Николай Чебаевский - Если любишь
- Название:Если любишь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Алтайское Книжное Издательство
- Год:1973
- Город:Барнаул
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Чебаевский - Если любишь краткое содержание
Роман «Если любишь» посвящен сельской молодежи, темам дружбы, любви, верности гражданскому долгу. Читатель проследит становление характеров молодых людей, вступающих в самостоятельную жизнь.
Если любишь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Где мои пимы? Куда вы их дели?
— Да ты что? Крадучись, что ли, затемно надумала убежать? А чего теперь таиться-то? Раз уж мужем и женой стали, оставайся совсем — и делу конец.
— Нет, нет, я пойду. Не держите, бесполезно.
— Это так, тебя не переупрямишь. Но, может, ты хочешь все по закону. Тогда дождись света, и прямиком в сельсовет.
— Не в сельсовете дело…
— В чем тогда, скажи. Чего-то не пойму. Может, с парнишкой своим хочешь сначала все уладить? — предположил Ивашков. — Тогда попятно. Потолковать с ним надо, большой уж, за маткой жеребенком не поскачет.
Она не стала его разубеждать, нашла пимы, пальто и выбежала на улицу.
Ивашков ждал ее несколько вечеров кряду. Не дождавшись, пришел опять в медпункт. Спросил укоризненно:
— В бирюльки играть надумала? Так я не согласный.
Зинаида Гавриловна не знала, что ему сказать, как все объяснить. Произнесла потерянно:
— Не могла я…
— Почему?
— Не могу это объяснить.
Ивашков понял ее по-своему, произнес улыбчиво:
— А я уж вознегодовал. Для баловства, что ли, было? Так вроде не Аришка…
— При чем здесь Аришка? — Зинаида Гавриловна насупила брови.
Ивашков замялся.
— Не к месту ляпнул. Но для пояснения, что негоже так.
— Как?
— Ну, баловаться тебе нельзя. Да и я для баловства не стал бы тебя подманывать.
— Подманывать?
— А чего? Скрывать теперь не стану. Приглянулась ты мне давно, и я всяко старался, чтобы залучить тебя. Повезло-таки, привела дорожка к моей калитке.
Прямота Ивашкова подкупала. И в душе Зинаида Гавриловна должна была сознаться — такой вот, откровенный, он ей нравился. Сидеть теперь с ним, разговаривать, даже вспоминать о близости было не стыдно. Но когда вспомнилась его изба, тот ночной пришелец, слухи, что именно Ивашков руководит «калинниками», сразу возникало противное чувство соприкосновения с чем-то мерзким. Хотелось немедля стряхнуть, смыть с себя все это, как липкую паутину.
«Да, дорожка привела к твоей калитке. Но дальше куда заведет — вот в чем вопрос», — подумалось Зинаиде Гавриловне.
— Что примолкла-то? Я не таюсь, так и ты мне прямо скажи: ждать тебя можно?
Она вздохнула — откуда, мол, я знаю, ничего обещать не могу. Он воспринял этот вздох как согласие: что ж, дескать, поделаешь, ладно уж.
— Значит, жду!
Зинаида Гавриловна колебалась еще два дня. Наконец рассудила: надо поговорить с Ивашковым начистоту.
— Я так и знал: умная ты баба, обмозгуешь все и придешь! — разулыбался пасечник, когда она опять открыла дверь его дома.
— Необходимо поговорить, — сказала Зинаида Гавриловна, с трудом избавляясь от страшной связанности, которая опутывала ее в этом доме.
— Разговоры потом… — Пасечник шагнул к ней, обнял.
Зинаида Гавриловна не стала вырываться, лишь строго посмотрела в глаза Ивашкову. И пасечник отпустил ее.
— Ну-ну, можно и обождать… — проговорил он не то чтобы смущенно или растерянно, а как-то необычно мягко, словно хотел обратить внимание женщины на свою уступчивость. — Коли желательно, можно сначала и потолковать. Проходи тогда, побудь гостюшкой.
Он провел ее в передний угол, усадил за стол:
— Чайку выпьем или чего покрепче? Как водится на сговорах…
— Только чаю!
— Чаю так чаю. Я сам не шибко охоч до спиртного да хмельного… — Он достал из шкафа тарелку с хлебом, поставил на стол. Потом сноровисто (Зинаида Гавриловна сочла это доказательством того, что он давно живет одиноко) слазил ухватом в печь, вытащил чугунок с тушеной бараниной.
— Не нужно ничего, кроме чаю. Я сыта.
— Нет уж, пришла в гости, так будь гостьей. Сейчас медку принесу.
Он вышел в сенки и вскоре вернулся с огромной миской золотистого пахучего меду. Похвастался:
— Самый лучший, липовый медок! Липы в диком виде только в нашем районе да еще где-то в Горной Шории растут. Больше по всей Сибири, говорят, нету. Потому и ценится наш медок.
— Зачем вы столько принесли?
— А чтоб видела — не жалею! — ухмыльнулся Ивашков.
Зинаида Гавриловна нахмурилась. Тогда он стал уверять ее, что мед нынче только такой посудой на стол и подавать, потому что накачано его столько — залиться можно.
— А вы недавно в конторе говорили: плохой был медосбор на вашей пасеке, — вспомнила Зинаида Гавриловна.
Ивашков на какое-то мгновение опешил, глянул на Зинаиду Гавриловну остро. Но тут же, видимо, решив, что она теперь свой человек, никуда от него не уйдет, что ей, пожалуй, не мешает знать, какую он имеет силу в колхозе, сказал с усмешкой:
— То говорено для тех, кому надо, чтоб медосбору не было. Ну, и для посторонних, чтоб слышали…
— Как это понимать?
Взгляд Ивашкова опять обострился, но усмешка стала еще приметнее.
— Понимать может каждый по-своему. Главное тут — кому и что знать положено.
— Я хочу все знать!
— Хотеть — мало. Надо ли знать-то, вот в чем сомнение.
Помолчали. Потом Зинаида Гавриловна сказала как можно спокойнее:
— Да, я согласна. Для нас главное выяснить: кому и чего знать друг о друге положено. За этим я, собственно, и шла. Давайте сразу договоримся: знать мы должны один о другом все.
— Та-ак… — Ивашков провел ладонью по лицу, будто сгонял усмешку. Спросил настороженно: — Значит, женитьба с условием? А для чего так-то?
— Чтоб были полная ясность и доверие.
Пасечник вытащил из печки зеленый закопченный по бокам эмалированный чайник, стал разливать чай по стаканам. Делал он это сосредоточенно, неторопливо, как будто целиком ушел в свое занятие. Но Зинаида Гавриловна понимала: он обдумывает, что сказать.
— А чего, вроде верно! Мужу и жене таиться друг перед другом — бесполезное дело, — оживился, заулыбался опять Ивашков. — Вредное даже. С обиды потянут в разные стороны — оглобли вывернут, а дружно повезут — любой воз осилят…
Зинаида Гавриловна тоже невольно улыбнулась: понравилось ей, как спокойно и умно он опять рассудил. Возникла надежда, что могут найтись у них общий язык, общие взгляды, которые сблизят их больше, чем та ночь.
— Вот ты спрашивала: почему я в конторе сказал — меду нынче нет, а тебе похвастал — хоть залейся им… Получается, путаюсь вроде, вру, — продолжал Ивашков. — А я и тебе правду сказал и председателя не обманывал, вот ведь как бывает.
— Это невозможно!
— Еще как возможно! Мед на пасеке был, да сплыл…
Зинаида Гавриловна, взявшая было стакан с чаем, быстро поставила его обратно, словно обожгла пальцы.
— Значит, вы…
— Ничего не значит! Я тем медом не попользовался, даже кило не присвоил. Сам Куренков его сбыл…
— Куренков? Так это он… Мне его голос тогда послышался…
Ивашков поморщился:
— Приспичило черта — ни раньше ни позже… Вообще-то сам он этим не занимался. А тут срочное, значит, чего-то. Последнюю флягу забрал…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: