Джон Голсуорси - Через реку
- Название:Через реку
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Знаменитая книга
- Год:1992
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Джон Голсуорси - Через реку краткое содержание
Трилогия «Конец главы» примыкает к циклу о Форсайтах. Читатель снова встретит здесь знакомых ему по «Саге» героев: Флёр, Майкла, леди Монт и других. Главная героиня трилогии, Динни Черрел, олицетворяет для автора саму Англию. Доброта и самоотверженность, преданность интересам семьи и нравственным устоям помогают героям Голсуорси преодолеть серьёзные испытания. «Конец главы» – последняя работа писателя. В этом произведении, как и во всём творчестве Голсуорси, есть присущий ему мягкий юмор и мудрость, и оптимизм. Устами одного из героев романа он говорит: «Разве человеческая жизнь, – а она ведь такая хрупкая, – сохранилась бы вопреки всем нашим бедам и тяготам, если бы жить на свете не стоило?»
Через реку - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Не доходя ярдов пятидесяти до берега, он улёгся в ложбинке. Всё ещё спало, проснулись только кролики, пчелы и птицы. Тони лежал на спине, посматривая на траву, кусты и синее утреннее небо, слегка подёрнутое облачным руном. Из ложбинки было мало что видно, и, может быть, именно поэтому Тони казалось, что здесь, рядом с ним – вся Англия. У его руки дикая пчела погружала хоботок в чашечку цветка; земля источала благоухание, слабое, как аромат гирлянды маргариток, – это пахла удивительно свежая сочная зелёная трава. "Величие, достоинство и мир!" Какая пьеса! Тогда эти слова взволновали его. А публика смеялась. Клер тоже смеялась. "Сентиментально! – сказала она. – Ни в одной стране нет и не будет величия, достоинства и мира". Вероятно, нет; конечно, нет: любая страна, даже его собственная, – это смесь прекрасного и чудовищного, расплывчатое обобщение, воспевая которое драматурги впадают в преувеличения, а журналисты устраивают шумиху. И тем не менее на свете нет второго такого местечка, такой яркой и пахучей травы, такого чуть уловимого благоухания, мягко подёрнутого облачками неба и пения птиц, – второго такого древнего и вместе с тем молодого края. Пусть люди смеются – он не может. Уехать от такой травы? Он вспомнил, с каким трепетом снова увидел английскую траву полгода тому назад. Бросить работу, раньше чем она начнётся, свалить её на Масхема, который так тепло отнёсся к нему!.. Тони перевернулся на живот и прижался щекой к траве. Так запах был ещё слышней – не сладкий и не горький, но свежий, бодрящий, родной, запах, знакомый с младенческих лет, запах Англии! Скорей бы привозили маток, скорей бы приняться за дело! Крум сел и прислушался. Ни поездов, ни автомобилей, ни самолётов, ни людей, ни четвероногих – только вдалеке чуть слышное пение птиц, бесконечная, вьющаяся над травой мелодия. Что ж, словами делу не поможешь. Раз тебе чего-то не дано, – значит, не дано!
XXXVI
Не успела Динни уйти, как Эдриен сделал обычное в таких случаях открытие, поняв, что взял на себя нелёгкую задачу. Как заставить королевского адвоката проговориться? Как? Отправиться к нему – значит выдать себя. Позвать его к себе, а потом приставать к гостю с расспросами невозможно. Придётся подсказать Эм, чтобы она пригласила их обоих к обеду; она, конечно, не откажет, особенно если дать ей понять, что дело касается Динни. Но даже в этом случае… Эдриен посовещался с Дианой и после обеда поехал на Маунт-стрит. Он застал сестру и зятя за игрой в пикет.
– Четыре короля, – объявила леди Монт. – Мы все так старомодны – Лоренс, я и Муссолини. У тебя ко мне дело, Эдриен?
– Разумеется, Эм. Не пригласишь ли ты к обеду Юстейса Дорнфорда и меня? Мне нужно с ним повидаться.
– Значит, тут замешана Динни. Никак не приучу Лоренса быть рыцарем: как только у меня на руках четыре короля, у него обязательно четыре туза. Когда?
– Чем скорее, тем лучше.
– Позвони, дорогой.
Эдриен позвонил.
– Блор, пойдите к телефону и пригласите мистера Дорнфорда пообедать с нами. Чёрный галстук.
– Когда, миледи?
– В первый же вечер, который у меня не расписан. Мы – прямо как зубные врачи, – прибавила она, когда Блор исчез. – Расскажи, что с Динни. Она ни разу не была у нас после процесса.
– Процесс, – подхватил сэр Лоренс, – кончился так, как и следовало ожидать, верно, Эдриен? Ничего нового?
– Кто-то оплатил издержки. Динни подозревает, что Дорнфорд.
Сэр Лоренс положил карты:
– Это смахивает на выкуп за неё!
– Он, конечно, не признается, но она попросила меня выяснить.
– Зачем же он это сделал, если не хочет признаться.
– Рыцари тоже носили перчатку дамы, – возгласила леди Монт. – Их убивали, и никто не знал, чья перчатка. Ну что, Блор?
– Мистер Дорнфорд велел передать, что будет счастлив отобедать у вас в понедельник, миледи.
– Запишите его в мою книжечку, и мистера Эдриена.
– Постарайтесь уйти с ним вместе после обеда, Эдриен, и расспросите его по дороге, чтобы не вышло слишком явно, – посоветовал сэр Лоренс. А ты, Эм, смотри – ни слова, ни намёка.
– Приятный мужчина, – заметила леди Монт. – Такой смуглый и такой бледный…
В следующий понедельник Эдриен ушёл после обеда вместе с "приятным смугло-бледным мужчиной". Дорнфорд ещё не переехал В свой новый дом, и обоим было более или менее по дороге. Эдриен с облегчением увидел, что его попутчику не меньше хочется остаться с ним наедине, чем ему самому: Дорнфорд сразу же завёл речь о Динни.
– Правильно ли я предположил, что у Динни недавно что-то случилось… Нет, ещё до процесса, когда она заболела и вы повезли её за границу.
– Правильно. Тот человек, которого она любила два года назад, – помните, я вам рассказывал, – утонул, путешествуя по Сиаму.
– О!
Эдриен украдкой взглянул на собеседника. Что выразит лицо Дорнфорда раздумье, облегчение, надежду, сочувствие? Но тот лишь слегка нахмурился.
– Я хотел кое-что спросить у вас, Дорнфорд. Кто-то покрыл издержки по процессу, возложенные на Крума.
Теперь адвокат приподнял брови, но лицо его по-прежнему осталось непроницаемым.
– Я думал, вы, возможно, знаете – кто. Адвокаты сказали только, что противная сторона здесь ни при чём.
– Представления не имею.
"Так! – подумал Эдриен. – Я узнал лишь одно: если он лжёт, то умело".
– Крум мне нравится, – заметил Дорнфорд. – Он держал себя вполне достойно, но ему крепко не повезло. Теперь его хоть не объявят несостоятельным.
– Несколько загадочная история, – вставил Эдриен.
– Да, действительно.
"Наверно, всё-таки он. Но до чего же каменное лицо!" – решил Эдриен и на всякий случай спросил:
– Как вы находите Клер после суда?
– Чуть циничнее, чем обычно. Сегодня утром на верховой прогулке она довольно откровенно высказалась по поводу моей профессии.
– Как вы считаете, выйдет она за Крума?
Дорнфорд покачал головой.
– Едва ли, особенно если то, что вы сказали насчёт издержек, – правда. Она могла бы ещё согласиться, если бы чувствовала себя обязанной ему, но процесс, по-моему, только повредил Круму в этом смысле. Она его не любит по-настоящему, – так мне по крайней мере кажется.
– Корвен отучил её от иллюзий.
– Да, лицо у него такое, что трудно предположить противное, – отозвался Дорнфорд. – Но она, на мой взгляд, создана для того, чтобы жить интересно и в одиночку. Она решительна и, как все современные женщины, выше всего ценит независимость.
– Не представляю себе Клер в домашнем кругу.
Дорнфорд помолчал и вдруг спросил:
– Про Динни вы скажете то же самое?
– Видите ли, я не могу представить себе Клер в роли матери. А Динни могу. Не представляю себе Динни то здесь, то там, словом, повсюду, а Клер представляю. Но Динни тоже не назовёшь домашней. Не то слово.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: