Екатерина Рысь - Печать богини Нюйвы

– Ага-а-а… – протянула Люся и призналась: – Я пытаюсь понять, какой теперь год. И тот ли ты Лю, о котором я читала.

– Да? – оживился мятежник. – Читала? Обо мне? Тьян Ню, кстати, мне трон предсказала, но что-то не верится пока.

– Если ты тот самый Лю…

– Если? То есть ты сомневаешься.

– Ну да. – Девушка вздохнула и незаметно поерзала – сено кололось даже сквозь одеяло. – Понимаешь, детали не совпадают. Или этот Сыма Цянь все попутал в своих «Записках», или я забыла, или ты – не тот, империя – не та, и вообще…

– Например? – Лю заинтересованно прищурился.

– Например, вот ты – женат?

– Что? – Мятежник чуть не подавился соломинкой. – Да зачем мне… Эмм… В смысле, я еще и не думал о браке. То есть пока не думал.

Уточнение это Люсю насторожило, но не слишком. В «Записках» Сыма Цяня жену основателя Хань именовали по-всякому, но точно не хулидзын. И происходила та императрица из какого-то могущественного клана. Да и будущий император восстание свое затеял отнюдь не в юном возрасте.

– Ну а тот Лю был женат. И с огромной бородой. – Люси даже руки раскинула, чтобы показать, насколько бородат был император Гао-цзу, и случайно заехала командиру Лю по уху. Но тот стерпел.

– Чего нет, того нет, – сокрушенно вздохнул повстанец, почесав гладкий подбородок. – Ни жены, ни бороды пока не нажил.

– И правильно, – одобрила Люся отсутствие излишней волосатости на щеках мятежника Лю. – Бородки у вас, азиатов, вырастают какие-то исключительно козлиные, смех один, а не бороды. А без жены тебе никак не обойтись, если, конечно, ты тот самый Лю.

– Э? – Пэй-гун зашуршал сеном, устраиваясь поудобней, и закинул руки за голову. – А подробней? Мне вот ужас как интересно, какой должна быть моя жена.

Если бы на черном шелке небес не сияли яркие, словно фонари, звезды, темень была бы непроглядной. А так Людмила вполне отчетливо разглядела, как блестят в хитрой усмешке зубы повстанца. Он явно на что-то такое намекал. И все бы ничего, темно же, разве может он видеть, как отчего-то заполыхали ее уши и жар опалил скулы, будто Люсе кипятком в лицо плеснуло… Но от пояса и ниже растекалась от этой улыбочки, от блеска глаз и близкого тепла его тела этакая томительная слабость, а сено пахло так пряно и маняще…

«Вот черт!» – испугалась Люси и решила бороться.

– Ужас – именно то самое слово, – огорошила она веселого мятежника. – Лютая тетка была… то есть будет… эта Как-Ее-Там-хоу. Не баба – зверь! Наложниц казнила сотнями, детишек лишних – десятками, а одной крале так и вовсе приказала отрубить руки, ноги, выколоть глаза, прижечь уши и… Короче, станешь императором – поаккуратней с бабами-то, понял?

– Что же может заставить меня жениться на такой страшной женщине? – явно не поверил в такие ужасы Пэй-гун. – Из какой она семьи?

– Э… Черт, не помню. Из какого-то влиятельного клана, это да, а вот насчет имени… Я в ваших именах и названиях путаюсь. Папенька всегда ругался, а по мне хоть Сунь, хоть Вынь – никакой разницы…

– Думаю, я просто не стану брать в жены такую злобную ведьму, – подытожил Лю. – Предпочту найти кого-нибудь получше, а может, уже и нашел?

Очередное опасное замечание Люся предпочла оставить без ответа. Тем более новое шуршание сена подсказало ей, что одна рука командира Лю переместилась куда-то ей за спину, словно приглашая прилечь и склонить голову ему на плечо. Непонятно, был ли этот Пэй-гун тем самым будущим основателем династии Хань, но легендарное коварство из него так и лезло. Вроде бы ничего такого и не делает, злодей, вроде бы и ни на что не намекает, а поди ж ты!

– Расскажи лучше про дирижабли, – дружелюбно попросил он, и Люси незаметно выдохнула. Разговаривать о летательных аппаратах с древним ханьцем все-таки не так опасно, как о его вкусе на женщин. А о бипланах, планёрах, «фарманах» и «ньюпорах» Людмила вообще могла говорить часами. Все, что отрывалось от земли, назло природе и тяготению, завораживало девушку. Конечно, ни о каких аэропланах кухаркина дочь и мечтать не могла. Матушка, вечно озабоченная собственным двусмысленным статусом и подковерной борьбой с законной женой профессора Орловского, от любых «неженственных» идей приходила в ужас, а папенька всем техническим новшествам предпочитал старых добрых китайцев. Теперь у Люси этих китайцев было завались, руку протяни – и вот они, древние воины, мятежники и колдуны-даосы, а вот аэропланы… Они так и остались недостижимой мечтой. И если бы не прихоть богини, нипочем бы ей не испытать восторг настоящего полета.

– С дирижаблями ничего не выйдет, – честно предупредила она. – Вы ж еще даже порох не изобрели… Или уже? Короче, все равно не по зубам вам дирижабли, да и смысла нет. Потому что не соответствуют они технологической базе. А вот планёры…

– Планёры, – тут же подхватил новое слово любознательный мятежник, вкрадчиво шурша в темноте. – Что такое планёры?

– Ну… Ты видел, как парит орел?

Рассказ о технике и тактике парящих полетов вышел занимательным. Увлекшись, Люся пыталась «на пальцах» объяснить, почему человек не может летать, просто махая руками, даже если крылья к ним привязать, а когда не вышло, подскочила и забегала по двору, раскинув руки и наглядно демонстрируя, чем полет орла отличается от порхания воробья.

– И тогда аэродинамическая подъемная сила, которую создают восходящие потоки воздуха на крыле…

Лю Дзы умиленно внимал лекции, даже голову рукой подпер, любуясь, как кружит, взмахивая рукавами, в звездном свете гостья с Небес, будто танцует.

– Понял? – Набегавшись, Люся вернулась к сену, одеялу и Пэй-гуну и требовательно уставилась на него, блестя глазами. – Эх, жаль бумаги нет! Я бы тебе смастерила бумажного голубя…

– Бумагу я тебе найду. – Лю улыбнулся. Живая, милая, веселая… Как все-таки хорошо, что она – никакая не хулидзын! – Иди сюда. Ты запыхалась, сейчас тебе жарко, но под утро здесь зверски похолодает. Зарывайся в сено и перестань от меня шарахаться. Чем теснее ты прижмешься, тем теплее тебе будет.

– Руки распускать не станешь? – подозрительно спросила она.

– Сегодня – точно нет, – усмехнулся Лю Дзы. – Спать охота, понимаешь. А эти твои пла́неры…

– Планёры! – педантично поправила девушка.

– Планёры. Их, говоришь, и в военном деле используют?

– И еще как! Представь, что тебе нужно… ну, разведку провести. Или доставить послание. Или даже проникнуть в осажденную крепость! При хорошем ветре и запасе высоты для разгона можно много пролететь… – Люся, уютно прикорнув в душистом сене, начала неудержимо зевать.

– Если использовать катапульту… – пробормотал Пэй-гун, вполне отчетливо представив себе, как именно можно применить диковинные аппараты. Летучих даосов вроде дедушки Линь Фу еще попробуй уговори слетать в разведку! А если построить такой вот планёр, так можно и без даосов обойтись! – А что лучше подойдет для крыла – бумага или шелк? – спросил он, но девушка ответила лишь мерным сопением.