала с генералом?

– Таня не такая! – возмутилась Люси. – Она – барышня! Она не пошла бы неизвестно куда с первым попавшимся мужиком, каким бы обходительным красавцем он ни был!

– Но ты же пошла, – хитро улыбнулся Лю. – Пошла со мной, и не прогадала, верно?

– Не сравнивай. – Она не ответила на улыбку. – Мы – сестры по отцу, но Таня – дочь госпожи, а я, хоть и старше, родилась от… как это по-вашему? От наложницы, да. Мне проще принять… некоторые вещи. И я могу за себя постоять. Но Таня… Она же очень нежная, понимаешь, деликатная, чувствительная. Мы с ней много пережили, но насилие… Ее такое убьет. А если нет, так паршивец Сян Лян ее отравит. Меня же хотел.

– Вот теперь, – Лю встал и потянул ее за собой, – я действительно хочу услышать всю историю целиком. Правду, а не байки насчет Небес и лисиц.

– Ладно. – Люся шмыгнула носом и тоскливо вздохнула. – Правда так правда. Ну, слушай…

Лю Дзы

– …и когда мы выбрались на берег, оказалось, что мы очутились в какой-то совсем уж седой древности! Кругом – грязные мужики с вилами и коромыслами, потом – солдаты Цинь… Но мы ведь были вместе! Но когда этот урод выманил меня из повозки и продал какой-то бабе… – Девушка задохнулась и с силой взъерошила и без того стоявшие дыбом волосы. – Я так надеялась, что проснусь в нашей квартире в Шанхае и вся эта ересь окажется просто еще одним кошмаром!

Лю сочувственно поморщился и похлопал ее по плечу.

– Да уж, в небесных лис и дев – посланниц Яшмового Владыки поверить действительно проще! – покачал головой он. – Но почему ты назвалась хулидзын?

– А как еще? – Люси нервно рассмеялась. – Сам ведь видишь, насколько я не похожа на здешних людей.

– Сказала бы, что тоже небесная дева.

– Да на мне наряд был такой… – Она замялась. – Ну… не очень скромный. И с белыми хвостами. Для танца. Я не успела переодеться – нам пришлось сразу бежать…

– С хвостами? – Мятежник Лю заинтересованно повел бровью, подумав, что не отказался бы и сам взглянуть. – Ты была танцовщицей?

– Отец хотел, чтобы я тоже занималась наукой или хотя бы литературой, но мне всегда так нравилось танцевать… Хотя занятие, прямо скажем, малопочтенное! – Девушка улыбнулась. – Но мне было все равно! Для продолжения династии синологов у него оставалась Таня, в конце концов, она – законная дочь, а мне представление ко двору точно не грозило.

– Что плохого в танцах? – удивился он, улыбаясь ей в ответ. Но тут же посерьезнел: – Я рад, что ты все-таки не лиса. Но без воли Яшмового Владыки тут точно не обошлось. Эти рыбки, о которых ты говорила, те, что сложились в печать…

– Да, я уверена, что именно они открыли нам проход в ваш мир!

– И они теперь пропали, так? – дождавшись горестного вздоха девушки, он предложил: – Если бы старый злодей Линь Фу не упорхнул, мы расспросили бы его. Но коль слуга так нерадив, придется обратиться к госпоже. Сходи-ка в храм Матушки Нюйвы.

– Туда? – Люси, задрав голову, прикинула расстояние до храма. – Ого, высоковато!

– Не выше Небес. – Лю помог ей подняться и заботливо отряхнул пыль с ее одежды. – Да, не помешало бы причесать тебя и переодеть, но что есть, то есть. Ступай. Я так думаю, пару ответов ты точно получишь, если сумеешь правильно спросить.

– А ты?

– А я подожду тебя здесь. Задам корма Верному, поищу какой-нибудь еды… И подумаю, как нам с тобой быть дальше. Чтобы отбить Тьян Ню у князя Чу, понадобится или сила, или хитрость. Сейчас у меня нет ни войска, ни мудрых советников, но, может, и неотесанный простолюдин сможет что-нибудь придумать?

– Ты все равно хочешь мне помочь? Почему? – Девушка испытующе глянула на него снизу вверх. – Прости, но с чего вдруг такая доброта?

– А ты мне нравишься, небесная лиса Лю Си, – абсолютно честно признался Пэй-гун и подмигнул. – И я собираюсь понравиться тебе.

– Шуточки у тебя! – фыркнула она. Но Лю с удовольствием отметил, что бледные скулы девушки порозовели, будто яблоневый цвет, а глаза она опустила, словно смутилась – совсем как нормальная, земная женщина. – Вообще-то… Людмила. Так меня по-настоящему зовут. Люси – так отец звал и Таня, это для своих…

– Лю Джи Ми Ла, – послушно выговорил Лю Дзы и зажмурился в притворном ужасе. – Ох, так красиво и так длинно! С таким именем все точно будут считать тебя хулидзын! Могу я все-таки звать тебя Лю Си? Как будто я тоже – свой?

– Можешь. – Из бледно-розовых ее щеки стали почти пунцовыми, и дева сердито нахмурилась. – Да, можешь!

Развернувшись на пятках, она практически бегом выскочила со двора, подстегнутая его довольным смешком.

– Лю Джи Ми Ла… – повторил Лю и покачал головой. – Благие предки, как только люди дочерей не называют! Это и на трезвую-то голову не выговоришь, а ну если спьяну? А, Верный? Слыхал?

Жеребец, разумеется, не ответил, но глянул так, что мятежник понял – насчет имен и дев у коня свое мнение точно имеется.

«Во всей этой истории мне больше всего жалко Сыма Цяня. Человек очень старался для правящей династии, всю Поднебесную объехал, а с ним так жестоко поступили. А ведь если бы не он, то кто бы знал про деятелей двухтысячелетней давности, про их жизни и судьбы? Да никто».

(Из дневника Тьян Ню)

«Иногда мы буквально молим высшие силы о помощи, не надеясь на собственное умение побороть обстоятельства. Но, когда высшие силы все же снисходят к нашим мольбам, мы либо не можем понять их замысел, либо просто не верим. Вот такие мы противоречивые существа».

(Из дневника Тьян Ню)

Тайвань, Тайбэй, 2012 г.

Ин Юнчен

Несмотря на то что ситуация к веселью не располагала, Ин Юнчен никак не мог удержаться от улыбки, глядя на ошарашенные лица своих друзей. Выглядели приятели презабавно: физиономии их перекосились, челюсти отвисли, глаза выпучились – ну ни дать ни взять старшеклассники, забравшиеся в женскую раздевалку.

Молодой человек усмехнулся. Когда-то, в школе и в университете, их троица проделывала и не такое – учителя от них шарахались, как тараканы от тапка. Идею обычно подавал он, хитроумный Пиксель разрабатывал план наступления и – на всякий случай – бегства, а великан Фа просто за всех волновался и раз за разом прикрывал товарищей от гнева родителей и учителей. Ин Юнчен хмыкнул. Неужели они, с их-то опытом, не придумают, как вытащить его из переделки с родителями и невестой? Да не может такого быть!