Уильям Сароян - Сломанное колесо
- Название:Сломанное колесо
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука-классика
- Год:2004
- Город:СПб.
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Уильям Сароян - Сломанное колесо краткое содержание
«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».
В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».
Сломанное колесо - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вспомнил, как каждый день отправлялся в контору газеты «Геральд» за экстренным военным выпуском, а затем бегал, крича, по улицам. Вспомнил тот день, когда война закончилась и на первой полосе «Геральд» изобразила Господа Бога со словами «Мир на Земле. Добрая воля – всем людям!». Как я пришел домой, охрипший от крика и опечаленный в душе, потому что война кончилась, а мой дядя Ваан не вернулся. Я вспомнил времена, когда, полный жизни, прогуливался в одиночестве, разглядывал все кругом и думал о дяде Ваане, и меня вдруг начинали душить слезы от того, что жизнь такая ослепительная, прозрачная и яростная.
Весь день и почти весь вечер в доме никто не разговаривал. Люси поиграла несколько минут на пианино, а Наоми помурлыкала «Улыбку», пока не вспомнила, что мама просила ее никогда больше не петь эту песню, потому что раньше ее часто пел Ваан. Мы были подавлены и опустошены. Мы готовились ко сну, когда Крикор сказал:
– А смешно было, когда под нами развалился велосипед?
Мама и сестры ответили, что ничего смешнее не видывали, и захохотали. Сначала тихо. Умолкали на мгновение, потом вспоминали, как им было смешно, и снова принимались хохотать, уже громче. Крикор начал смеяться вместе с ними, словно все в этом мире хорошо и нам не о чем печалиться. Я не мог решить, как мне поступить, это происшествие мне вовсе не казалось смешным, но и я, в конце концов, рассмеялся. Случилось столько всего, а мы продолжали жить вместе в нашем доме, наши деревья были с нами, летом из города присылали трактор, и мы слышали, как он тарахтит, и старик Каспарян проезжал по нашей улице в своей повозке и выкрикивал по-армянски: «Арбузы!» Я ни капельки не почувствовал себя счастливее, но смеялся, пока из глаз не потекли слезы.
Потом я ощутил внезапную перемену, она произошла внутри меня, и вместе с тем, казалось, она коснулась всего мира, всей земли и людей. Я ощутил, что вот наконец я стал частицей жизни, я познал, чем все заканчивается. Неведомая гнетущая печаль охватила землю, и впервые в жизни я сам почувствовал ее столь отчетливо. Казалось, я только что родился, в этот миг я узнал, что есть земля и люди на ней, жизнь, красота и боль, радость, страх и уродство. Все это открылось мне с потрясающей ясностью и очевидностью, и я понял, почему, садясь за пианино, я всегда молочу по клавишам, почему дерусь с Крикором и потом мы вместе смеемся.
И от того, что я смеялся, от того, что из глаз моих катились слезы, я сел на кровать и заплакал.
Не говоря ни слова, заплакал Крикор, а за ним и мои сестры.
– Что толку от слез. Мы часто терпели разочарования, переносили лишения, но преодолевали их, и так будет всегда, – сказала мама по-армянски.
Когда я решил, что все уснули, встал с постели, подошел к двери в гостиную и слегка приоткрыл ее. Я увидел, как мама взяла с пианино фотографию своего брата и поставила ее на стол, я услышал, что она тихо плачет. Она сидела на стуле и раскачивалась из стороны в сторону, как это делают люди со старой родины.
1933
Интервал:
Закладка: