Дмитрий Григорович - Деревня
- Название:Деревня
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советская Россия
- Год:1986
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Григорович - Деревня краткое содержание
Для детей старшего школьного возраста
Деревня - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вручив принесенное близ стоявшим лакеям, старый кузнец снова повалился наземь и, как бы почувствовав себя теперь облегченным от огромной тяжести, сказал гораздо развязнее и бойчее прежнего:
- К твоей милости пришли, Иван Гаврилыч.
- Что такое?
- Заставь, батюшка, за себя вечно богу молить...
- Ну, ну, ну...
- Да вот, отец ты наш... парню-то моему не то двадцатый годок пошел, не то более, так пришли просить твоей милости, не пожалуешь ли ему невесты?..
- Пускай, братец, парень твой выберет себе какую ему угодно невесту... из любка любую выбирает; я не прочь, отнюдь не прочь.
- Дело-то, батюшка Иван Гаврилыч, такое приспело, что вот что хошь делай: нет на деревне у нас ни одной девки, да и полно, и не знать, куда это подевались они... мы на тебя и надеялись, отец наш... Заставь вечно бога молить...
- Откуда же мне взять невесту, братец, когда сам ты говоришь, что их нет у нас?
- Дело знамое; оно, вестимо, так, батюшка... Да мы чаяли, буде твоей милости заугодно буде... вот в соседнем-то селе - Посыпкино... так ему кличка, - вот есть девка, добрая, куда какая... Летось еще, батюшка Иван Гаврилыч, смотрели мы ее и сваху засылали, да отец с матерью дорого больно просят... а девка знатная, спорая... Вот, батюшка, мы на ту пору и понадеялись на тебя, чаяли, буде господь бог даст, пожалуешь ты к нам, да не будет ли твоей милости... не заплатишь ли выводного за девку... а уж он, Иван Гаврилыч, куда парень гораздый, на всяко дело такой, что и!.. Батюшка! Сделай божеску милость, не откажи нам...
- Постой, постой! - прервал барин. - Как же, братец, говоришь ты: нет у нас невест... постой... да я знаю одну... Эй! Кликнуть старосту.
Староста, стоявший в это время за дверью и, по обыкновению своему или, лучше сказать, по обыкновению всех старост, не пропустивший ни единого слова из того, что говорилось между мужиками и барином, не замедлил явиться в переднюю.
- Что, Демьян, есть у нас в Кузьминском невеста?
- Есть, батюшка Иван Гаврилыч.
- Где?.. В какой семье?
- Вот, сударь, примерно хошь на скотном дворе у скотницы есть работница...
- Ах, да, да! Я и забыл... как бишь ее зовут-то?
- Акулиною, сударь...
- Да, Акулина, Акулина...
Кузнец и жена его заметно смутились; барин продолжал:
- Так что же ты врешь, Силантий, а? Что ж ты приходишь меня беспокоить по пустякам!
- Помилуй, отец ты наш! - сказал Силантий; голос его дрожал и понизился целою октавою, не то что вначале, где он думал, что барин-де не смекает ничего в крестьянском деле и что, следовательно, легко будет обмишурить, надуть такого барина. - Помилуй, - продолжал он, - не обижай ты нас, кормилец. Вы... вы ведь отцы наши, мы ваши дети... батюшка Иван Гаврилыч; какая же то невеста?
- Что ж?
- Сирота, батюшка, бездомная, и девка-то совсем хворая... Опричь того, батюшка, позволь слово молвить, больно ломлива, куды ломлива! Умаешься с нею... Ни на какую работу не годна... рубахи состебать не сможет... А я-то стар стал, да и старуха моя тож... перестарились, батюшка... Вестимо, мы твои, Иван Гаврилыч, из воли твоей выступить не можем, а просим только твоей милости, не прочь ты ее моему парню.
- Ах ты, старый дуралей! - сказал барин, сердито топнув ногою. - Если уж сирота, так, по-твоему, ей и в девках оставаться, а для олуха твоего сына искать невест у соседей... Что ты мне белендрясы-то пришел плесть?.. А?.. Староста! Девка эта дурного поведения, что ли?
- Кажись, ничего не слыхать про нее на деревне... девка хорошая.
Нет сомнения, что староста жил не в ладу с кузнецом Силантием.
- Так что ж ты? А?..
- Не гневись...
- Молчать!.. Слушай, Силантий! Сейчас же, сию ж минуту сватай Акулину за твоего сына... слышишь ли?..
- Слушаю, батюшка Иван Гаврилыч...
- Отправляйся же на скотный двор... Смотри, брат... да чтоб свадьбу сыграть у меня в нынешнее же воскресенье... Вот еще вздор выдумал, если сирота, так и пренебрегать ею... а?..
Старуха Силантия не выдержала. С плачем и воплем бросилась она обнимать ноги своего господина.
- Батюшка! - вопила баба. - Отец ты наш! Не губи парня-то... Девка совсем негодная, кормилец; на всей деревне просвету нам с нею не дадут, кажинный чураться нас станет; чем погрешили мы перед тобою, касатик ты наш?.. Весь свет осуду на нас положит за такую ахаверницу...
- Что ты врешь, глупая баба? Встань, встань, говорят тебе... Пошла вон... А ты, Силантий, понял мой приказ? Ну, чтоб все было исполнено, да живо, слышишь ли?
- Слушаю, батюшка Иван Гаврилыч, - отвечал кузнец, кланяясь в пояс.
- Ну, ступай же! - продолжал барин. - Ах, да! Я и забыл... Силантий!..
Кузнец вернулся в переднюю.
- Тебе говорил Петр Иванов осмотреть коляску? Там, кажется, шина лопнула.
- Сказывал, Иван Гаврилыч.
- Ну так распорядись же как можно лучше; я еду во вторник на будущей неделе... ступай!..
Когда дверь передней затворилась за кузнецом, Иван Гаврилович отправился во внутренние покои. Проходя мимо большой залы, выходившей боковым фасом на улицу, он подошел к окну. Ему пришла вдруг совершенно бессознательно мысль взглянуть на мину, которую сделает Силантий, получив от него такое неожиданное приказание касательно свадьбы сына.
Иван Гаврилович, к крайнему своему удивлению, заметил, что все члены семейства кузнеца шли, понуря голову и являя во всех своих движениях признаки величайшего неудовольствия.
- Что ты здесь делаешь, Jean? Что тебя так занимает? - сказала барыня, подкравшись к нему на цыпочках и повиснув совершенно неожиданно на шею своему мужу.
Иван Гаврилович молча указал ей на удалявшихся мужиков, покачал сначала головою и пожал плечами...
VI
Что без ветра, что без вихоря
Воротички отворилися.
Как въезжал на широкий двор
Свет Григорий, господин,
Свет Силантич, сударь.
Увидела Акулина-душа,
Закричала громким голосом:
"Сберегите вы, матушки, меня!
Вот идет погубитель мой!.."
Русская песняБыстро летит время! Не успели мужички села Кузьминского и двух раз сходить на барщину после описанной нами сцены, как глядь - уж и воскресенье наступило. В этот день, как вообще во все праздничные дни, деревня заметно оживлялась.
Только что раздались первые удары благовеста, во всех концах улицы загремели щеколды, заскрипели ворота и прикалитки, и жители забегали, засуетились.
Кто выходит из дома и, крестясь, остановился посреди улицы, на лужайке, против бадьи, с намерением выждать жену или свата; кто прямо шел к околице. Из окон беспрестанно зачали высовываться головы. "Эй! Тетка Феклуха! Погоди маненько! Пойдем вместе: дай управиться - куда те несет!.." или: "Кума, а кума! Авдотья, а Авдотья! Выжди у коноплей... ишь, только заблаговестили..." Бабы, которые позажиточнее, в высоких "кичках", обшитых блестками и позументом, с низаными подзатыльниками, в пестрых котах и ярких полосатых исподницах или, кто победнее, попросту повязав голову писаным алым платком, врозь концы, да натянув на плечи мужнин серый жупан, потянулись вдоль усадьбы, блистая на солнце, как раззолоченные пряники и коврижки. Мерно и плавно выступали за ними мужья и парни. Толпы девчонок и мальчишек неслись, как стаи воробьев, то сбиваясь в кучку, то снова разбиваясь врассыпную, оглушая всю улицу своим визгом и криком. Пестрая ватага из женщин, мужиков и ребят тянулась за околицу движущеюся узорчатою каймою, огибала бесконечное поле ржи, исчезала потом за косогором, пропадала вовсе и уже спустя немалое время появлялась, как сверкающее пятно, на белевшей вдалеке церковной паперти.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: