Кришан Чандар - Мать ветров: рассказы
- Название:Мать ветров: рассказы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Государственное издательство ходужественной литературы
- Год:1957
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кришан Чандар - Мать ветров: рассказы краткое содержание
Мать ветров: рассказы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Но нет! Откуда-то издалека снизу опять донесся свист. Далекий, едва слышный, но обнадеживающий свист в этот миг показался нам, заблудившимся в буране, маяком, ярко вспыхнувшим в непроглядной мгле!
Подождав немного, Рива свистнул опять. На этот раз мы услышали ясный ответ. Рива свистел. Свист его, казалось, говорил: «Мы попали в беду и находимся здесь!», а кто-то издалека отвечал: «Не бойтесь! Идем на помощь!» Ответный свист, раздавшись поблизости, затем неожиданно зазвучал откуда-то издалека. Людям, шедшим на помощь, видимо трудно было добраться до нас.
Так прошел час, потом — еще полчаса. Шедший на выручку был теперь где-то совсем близко. Еще несколько минут нетерпеливого ожидания, и вот перед нами выросла фигура пожилого горца, похожего на гнома. На груди у него висел привязанный к шее фонарь. Слабый мерцающий свет фонаря с трудом пробивался на каких-нибудь один-два газа сквозь окружавший нас плотной пеленой густой туман. Рядом с ним стоял другой горец — высокий худощавый юноша, однако в тумане невозможно было рассмотреть хорошенько их лица — оба они казались привидениями.
— Что случилось? Как это вас угораздило попасть в бурю? — спросил нас пожилой горец.
— Наш товарищ ушибся и… — начал Рива и не докончил фразы.
Несколько минут горец не говорил ни слова. Он тяжело дышал. Грудь его вздымалась и опускалась, словно кузнечный мех.
Отдышавшись, он указал своему высокому молодому спутнику на Джагдиша и приказал:
— Взваливай его на себя. Мне с ним трудно будет отыскивать дорогу.
Высокая тень несколько секунд помедлила. Потом юноша склонился над Джагдишем, сильными руками обхватил его и вскинул себе на спину, ближе к шее, а пожилой привязал ноги Джагдиша к его талии. Потом он затянул конец веревки вокруг пояса и обвязал ею своего молодого товарища. Когда очередь дошла до меня, я тоже обвязался веревкой и передал ее свободный конец Риве, и тот крепко-накрепко обвязал ее вокруг пояса.
— Ну, теперь пошли! — подбадривая нас, проговорил пожилой горец. — Крепче опирайтесь на свои ледорубы. Раз… два… три!
И вот сквозь непроглядную ночную тьму, по океану таящего на каждом шагу гибель снежного наста, караван наш снова двинулся в сторону Гурджана.
Жилище горца приютилось под большим тунговым деревом. Когда мы добрались до него, старый горец живо выволок из хижины несколько шкур и расстелил на земле, а молодой уложил на них Джагдиша, который был без сознания — должно быть, спал снежным сном. Пожилой горец вошел затем в низенький деревянный погребок и вышел оттуда, держа в руках что-то похожее на небольшую свернутую кожаную сумку. При свете яркого костра я увидел, что это был мускусный мешочек мускусного оленя.
— Погаси-ка фонарь, Зи Ши, — обернулся он к юноше, который отдыхал, сидя в темноте в стороне от огня. Из темноты послышался тяжкий вздох, и спутник пожилого горца подошел к костру. Когда, выйдя из темноты, он встал возле костра, я увидел, что это была совсем молоденькая девушка. На голове у нее теперь не было мохнатой бараньей шапки, которая до сих пор скрывала ее длинные волосы. Глаза у нее от сильной усталости закрывались сами собой, лоб был покрыт испариной. Сильными руками она отвязала фонарь от пояса горца, одним дуновением погасила его и, склонив голову, опять скрылась в темноте, унося с собой фонарь.
Горец встал на колени перед Джагдишем, склонился над ним и стал прислушиваться к его дыханию. Затем он налил немного горячего молока в большую деревянную ложку, добавил мускуса, взболтал и влил в рот Джагдишу. Потом он принялся нагревать еще что-то в другой ложке. По-видимому, это был жир какого-то животного. От него исходил чрезвычайно неприятный запах. Когда жир растопился, горец добавил в него немного мускуса и, размешивая в ложке пальцем, снова позвал Зи Ши.
— Что тебе? — не выходя из темноты, откликнулась она. Голос у нее был усталый. Видно было, что она совсем измучена.
— Поди-ка сюда, детка! Возьми этот жир и втирай ему в виски.
Зи Ши сняла с головы Джагдиша ушастую шапку, прислонила его голову к груди и принялась неторопливо растирать ему виски. А пожилой горец сидел, привалясь спиной к дереву. В ярком пламени костра было хорошо видно его иссеченное морщинами лицо. Подбородок у него был крепкий, крутой, на шее резко выделялись набухшие вены. Дыхание у Джагдиша было неровное — то тихое, едва заметное, то частое и порывистое. В дыхание его порой вплеталось какое-то бульканье, которое можно слышать, когда смазывают механизм часов из маленькой масленки.
Девушка продолжала медленно натирать виски Джагдишу. Под ее руками рождался какой-то странный, нагоняющий сон шуршащий звук. Отгоняя от себя дремоту, я наблюдал за Зи Ши. Она так низко склонилась над Джагдишем, что одна половина ее головы была в тени, а другая освещена ярким пламенем костра. Теперь я мог хорошенько рассмотреть ее лицо — оно было прекрасно. Смешение арийских и монгольских черт, очаровательное сочетание цветов шафрана и розы. Веки ее были так низко опущены, что глаза казались закрытыми. Зи Ши… Вдруг мне стало казаться, будто все, что я сейчас вижу, — только сон. Девушка, горец, похожий на гнома, ствол тунгового дерева и ярко пылающий костер — все это только долгий, долгий сон. Должно быть, я лежу на софе в гостиной Аоши и вижу все это в сновидениях. Вот-вот войдет в комнату сама Аоша, одетая в красивое голубое сари, и, увидев меня погруженным в сон, разбудит насмешливым: «Эй, лентяй, вставай-ка живей! Уже половина шестого!» Спустя минуту я открыл глаза и снова увидел перед собой ту же картину — горец дремал, прислонясь спиной к дереву, девушка неторопливо растирала виски Джагдишу. Дыхание Джагдиша было теперь ровное и глубокое. Пламя костра горело уже не так ярко, — он медленно угасал. То почти погружаясь в сон, то силясь стряхнуть с себя дремоту, изо всех сил моргая глазами, я глядел на эту прекрасную картину. А потом все медленно, незаметно исчезло, растворилось в навевающей покой туманной дымке!
Проснувшись утром, я открыл глаза и не увидел ни Джагдиша, ни молодой девушки. Исчез куда-то и старик горец. Я лежал под развесистым тунговым деревом. В сердце закралась мысль, что все виденное и перечувствованное мною вчера — просто прочитанный рассказ. Протирая кулаками глаза, я осмотрелся. На глаза мне сначала попалась та самая землянка с деревянной дверью, потом стада, пасущиеся вдали на залитой солнцем равнине. Я решил, что все виденное мною вчера было наяву.
— Джагдиш!.. Эй, Джагдиш! — громко крикнул я. Несколько пасшихся в стаде коз подняли головы и поглядели в мою сторону.
— Джагдиш!.. Эй, Джагдиш, где ты, бестолковая голова! — снова закричал я.
Из дверей лачуги показался улыбающийся старик горец.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: