Иосиф Опатошу - В польских лесах
- Название:В польских лесах
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Книжники, Текст
- Год:2011
- Город:М.
- ISBN:978-5-9953-0032-8, 978-5-7516-0833-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иосиф Опатошу - В польских лесах краткое содержание
События, описываемые в романе «В польских лесах», разворачиваются в первой половине и в середине XIX века, накануне Польского восстания 1863 года. В нем нашли свое отражение противоречивые и даже разнонаправленные тенденции развития еврейской идеологии этого периода, во многом определившего будущий облик еврейского народа, — хасидизм, просветительство и ассимиляторство. Дилогия «В польских лесах» и «1863» считается одной из вершин творчества Иосифа Опатошу.
В польских лесах - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Мордхе восторженно слушал, не понимая, однако, почему система молодого человека противоположна системе Евклида, пытаясь вспомнить имя русского профессора, который, создав новую геометрию, прославился на весь мир… Досада в нем росла, как будто все зависело от какого-то забытого имени, и радость, что он нашел этого молодого математика, исчезла.
— Вы уже показывали кому-нибудь ваше сочинение? — прервал его в конце концов Мордхе.
Юноша отрицательно покачал головой. Его сияющее лицо, его поведение — все убеждало Мордхе, что этот человек открыл что-то новое. Он вынул из комода несколько десятков сшитых листков бумаги и подал их Мордхе:
— Вот мое сочинение!
Мордхе взял рукопись, хотел ее перелистать, но остановился на титульном листе, где под заглавием было написано стихотворение, повествующее по-древнееврейски, что сия книга что-то «разъясняет и комментирует по новой системе, которая отнюдь не трудна», и что «все это сделала моя рука, самого юного недостойного из тысяч Израилевых, Довида, сына покойного реб Бунема».
На второй странице было написано еще одно стихотворение. Это — средневековым шрифтом Раши. Молодой человек заметил внимание Мордхе, растерялся и снова начал пояснять:
— …Это просто так, стихотворение…
— Довид, Довид, — крикнула старуха, — иди сюда. Ты нужен!
Мордхе прочел и это стихотворение. Оно представляло собой рифмованную жалобу на быстротечность жизни, на проходящую юность и на жизненные невзгоды. Не поняв его связи с темой книги, Мордхе подумал, что нужно послать сюда Кагане, чтобы тот ознакомился с рукописью.
Вошли несколько крестьян, наполнив шинок шумом и гоготом.
От тяжелого запаха махорки першило в горле. Мордхе поднялся, расплатился, обещал на днях прийти со своим знакомым, попрощался и вышел.
Он шел трактом по направлению к усадьбе, каменные сараи и амбары которой тянулись, как казармы, вдоль всей дороги. Он вспомнил о книге и о том, что три четверти века назад Соломон Маймон [59] Соломон (Шломо) Маймон (1753–1800) — еврейский философ, приверженец движения «Гаскала». Ортодоксальные евреи считали его еретиком.
сидел точно так же в шинке, как этот молодой человек, писал тайком и мечтал о поездке за границу. Три четверти века — и ничто не изменилось, все как было. И кто знает, может быть, через три четверти века голодный путник опять встретит в полуразвалившемся трактире такого же юношу… Кто знает…
Двое лесничих ввели во двор крестьянина с завязанными за спиной руками. Из амбаров и конюшен тотчас вышли парни в овчинах и с любопытством окружили арестованного:
— Что с тобою, Стах?
— Кто тебя так избил?
— Посмотри, как распух!
— И глаз не видно!
Связанный хотел улыбнуться, но из-за подбитого глаза улыбка только скривила лицо, и на нем появилось такое выражение, точно он собирался заплакать. Он тихо спросил:
— Где Антек?
— Антек Пясецкого?
— Да.
— Вон он идет!
Антек, широкоплечий парень в красном жупане, вышел из конюшни без шапки, щелкая коротким кнутом. Увидев связанного Стаха, он бросился к нему со всех ног:
— А где мой старик?
— Они нас избили!
— За что?
— Не крадите, и бить не будут! — сказал лесничий.
— Врешь! — Связанный парень с презрением посмотрел на лесника и беспомощно потянул связанную руку, будто желая ударить себя в грудь. — Мы не крали! Мы брали дрова из нашего леса, из крестьянского…
— Записку ты имел? — спросил лесничий нахально.
— Заткни глотку! Заткни! — крикнул Антек леснику и опять спросил у Стаха: — Где мой старик, не знаешь?
— Спроси их, этих псов, — показал крестьянин на лесничих, — они его били…
Лесничие растерялись; избегая взглядов парней, они начали пятиться назад, как будто хотели уйти от опасности, и один из них сказал:
— Лишь бы придраться! Мы не виноваты! Вы на нашем месте были бы не лучше. Зачем тогда лесничий в лесу? Чтобы позволять всем тащить дрова? К тому же сам пан стоял… приказал бить…
— И ты бил? — подошел Антек.
Лесник ничего не ответил и попятился назад. Антек поднес к его лицу кнут.
— Отпусти сейчас Стаха, слышишь?
— Ты кто таков? — вскричал лесничий и приподнял свою суковатую палку, как будто хотел защищаться.
— Кто я? Вот кто я! — Антек отпустил ему увесистую пощечину.
Этого было достаточно для того, чтобы парни бросились на лесников. Они били их всем, что только видел глаз: дышлом, конскими подковами, каблуками сапог. Заслышав крики, собаки с лаем начали рваться с цепей, девушки визжали, и среди шума, который поднялся во дворе, по тихим снежным полям прокатился отчаянный вопль:
— Ради Бога, спасите! Ради Бога!..
Из лесу верхом выехал помещик со свитой. С ружьями, взятыми на прицел, они окружили толпу и приостановили побоище. Стало тихо, но повеяло чем-то опасным. Окровавленные лесники указали на Антека.
— Я его проучу, этого бунтаря, этого хама! — Помещик не мог усидеть на лошади, которая непрестанно вертелась под ним. — Двадцать пять розог сейчас же, на месте!
Он погнал лошадь, проехал мимо Антека и ударил его арапником по лицу. Красная полоса на щеке тотчас вздулась, как кишка. Антек схватился за щеку и завопил так, что у всех мурашки по телу побежали.
Парни хотели удрать, чтоб не видеть позора брата, но им загородили дорогу, насильно приказав смотреть, как расправляются с бунтарем.
Эконом связал Антеку руки и ноги, как вяжут корову перед убоем; когда принесли розги и кто-то потянул за веревку, Антек упал в снег, точно подрубленное дерево. Его положили навзничь. Двое крестьян сели на него. Один — на ноги, другой — на плечи. Эконом осмотрел розги, протер их хорошенько несколько раз снегом, взмахнул, со свистом прорезая воздух, и, довольный, передал их тому, кто должен был сечь. Парни уставились глазами в землю, чтобы не смотреть на Антека.
Раздался голос эконома:
— Готово?
— Готово! — ответил палач.
Эконом монотонно считал:
— Раз… два… три…
Розга хлестнула по натянутым штанам, перерезала их, впилась в тело. Капли крови падали на белый снег, падали и застывали. Антек кричал нечеловеческим голосом, умолкал, опять кричал; монотонный голос эконома тупо отдавался в ушах между криками:
— Восемь… девять… десять…
Мордхе подошел. Увидев, как бьют взрослого человека, он задрожал. Он слышал, что помещики порют крестьян, порют евреев, однако считал это легендой, которую все рассказывают, но о которой никто ничего толком не знает. Теперь он столкнулся с экзекуцией лицом к лицу. Он пробрался через толпу и подошел прямо к палачу:
— Человек, тебе не стыдно поднимать руку на своего брата?
Смелость Мордхе, его выдержка, его спокойный тон — все до того поразило присутствующих своей неожиданностью, что палач остановился, посмотрел на помещика, на Мордхе… Все начали переглядываться; странная тишина резала слух.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: