Полное собрание сочинений. Том 44

А оттого, что онъ выросъ и не переставая жилъ подъ внушеніемъ о томъ, что дурное дѣло — хорошее, и ни разу не спросилъ себя, такъ ли это.

Спасеніе отъ этого только одно: спросить себя, истинно ли то, къ чему онъ привыкъ и въ чемъ выросъ, и провѣрить все это своимъ разумомъ.

Чтобы свѣча горѣла и свѣтила, надо поставить ее въ защиту отъ вѣтра. На вѣтру же и свѣча сгоритъ скорѣе, и свѣтъ будетъ слабый, а то и вовсе потухнетъ. Такъ же и жизнь человѣческая. Чтобы она хорошо шла на пользу себѣ и людямъ, надо, чтобы человѣкъ жилъ своимъ свѣтомъ, своимъ умомъ и не слушалъ бы всего того, чему будутъ учить его посторонніе люди.

Какъ пьяный человѣкъ, стоя на краю пропасти, только бранится съ тѣми, кто хочетъ предостеречь его, такъ и человѣкъ, подпавшій суевѣріямъ, не слушаетъ доводовъ разума и отвѣчаетъ или смѣхомъ или недобрыми рѣчами тѣмъ, кто хочетъ вызвать въ немъ разумное отношеніе къ жизни.

Когда мы вполнѣ увѣрены, что заняты дѣлами, заслуживающими нашего уваженія, мы очень часто бываемъ хуже всего обмануты. Такъ это бываетъ при государственныхъ, церковныхъ, научныхъ торжествахъ. И потому, для того, чтобы не быть обманутымъ, надо тамъ, гдѣ представляются вещи достойными нашего особаго уваженія, оголить ихъ, снять съ нихъ всѣ те слова, которыми ихъ прославляютъ, и тогда обсудить ихъ.

Жизнь есть сила движенія. Не просвѣщенная разумомъ это есть только сила. Просвѣщенная разумомъ это есть любовь. Разумъ есть указатель пути жизни. И путь этотъ есть только одинъ — любовь.

Говорить всегда правду не легко. Надо освободиться отъ заботы о мнѣніи людскомъ для того, чтобы быть въ силѣ всегда говорить правду.

Ложь тѣмъ вредна, что, если сказалъ одну ложь, надо, чтобы поддержать ее, сказать еще десять лжей.

Истина — только отрицаніе лжи. Она сама въ себѣ — ничто, но она — великое добро, и добро это не дается само собою, а достигается усиліемъ.

Намъ часто кажется, что для того, чтобы улучшить свою жизнь, намъ надо найти наилучшее положеніе и стать въ него. Въ этомъ большая ошибка. Положенія ни лучшаго ни худшаго никакого не можетъ быть, а всякое положеніе есть извѣстное въ свое время послѣдствіе отношенія человѣка къ Божьему дѣлу, и положенія нѣтъ и не можетъ быть одного постояннаго, а оно текучее, и измѣняется оно не вслѣдствіе поступковъ человѣка, а главное, отъ воздержанія моего отъ поступковъ, противныхъ волѣ Бога.

Когда ты знаешь, что нехорошо то, чего тебѣ хочется, а тебѣ кажется, что нельзя не сдѣлать того, чего тебѣ такъ хочется, вспомни, сколько разъ въ прежней жизни многое казалось тебѣ такъ же заманчивымъ, и какъ теперь тебѣ ясно, какъ дурно было то, чтò тогда казалось такимъ прекраснымъ. Вспомни, какъ тебѣ было худо отъ того, что ты тогда не удержался.

Невоздержаніе съ двухъ сторонъ ослабляетъ человѣка: тѣмъ, что увеличиваетъ его зависимость отъ внѣшнихъ условій, и тѣмъ, что отучаетъ его отъ борьбы съ похотями.

Доля вниманія и потому возможности усилія ограничена въ каждомъ человѣкѣ, и потому, чѣмъ меньше привычекъ удовлетворенія всякаго рода похотей, тѣмъ легче воздерживаться.

Такъ это будетъ для человѣка, живущаго духовной жизнью. Для людей же, живущихъ только тѣломъ, чѣмъ больше привычекъ для удовлетворенiя похоти, привычки эти, наполняя жизнь, скрываютъ пустоту ея.

Для того, чтобы знать, чтò нравственно, надо знать, чтò безнравственно. Для того, чтобы знать, чтò дѣлать, надо знать, чего не должно дѣлать.

Жизнь человѣка улучшается не отъ того, что онъ дѣлаетъ, а всегда отъ того, чего онъ не дѣлаетъ, когда онъ удерживается отъ того, чтò ему хотѣлось бы сдѣлать, но онъ знаетъ, что то, чего ему хочется, дѣло дурное.

По Лао-Тсе.

Жизнь всякаго человѣка проходитъ такъ, что чѣмъ моложе онъ, тѣмъ больше въ его жизни заботъ, тревогъ и всякихъ стараній. Чѣмъ старше становится человѣкъ, тѣмъ больше онъ успокаивается. И потому хорошо, если человѣкъ знаетъ, что дѣло его жизни — не въ томъ, чтобы становиться всё безпокойнѣе и тревожнѣе, а напротивъ, всё тише и спокойнѣе. Только въ тишинѣ и спокойствіи можетъ человѣкъ исполнить то, зачѣмъ онъ живетъ на свѣтѣ: волю Бога.

Въ душѣ каждаго человѣка есть вѣрный судья о томъ, чтò хорошо и чтò дурно.

Судья этотъ — духъ, живущій въ человѣкѣ.

Духъ этотъ укажетъ каждому человѣку, что ему должно и чего не должно дѣлать. Но укажетъ это духъ, живущій въ человѣкѣ, только тогда, когда человѣкъ хоть на время откажется отъ своихъ желаній.

Главное дѣло жизни отдѣльнаго человѣка и всѣхъ людей это то, чтобы соединиться съ другими людьми. Для этого, чтобы люди могли соединиться, имъ надо знать то, чтò чувствуютъ и знаютъ другіе люди. Знать же это можно посредствомъ рѣчей, и потому для того, чтобы люди могли соединяться, нужно, чтобы рѣчи были правдивы.

Правда въ рѣчахъ — не шуточное, а большой важности дѣло.

Блага, даваемыя мудростью, въ сравненіи со всѣми остальными знаніями такъ же важны, какъ важенъ въ пустынѣ сосудъ съ водою въ сравненіи съ пудами золота.

Чья бы ни была мысль, хотя бы самаго великаго, знаменитаго, святого человѣка, нужно самому обсудить ее и откинуть, если она не согласна съ истиной, и принять ее, хотя бы высказалъ ее самый ничтожный человѣкъ.

Насколько ты позналъ истину въ ученіяхъ святыхъ и мудрыхъ людей, какъ она выражена словами, повторяй эти слова, чтобы утверждать себя въ истинѣ. Повтореніе такихъ словъ есть настоящая молитва. И такая молитва полезна для души.

Когда общія дѣла кажутся тебѣ дурными, то знай, что причины ихъ не въ дѣлахъ людей, а въ ихъ мысляхъ.

Думай хорошо, и мысли созрѣютъ въ дѣла, и нельзя знать, какія великія дѣла могутъ произойти отъ нихъ.

Нельзя всегда быть спокойнымъ, да пожалуй и не нужно. Но когда бываешь спокоенъ, то старайся, чтобы это подольше такъ было, и дорожи этимъ временемъ. Въ такія времена приходятъ, уясняются и укрѣпляются самыя нужныя для жизни мысли.

Надо стараться улавливать и запоминать тѣ хорошія мысли, которыя приходятъ къ намъ вдругъ въ голову и просвѣтляютъ нашъ умъ и трогаютъ наше сердце. Такія мысли дороже сотенъ чужихъ мыслей, которыя мы вычитываемъ изъ книгъ. Надо дорожить такими мыслями и стараться уяснять ихъ себѣ.

Молись, когда почувствуешь влеченіе къ молитвѣ. Если сдѣлалъ привычку молиться въ извѣстное время, то не оставляй ея, но бойся, чтобы молитва не сдѣлалась мертвой привычкой. Молитва есть усиліе мысли. A усиліе мысли могущественно, когда оно направлено на доброе.