Екатерина Рысь - Печать богини Нюйвы

– Вообще – да, – покладисто прошептал ей на ухо Ин Юнчен – а это был он, чертов дьявол догнал ее! – и как-то очень проворно прижал к стене. – Но не сегодня.

Саша, узрев перед собой его лицо – его довольную наглую рожу! – вспыхнула и затрепыхалась.

– Отпусти меня, ты, обезьяна, – свистела она тихо: привлекать к себе внимание посетителей небоскреба не хотелось.

Находились они рядом с этажом, где размещались ресторанчики и кафе попроще, поэтому людей вокруг встречалось куда как больше, чем на тихом люксовом уровне. И народ, конечно, глазел. Некоторые, с тревогой заметила девушка, уже достали телефоны, кто-то одобрительно присвистнул, какие-то девчонки, по виду – ученицы старшей школы, приглушенно захихикали.

Ин Юнчен, увидев испуг на ее лице, истолковал его неверно – разом отпустил ее и шагнул в сторону. Не преминув, между тем, окончательно перекрыть ей единственный путь к отступлению.

– Ничего я тебе не сделаю, глупая, – успокаивающе протянул он. – Просто поговорить надо.

– Кому? – кривя губы, отрезала она. – Мне не надо.

– Нам с тобой надо, – все тем же спокойным и ласковым голосом, то ли уговаривая, то ли убеждая, отозвался парень.

И Александра, еще минуту назад всерьез представлявшая, как выцарапает ему глаза, почувствовала, как ее решимость поставить нахала на место дает слабину. Хорошую такую слабину. Уж очень искренний у него был взгляд, и эта мягкая, добродушная прямота, и чуть заметная лукавая улыбка. А еще – он же решил догнать ее, пришел к ней, а не остался с…

Опомнившись, девушка потрясла головой. Вот же… мед на устах, а за пазухой – нож!

– Нас с тобой, – передразнивая, усмехнулась она, – нет и уже не будет. Запомни на будущее. И с дороги!

И мисс Сян рванула вперед и напролом, рассчитывая на то, что Ин Юнчен, как джентльмен, посторонится и даст даме пройти. Ей казалось, она достаточно ясно выразила свое к нему отношение. И прогноз на будущее относительно их возможного романа прозвучал вполне однозначный.

Не тут-то было.

Наглец, не прилагая к тому никаких усилий и даже не покачнувшись, чуть придержал ее, и девушка с возмущением увидела, что плечи его трясутся. Он смеялся.

– Так мне еще больше, – склонился он к ней, прищурившись, – хочется тебя заполучить.

Саша оторопела. Что за самонадеянный остолоп! Откуда вообще взялась эта вот железная самоуверенность? Неужели никто и никогда не ставил его на место?

– Кто был тот хмырь, с которым ты здесь встречалась? – внезапно, без перехода, спросил парень.

– Да какое твое… – запротестовала было она и сразу же замолкла – Ин Юнчен приложил палец к своим губам и покачал головой.

– Дай ему от ворот поворот, – скомандовал он, и в голосе его послышался вполне явственный приказ. – Все равно я тебя у него отобью, так пусть хоть не мучается.

У Александры отвисла челюсть, а затем… Затем негодование, яркое, белое, ослепляющее, захлестнуло внучку Тьян Ню. Да что он о себе возомнил? И за кого этот хам вообще ее принимает? Неужто думает, что она будет встречаться с ним за спиной его невесты? Не пора ли преподать ему урок?

«Потому что, – быстро и решительно подумала Саша, – не все девушки одинаково покорны! Ха! Не все сушки одинаково сухие!»

Она сладко улыбнулась, сделала шажок назад – для разбега! – и со всей силы влепила не ожидавшему такого подвоха парню пощечину. Ей давно это хотелось сделать – еще с того момента, как она увидела оранжевую змею Мэйли. И сегодня – сегодня тоже! Невеста, чтоб ему до конца дней икалось! Отобьет он ее у кого-то там, как же!

От удивления Ин Юнчен отшатнулся и потерял равновесие, чем девушка и воспользовалась. Проплыв мимо него с высоко поднятой головой, она смерила парня высокомерным взглядом и процедила сквозь сжатые зубы:

– Я сказала – нет!

И, высказавшись таким образом, Сян Александра Джи с чувством глубокого удовлетворения прошествовала по лестнице. Спиной девушка ощущала на себе его пристальный взгляд, но сейчас это ее ничуть не смущало, даже наоборот.

Потому что, как ни крути, в этот раз она победила.

Империя Цинь, 207 г. до н. э.

Лю Дзы и Люси

Даос храпел. И не просто храпел – он клокотал закипающим котлом, взрыкивал тигром, похрюкивал и посвистывал. В домике Ли Линь Фу духота стояла страшная, спать на циновке, расстеленной прямо на полу, было жестко, а от храпа старца разве что крыша не взлетала. Так что Люсе по всем приметам предстояла незабываемая ночь. Девушка, извертевшись на жесткой подстилке, уже сотню раз пожалела, что они с Лю не уехали на ночь глядя и не устроились на отдых подальше от волшебной деревни. Но мятежник, настаивая на ночлеге, хотел как лучше, зато теперь приходилось мучиться.

Впрочем, сам командир Лю наверняка не страдал. Что-то такое, видать, знал, хитрец, раз наотрез отказался спать в доме, а улегся на дворе под навесом, в компании цикад и Верного. «Небось уже десятый сон видит!» – сердито думала Люси, набираясь смелости. Выйти из дома и улечься к красавчику-Лю под теплый бок – заманчиво, конечно, но как бы такая ночевка на соломе под звездным небом не закончилась… чем-нибудь непоправимым.

Хотя еще полчаса на этих проклятых досках – и наутро отважному Пэй-гуну придется свою спутницу на руках выносить из хибары. Потому что она попросту не встанет.

И тут дед взревел, словно биплан на взлете, да еще и сам подлетел над своей лежанкой. Видать, летучесть постепенно восстанавливалась. Храпящий даос – это одно, но даос, храпящий на лету, – уже чересчур. Люси пробурчала проклятие, сгребла одеяло и прокралась к выходу. Нет уж, хватит с нее. Лучше цикады, москиты, мухи, клопы, пауки, скорпионы и командир Лю на сене, чем дедушка Линь Фу и его рулады.

Лю Дзы и впрямь с удобством разлегся под звездами, разворошив целую копну душистой травы. Но, вопреки позднему времени, еще не спал и осторожные перемещения девушки заметил.

– Чего не спишь? – спросил он, вынув изо рта соломинку, которую задумчиво жевал.

– А ты чего?

– Думаю. – Мятежник вздохнул и придирчиво выбрал новую травинку. – О разном.

– А-а-а… – Люся решила, что топтаться посреди двора с одеялом под мышкой как-то совсем глупо, и пошла к нему. – Ну, тогда двигайся. Будем вместе думать.

Лю беспрекословно поделился копной и помог расстелить одеяло. Обниматься не полез, и то хлеб. Хотя Людмила была уже не уверена, стала бы она возражать, если бы…

– Почему тебя называют Пэй-гун? – устроившись так, чтобы ненароком не прижаться к мужчине, спросила она.

– Ну, это небольшое преувеличение, – усмехнулся Лю. – Не такой уж я и владыка этого уезда. Пока.

– То есть город Пэй ты уже брал?

– И брал, и отдавал, и не только Пэй. Я за полгода много чего взял, но и отдать пришлось немало. Но я, понимаешь, упрямый. Почему, кстати, спрашиваешь?