Евгений Ходаницкий - Альмарион. Первый шаг

Обе руки, левая нога, почти все ребра и левая скула были сломаны. Легкие в нескольких местах оказались проткнуты сколами ребер. Многочисленные глубокие порезы и ушибы не в счет, а вот внутренним органам досталось знатно. Позвоночник, слава Богам, оказался цел, зато большая часть переломов ознаменовались сильными смещениями. Парочка костей просто порвала кожу и торчала наружу. Я развеял активное плетение и, схватившись за голову, едва не взвыл от резко накатившей боли.

Я успел переместиться немного в сторону, прежде чем меня несколько раз вывернуло. Пытка болью продолжалась недолго, но и эти пару минут показались вечностью. Из-за неопытности я, видимо, сильно перегрузил свой мозг информацией, вот и долбануло. С запозданием, откуда-то пришло понимание того, что работать нужно было плавно, пуская получаемую информацию вскользь своего разума, а не вколачивая ее всю вовнутрь. Странно, где-то прочитал об этом и теперь внезапно вспомнил? Да нет, вроде бы. Это понимание скорее было сродни практическим навыкам. Но не время думать. Такими темпами Тала умрет от внутренних кровотечений.

Отплевавшись и вытерев губы рукавом, я вернулся к женщине и сплел заклинание исцеления повреждений. Оно было самым сложным из известных мне. «Кость», «мышца», «нерв», «кровь» и еще около нескольких десятков подобных глифов были увязаны в определенном порядке, и взаимодействовали с глифами «восстановление» и «жизнь». Впервые в своей жизни я брал на себя такую ответственность и ошибиться очень не хотелось.

Когда под действием плетения, которое я внедрил прямо внутрь тела Талы, ее тело с хрустом выпрямилось, и начали с громкими щелчками вставать на место кости, я инстинктивно едва не отпрыгнул. Хорошо, что удержал канал подпитки заклинания, а то быть бы беде. Просто уж очень это неожиданно было. И неприятно, если честно. Внутри возникло противное жжение. Похоже, для исцеления требовалось больше силы, чем могли свободно пропустить мои поврежденные каналы, и оно насильно тянуло из меня необходимый объем энергии.

В магическом зрении плетение, внедренное в женщину, то разворачивалось, то снова сжималось, то плавно перетекало от одного повреждения к другому. Но при этом, внешне, улучшение происходило комплексно. Всего несколько минут спустя Тала задышала ровно и тихо, без страшных клокочущих хрипов. Порезы на лице и те, что были видны в прорехах разорванной ночной рубашки, одновременно затянулись прямо на глазах. Гематомы посветлели и растворились. Когда на щеках женщины заалел румянец, а плетение подало сигнал, что работа окончена, я прервал подачу в него энергии. После этого, заклинание сразу распалось, прекратив свое существование. В этот момент Тала что-то неразборчиво простонала и повернулась на бок, по-детски положив ладошки под щеку. Похоже, она крепко спала.

Только сейчас я почувствовал, как обволакивающее меня неестественное спокойствие отступает, и ему на смену приходит вполне естественное напряжение. Меня начало потряхивать. Я оперся подрагивающими руками об пол и осторожно откинулся назад. Голова немного кружилась. Сзади раздался шорох, и мое сердце ухнуло в пятки. Я стремительно развернулся, и сместился в сторону так, чтобы Тала была за моей спиной. Почти без моего участия в руке сформировалось плетение огненной сферы, в которое тут же потек ручеек магической энергии из моего запаса, опустошенного меньше чем на четверть. Не успею накачать до боевого уровня, так хоть отпугну.

Но тревога оказалась ложной. У дверей, молча, стояли мужики. Сфера развеялась как будто сама собой, а из меня словно вынули стержень. Найдя взглядом лицо Домовика, я обратился к нему.

— Тран, Тала спит. Ее надо перенести куда-нибудь и проследить, чтобы она, как проснется, плотно поела. Ей это будет нужно. — Я не узнал свой голос, настолько хриплым он был. Да и во рту пересохло. — И… дайте попить, что ли?

Я был опустошен настолько, что тревога от присутствия свидетелей того что я магичил, только лениво шевельнулась и тут же забилась куда подальше. Мужики, видимо, подоспели, когда все уже закончилось. И мне было лишь чуточку интересно, много ли они видели. Но, судя по переглядываниям и бросаемым на висящий на стене светляк взглядам, уже более чем достаточно.

Тран метнулся к Тале, однако отпихивать меня в сторону не стал, а только настойчиво подвинул плечом. По-моему, хороший признак. Затем осторожно поднял женщину и вышел из комнаты, многозначительно переглянувшись с хмурыми друзьями. Я может и еще не пришел в себя, но их молчаливые перемигивания заметил. Но ничем плохим для меня это не кончилось. Просто двое из прибывших подошли ко мне. Один помог подняться и поддержал под локоть, когда мир вокруг угрожающе качнулся, а второй сунул в руки открытую флягу, приятно похолодившую ладонь ощущением металла. Я тут же отхлебнул и чуть не выплюнул от неожиданности. Не водка, конечно, но, лишь немногим слабее, да на вкус заметно приятней.

— А просто воды, можно? В горле пересохло. — Попросил я, возвращая флягу. В руку почти сразу же ткнулся другой сосуд. На этот раз с водой, разбавленной каким-то настоем на травах.

А потом смутно помню, как меня довели до комнаты. То ли это мой организм так сдал из-за переживаний, то ли от проглоченного спиртного, которого я в этом мире еще не пробовал, но окружающая реальность плавно текла вокруг меня, мешая сосредоточиться и оставляя только одно желание, — спать.

— Парень— маг! Неспроста это, Тран! Совсем неспроста! — Бубнил подпирающий стену Кос по прозвищу Плотник.

— Что скажете? — Пропустил его слова мимо ушей Домовик, обращаясь к двум зашедшим в кабинет мужчинам. Невысокие и худощавые, оба они смотрелись довольно не выгодно рядом другими присутствующими в этой комнате. Однако, всем им было известно, что от этих следопытов некогда, не единожды зависели жизни всех ребят из отряда Трана. Их заслуги по достоинству оценила даже Тайная Канцелярия, и они регулярно получали из нее предложения сменить место службы и, столь же регулярно, давали твердый отказ тем, кому обычно отказывать не рекомендуется.

— Зверь вошел через гостевую, вбив окно внутрь, своротил дверь и выбрался в коридор. Потом дошел до комнаты Талы и вынес дверь внутрь… — Начал рассказывать старший брат, лицо которого почти надвое рассекал глубокий шрам. — Тала, видать, вовремя засов задвинула, только не помогло это. Дверь на куски, а засов в щепы. Скобы от удара в другую сторону выгнуло. Большей частью все прямиком в окно улетело, с куском двери. — Старший замялся и младший, глянув в его сторону, перехватил инициативу.

— Потом эта тварь пытала Талу. Ну, или не пытала, но ломал ее долго и медленно для простого зверя. Держа на весу, бил ее о стены и об мебель. Крови ее натекло много в тех местах. — Тран сдержался, только зло скрипнули зубы, да нахмурились кустистые брови. — Не без магии и не без Измененных тут обошлось, сотник…