Клод-Проспер де Кребийон-сын - Заблуждения сердца и ума
- Название:Заблуждения сердца и ума
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Наука
- Год:1974
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Клод-Проспер де Кребийон-сын - Заблуждения сердца и ума краткое содержание
Первый перевод этого автора на русский язык. Роман Кребийона-сына (1707—1777) впервые был издан в 1736 г.
Издание подготовили А. Д. Михайлов, А. А. Поляк, Н. А. Поляк.
Заблуждения сердца и ума - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Вы ни минуты не сомневались! — прервала она меня. — Если вы и переоценивали меня, то отнюдь не недооценивали себя. Нужно поистине быть высокого мнения о себе, чтобы воображать, будто вы обольстили женщину, которая до встречи с вами была неприступна. Право, вы не отличались излишней скромностью.
— Не упрекайте меня, сударыня, — сказал я с волнением, — ваша честь меньше пострадала от этого, чем моя. Если бы я смотрел на вас как на обыкновенную женщину, я, вероятно, меньше бы любил вас. Неужели вам было бы приятнее внушать мне обыкновенную, недостойную ваших нравственных качеств склонность, на какую вам не пристало бы отвечать? Моя крайняя робость и неумение говорить о своей любви должны были подсказать вам, насколько велико мое уважение и как мало я надеялся завоевать вашу благосклонность.
— В вашем возрасте, — сказала она, — в женщину влюбляются независимо от того, уважают ее или нет. Не понимаю, почему я должна быть вам благодарна за робость, которую вы испытывали больше по своей глупости, чем по другой какой-нибудь причине.
— Какова бы ни была ее причина, — сказал я, — моя робость должна льстить вам, ибо она не имела под собой никакой почвы.
— Поверьте, — возразила она, — ничего лестного я в ней не находила. Нелепое радует недолго. Продолжайте. Итак, вам не следовало оказывать мне уважение, и вы раскаиваетесь, что поступали именно так. Я правильно вас поняла? Что же дальше?
— Люди открыли мне глаза, сударыня. Мне объяснили, насколько моя робость была неуместна, и я никогда себе не прощу, что был так глуп и позволил вам смеяться надо мной.
— Это верно, — согласилась она с удивительным спокойствием. — Мне часто приходилось разыгрывать с вами не очень достойную роль, но не могу сказать, чтобы это доставляло мне большое удовольствие.
— Больше это не повторится, — сказал я с угрозой.
— Вы несколько опоздали, — заметила она, — теперь уже все равно, сумеете вы отделаться от своих страхов или нет. Можете оставаться при них. Но скажите мне вот что: вы находите, что я обладаю слишком влюбчивым сердцем? Вам, стало быть, известны все мои романы? Могу я рассчитывать, что вы будете настолько любезны, что расскажете мне о них?
— Я боюсь злоупотребить вашим терпением, — ответил я, сам удивляясь своей дерзости и тому хладнокровию, с каким она меня слушала.
— Все это пустые слова, — сказала она, — слова и нехорошие и невежливые; но я вас прощаю. Вы настолько неопытны, что даже не знаете, как следует разговаривать с женщинами. То, что вы мне сказали, например, звучит предосудительно только в ваших устах. У всякого другого оно показалось бы милым. Но оставим это.
— Я не желаю входить в подробности, — воскликнул я, вне себя от гнева, — скажу только, что я теперь достаточно умудрен, чтобы понимать, как бессовестно вы меня обманывали, и сожалеть о том, что я попался на вашу удочку.
— Прошу вас не упрекать меня и за это тоже, — сказала она, смеясь. — Вы оказались жертвой не столько моей хитрости, сколько вашей неопытности. Почему вы хотите взвалить на меня вину за то, что ошибались? По-вашему, я должна была сообщить вам, что вы мне нравитесь, и описывать шаг за шагом, как растет мое влечение к вам? Конечно, такая предупредительность была бы с моей стороны весьма великодушной; но ведь вы, пожалуй, не поблагодарили бы меня за нее. Ваше дело было угадать мои чувства. Чем я виновата, если вы их не замечали? Кому, кроме вас, пришло бы в голову являться ко мне с такими смешными упреками? Но, по крайней мере, на этом они кончаются? Это все?
— Теперь мне остается только поздравить вас с тем, как вы удачно выбрали предлог, чтобы порвать со мной, — сказал я, сбитый с толку ее неожиданной насмешкой. — Я говорю об этой поездке за город, которую вы окружили такой тайной: ведь вы нарочно сказали мне о ней слишком поздно, чтобы мне пришлось отказаться от нее; и наконец, не могу не поздравить вас с внезапной любовью к маркизу, который, надо полагать, сидит сейчас в вашем будуаре и с нетерпением ждет, когда же вы меня выпроводите. Впрочем, я уже достаточно оттянул миг его счастья; пора убрать все преграды с его пути и откланяться.
— Нет, сударь мой, — прервала меня она. — Я терпеливо выслушала вас; надеюсь, теперь вы не откажете мне в подобной же любезности. Я прошу прощения у маркиза; но если даже ему надоело ждать конца этой мало интересной для него беседы, я все же не могу отказать себе в удовольствии ответить вам. Делаю я это не из страха перед вами. Моя репутация не может пострадать ни от вас, ни от тех, кто старается меня очернить. В вашем возрасте трудно здраво судить о чем-либо и особенно о женщинах. Вы не из тех, кого можно слушать с доверием. Поэтому вы вольны судить обо мне настолько же плохо, насколько хорошо вы думаете о себе. Ваши речи не могут повредить мне в мнении света, и поэтому цель моя — вовсе не в том, чтобы оправдаться перед вами. Я хочу, напротив, доставить себе удовольствие изобличить вас, показав, какой у вас злобный и капризный нрав; хочу, чтобы вам стало стыдно за себя.
— Начну с того, — продолжала она, — что поговорю о себе. Едва ли вы подумаете, что такая тема приятна для моего самолюбия. Я вынуждена вспоминать вещи, о которых сожалею; по вашей милости я совершила ошибку, за которую презираю себя.
Вы давно меня знаете. Связанная нежной дружбой с вашей матушкой, я любила вас задолго до того, как можно было судить, достойны ли вы любви, и до того, как вы сами смогли понять, что значит быть любимым. Могла ли я вообразить, что нежность к вам приведет меня к нынешнему нашему разговору?
Могла ли я тогда опасаться, что полюблю вас слишком сильно? Если бы я и допускала мысль, что вы можете увлечься мною, то пришло ли бы мне в голову, что я могу ответить вам взаимностью? Знала ли я, что такие странные и неожиданные вещи возможны? Я не могла этого думать, и не упрекайте меня за это. Всякая другая на моем месте так же мало опасалась бы вас; уже одна разница лет, не говоря о моих принципах, служила залогом моей безопасности.
Поэтому я смотрела на ваши попытки понравиться мне без всяких опасений за себя и за вас. Ваше внимание, ваши долгие и все учащавшиеся визиты ко мне и удовольствие, какое они вам доставляли, я приписывала нашей давней дружбе. Вы вступали в свет, для вас пришла пора стать взрослым мужчиной, и мне казалось вполне естественным, что вы ищете моего общества более настойчиво, чем в детстве. Ваши разговоры о любви, ваш упорный интерес к этой теме и противодействие, на которое наталкивались все мои попытки отвлечь вас от нее, — все это казалось мне всего лишь проявлением любопытства, естественного для молодого человека, который старается понять чувства, начинающие волновать его сердце и воображение. Я не понимала смысла взглядов, которые вы бросали на меня, и так мало старалась вам нравиться, что мне и в голову не приходило, что это возможно. Ваше смятение побудило меня заинтересоваться причиной ваших тревог, и оказавшись в роли наперсницы, я невольно сама была втянута в сферу ваших тайных чувств. Вы должны помнить, что я всячески старалась отвлечь вас от прихоти, которую считала непозволительной, и предметом которой, к величайшему сожалению, стала я сама. Моя дружба к вам, ваша молодость, своего рода жалость к вам, помешали мне с достаточной твердостью призвать вас к молчанию.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: