Наталия Матейчик - Черный перстень

Четыре головы низко склонились над листочком пергамента. «Отвалите, малолетки»! – прочитали они.

– Вот свинья! – воскликнула Ида, в сердцах шмякнув тарелку об пол.

– Да тише ты! – шикнул Артём. – Сейчас ещё какой-нибудь препод припрётся! Дисето! – Артём выстрелил в осколки синим лучом и они исчезли.

Расстроенные неудачей, они тихо прокрались в свои комнаты.

Прошла еще одна декада, на дворе стоял уже лумали. Устав от бесплодных попыток, Влад, Артём и Алиса уже готовы были отказаться от дальнейших поисков, но Ида уговорила их потратить на упрямую статуэтку ещё одну ночь.

Они так ничего и не нашли, и в четвертом часу утра, уставшие и невыспавшиеся, уже собирались возвращаться в комнаты. Раздосадованный Артём со словами: «Да нет здесь ничего, все – пустышка», – желая сорвать свою злость, сильно ударил кулаком по крупному сердолику, украшающему пояс Фреи. Тут же верхняя часть статуэтки беззвучно откинулась – видимо, сработала секретная пружина, – и перед ними открылось небольшое отверстие. Превратившись в безмолвные статуи, все четверо квадратными глазами смотрели на тайник.

– Ида, ты – гений! – с искренним восхищением тихо сказал кузине первым пришедший в себя Владислав.

– Не только я, Артем тоже гений, – с улыбкой ответила Гельде.

Польщенный Никаноров густо покраснел. Влад запустил руку в отверстие и вытащил оттуда небольшой свиток пергамента, перевязанный чёрной шёлковой лентой. Как только он вытащил руку из тайника, верхняя часть статуэтки быстро и беззвучно вернулась на свое место. Послышался тихий щелчок.

Влад, Артём, Алиса и Ида подошли вплотную к фигурке и уткнулись носами в холодный металл. Над узорным поясом, перетягивающим талию Фреи, не было ни малейшего намека на какую-либо щель. Статуэтка казалась выточенной из цельного куска серебра.

– Ну, умели же мастера раньше вещи делать! – с восторгом сказала Алиса.

– Давайте посмотрим, что там в пергаменте написано, – предложила Ида, сгорая от нетерпения.

– Может, лучше не здесь, – с сомнением в голосе сказал Владислав. – Вдруг, не ровен час, кто-нибудь из преподов спустится?… Хотя ладно…

Влад быстро перекусил тонкую ленту, стягивающую свиток, и осторожно развернул пергамент. На нём было всего четыре слова, начертанных теми же самыми старинными рунами, на расшифровку которых в прошлый раз Иде пришлось потратить больше декады. Не сказать, чтобы они ожидали чего-то другого, но всё же все четверо не смогли сдержать вздох разочарования от того, что не могут прямо сейчас узнать, что же здесь написано.

– Похоже, Ида, тебе снова придётся засесть за словари, – тихо сказал Владислав, передавая кузине пергамент. Гельде спрятала свиток в рукав халата.

– Ну что, идём, – тихо сказала Алиса, – а то поспать сегодня совсем не удастся.

Поднимаясь на второй этаж, они столкнулись со спускающимся по лестнице Черновым. Пола серого плаща алхимика откинулась от быстрых движений, и четверо друзей увидели изумительную по красоте рукоятку кинжала, торчащую из ножен. Чернов, по всей видимости, никогда не расставался с этим оружием – по крайней мере, Владислав видел этот кинжал далеко не в первый раз.

И четверо авантюристов, и Чернов от неожиданности замерли на ступеньках. Алхимик, похоже, настолько не ожидал увидеть своих студентов в ночное время на лестнице, что пару минут решал, кто же перед ним – живые люди или привидения.

– Что за экскурсия в халатах? – наконец холодно спросил он. – Где вы шатались?

Застигнутая врасплох, четвёрка молчала.

– Хорошо, – продолжал Чернов всё тем же ледяным тоном, – я думаю, что сутки карцера плюс лишение стипендии за лумали отобьют вам охоту к дальнейшим ночным прогулкам. Идите спать! – приказал он. – Завтра с самого утра Вирот отведёт вас в карцер. Без всякого завтрака. Да, и оденьтесь утром потеплее, – добавил он, – на улице не пиноли, а карцер – не курорт…

Дабы не нарываться на ещё более жёсткое наказание, друзья быстро и молча разошлись по комнатам.

С самого утра однорукий смотритель-лешан препроводил нарушителей в карцер. Алиса взяла с собой дневник, перо и чернильницу, чтобы, с пользой используя время, детально описать события последних нескольких дней, а Ида – пару библиотечных книг, чтобы скоротать время за чтением. Вообще-то, наказанным обычно запрещалось брать с собой что-либо в карцер, но Вирот сделал вид, что ничего не заметил.

– Ну и не спится же вам по ночам, – ворчал он. – Бродют тут, бродют…

Проходя по одному из коридоров второго этажа, они наткнулись на Аймиру, вышедшую из своего кабинета.

– Куда это вы их ведете? – спросила она у смотрителя.

– В карцер, – ответил Вирот. – Снова проштрафились… Бродют ночами по крепости, как привидения. Видать, лунатизм у них развился от запредельных учебных нагрузок. А у Измайлова нарушение правил, похоже, вообще вошло в привычку, – добавил он.

Сворачивая за угол, Влад оглянулся. Валькирия провожала их долгим, внимательным и сочувствующим взглядом.

Владислав с Артёмом попали в ту же самую сырую подвальную камеру, где Влад имел «удовольствие» побывать в палонли, но теперь там стоял мертвенный холод. Карцер, куда поместили Алису и Иду, находился рядом. Несмотря на то, что оба мальчика были в тёплых байках и брюках, через десять минут холод пробрал до костей.

– Да за сутки мы здесь просто околеем! – зло бросил Владислав.

Артём в ответ только стучал зубами.

В этот момент дверь со скрипом отворилась, и на пороге вновь появился Вирот. Он молча протянул узникам заплечный мешок, в котором обнаружились два больших термоса с горячим чаем, огромный пакет с бутербродами и два тёплых пледа.

– А… – начал было Артем.

– Девочкам уже отнёс, – ответил смотритель и с ехидцей добавил, – счастливо оставаться.

Бесконечные сутки, в которых, казалось, были все сорок восемь часов, наконец закончились, как и всё на свете кончается. Благодаря чаю и тёплым пледам, никто, к счастью, не заболел. Четыре последующих вечера Ида безвылазно просидела в библиотеке до глубокой ночи, и в середине декады с загадочным выражением лица шепнула друзьям в трапезной:

– Ну, расшифровала я послание. Только понятия не имею, что оно означает. Запрёмся после ужина в какой-нибудь аудитории – покажу, что я нарыла.

– Что там? – в один голос спросили Гельде все трое, как только за ними закрылась дверь.

Девочка молча протянула друзьям листок, и они хором прочитали: «Морская книга, семьдесят пять».

– Семьдесят пять – это, наверное, страница, – тихо сказал Артём.

– Логично, – улыбнулась эльфийка, – вот только чего?

– Как чего – «Морской книги», – сказал Влад.