Исаак Башевис-Зингер - Сатана в Горае. Повесть о былых временах

Тут можно читать онлайн Исаак Башевис-Зингер - Сатана в Горае. Повесть о былых временах - бесплатно полную версию книги (целиком) без сокращений. Жанр: Классическая проза, издательство Текст, Книжники, год 2009. Здесь Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть), предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2, найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации. Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.

Исаак Башевис-Зингер - Сатана в Горае. Повесть о былых временах краткое содержание

Сатана в Горае. Повесть о былых временах - описание и краткое содержание, автор Исаак Башевис-Зингер, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru

Повесть «Сатана в Горае», первое большое произведение Исаака Башевиса Зингера (1904–1991), увидела свет в 1932 году в выходящем в Варшаве литературном журнале «Глобус». В этой повести уже было то, что впоследствии принесло писателю мировую славу и звание Нобелевского лауреата, — глубокое знание человеческой натуры, тонкое чувство стиля, сочно выписанный быт и мистицизм, уходящий корнями в еврейский фольклор.

Сатана в Горае. Повесть о былых временах - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Сатана в Горае. Повесть о былых временах - читать книгу онлайн бесплатно, автор Исаак Башевис-Зингер
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать
Его дочери Рейхеле уже исполнилось семнадцать. Она прихрамывала на левую ногу и поэтому редко выходила на улицу, больше отсиживалась у себя в комнате. Высокая, бледноватая девушка, очень красивая, с длинными, до колен, черными волосами. Поначалу, как только реб Элузер приехал, к нему стали ходить сваты: не пристало девушке ее лет быть без мужа. Но реб Элузер не отвечал ни «да», ни «нет», и сваты устали понапрасну обивать порог. К тому же быстро узнали, что Рейхеле ведет себя как-то странно. Когда гремел гром, она с воплями забивалась под кровать. Если соседские девушки заходили ее навестить, она, слова не говоря, выталкивала их на улицу. С утра до вечера она сидела в одиночестве, вязала чулки или даже читала на святом языке книжки [2] Умение читать на древнееврейском языке было среди женщин редкостью. которые привезла с собой. Иногда она заплетала косы и становилась у окна. И скользил над крышами домов взгляд ее огромных, темных глаз, широко открытых, блестящих, будто она видела что-то такое, чего не видят другие.

Несмотря на ее хромоту, мужчины частенько думали о ней, а женщины шептали друг другу на ухо:

— Сирота, бедняжка, да еще и калека…

— Людей сторонится…

Глава 2

РЕБ БИНУШ И ЕГО ДОМОЧАДЦЫ

В Люблине у реб Бинуша не было ни одной свободной минуты. После резни Хмельницкого тысячи женщин потеряли мужей, и судьи не раз отступали от буквы закона, чтобы позволить им снова выйти замуж. В здании, где реб Бинуш и другие великие раввины вершили суд, все время слышался женский плач. Многие женщины ходили из города в город и в записях погребальных братств искали имена своих мужей. Некоторые не хотели выходить замуж за деверя [3] Если младший брат мужа не женат и не отказывается от брака, закон обязывает вдову выйти за него замуж. и приезжали жаловаться, что он требует за освобождение от брака слишком высокую плату. То и дело случалось, что после свадьбы объявлялся первый муж: ему удалось вырваться из татарского плена, или еврейская община Стамбула выкупила его из рабства и переправила в Польшу. Возле здания Ваада крутились сваты, подыскивали пары, выпрашивали задаток, нищие хватали прохожих за полы, полусумасшедшие и сумасшедшие хохотали, плакали, пели. Бездомные валялись во дворе, голодные, покрытые коростой, просили милостыню, выкрикивали непристойности. Что ни день, приезжал посланник какой-нибудь общины и рассказывал о бедствиях, причиненных казаками Хмельницкого и шведскими солдатами. Не раз реб Бинуш просил Бога забрать его на тот свет, уже не было сил все это видеть и слышать. А в Горае была благодать. Никого не надо судить, с вопросами приходят редко. Заработок невелик, но зато свободного времени хватает. В помещении раввинского суда, отделенном от других комнат перегородкой, было тихо и спокойно. Жужжала муха, билась в оконное стекло. Скреблась мышь под полом. Сверчок за печкой то начинал стрекотать, то замолкал, как бы прислушивался к эху и начинал опять, будто плакал о какой-то давней беде, которую никак не забыть. Потолок почернел от копоти, на заплесневелых стенах по ночам вырастали грибы, белые, хрупкие и призрачные, будто из другого мира. На столе валялись листы бумаги и гусиные перья. Реб Бинуш часами сидел, погруженный в размышления, хмурил высокий лоб, иногда отодвигал желтую занавеску и выглядывал в окно, словно кого-то ждал. Хотя больше половины городка спаслось и уже вернулось в родные места, человеческая речь или детская возня редко доносились с улицы. Казалось, люди скрываются, боятся, как бы враг не пришел снова.

Реб Бинуш хорошо знал свою общину. Хоть он и был постоянно занят мыслями о вечном, он все держал в голове, всех, даже женщин, помнил в лицо и по именам. Когда реб Бинуш приехал, стояло лето и город слегка оживился. Из леса привозили бревна, скрипели пилы, стучали молотки. Детвора путалась под ногами. Девушки ходили в лес и приносили полные ведра черники и брусники, тяжелые вязанки хвороста, целые корзины грибов. Помещик разрешил ловить в реке рыбу, в каждом доме сушили овощи, делали запасы на год. Когда раввин вечером ходил на молитву, в воздухе стоял запах парного молока и печного дыма, запах человеческого жилья. Реб Бинуш поднимал глаза к небу и благодарил Бога, что Он уберег своих овец, не дал им совсем пропасть, как случилось с другими общинами. Теперь, после Кущей, с приближением холодов, разруха стала более заметной. Разбитые окна заколачивали досками или затыкали тряпьем. У детей не было теплой одежды, и они сидели по домам, перестали ходить в хедер. После дождей по всему местечку стояли огромные, мутные лужи, в них отражались облезлые домишки с кое-как залатанными крышами. Урожай оказался скудным. Собрали немного ржи, но негде было ее смолоть: еврей, который арендовал у помещика мельницу, погиб со всей семьей. Шлюзы разрушились, колесо рассохлось. Зерно толкли в дубовых ступках и выпекали толстые, грубые лепешки. Во многих домах уже позабыли вкус настоящего хлеба.

В довершенье бед в семье реб Бинуша не прекращалась давняя ссора. Она началась еще до резни и то тихо тлела, то вспыхивала с новой силой.

Старший сын раввина, реб Ойзер, был никчемным человеком, невеждой и бездельником. Ему уже было почти сорок, а он вместе с женой и детьми все сидел у отца на шее. Это был высокий, тощий, сутулый человек, быстрый и злобный. Лохматая шапка всегда сдвинута на затылок, рубаха нараспашку, засаленный кафтан расстегнут. Крючковатый нос, похожий на птичий клюв, большие птичьи глаза, соломенная борода будто растрепана ветром. До резни он целыми днями просиживал в шинке или в заезжем доме, играл в шахматы, а то и в кости с такими же, как он сам, непутевыми людьми, и развлекался тем, что собирал всякие сплетни и слухи. О жене и детях он не думал, ни о чем не заботился. В пальцах он постоянно вертел кусочек мела и на всех шкафах и столах в доме делал какие-то расчеты, ставил непонятные черточки и закорючки. Раввин терпеть не мог сына, почти с ним не разговаривал. Вдобавок ко всем своим достоинствам Ойзер любил сидеть на кухне с женщинами, грелся у печки, заглядывал в горшки. Мать гоняла его оттуда веником и кричала:

— Юбочник! Стыд-то какой!.. Пошел отсюда!

Другой сын, Лейви, тридцати с небольшим лет, был полной противоположностью старшего брата: низенький, черный, как цыган, опрятный и чванливый. Округлая бородка расчесана, пейсы щегольски завиты. Он привез из Люблина дорогую одежду и разгуливал по убогому Гораю в шелковом цветастом халате с бархатной оторочкой, женских туфлях с кистями и новенькой, с иголочки, меховой шапочке. Держался он высокомерно, родных сторонился, к отцу заходил редко. Мать души в нем не чаяла, посылала ему в дальнюю комнату всевозможные лакомства, что вызывало бешеную зависть у Ойзера и его детей. К тому же Лейви заполучил в жены единственную дочь богатых родителей. Ее отца в Нароле убили казаки, и она выросла у родственников в Люблине. Молодая жена, Нейхеле, вела себя так же, как прежде, в хорошие времена: до полудня валялась в постели и ждала, пока свекровь не пришлет ей чашку молока с пенкой. Даже то, что она бездетна, она считала своим достоинством, эта невестка Нейхеле. Она носила в будни шелковый чепчик и огромные золотые серьги, ее тонкие пальцы были унизаны кольцами. Худая, болезненная чистюля с маленькой грудью, нездоровым румянцем и заплаканными глазами, она не переставала твердить, что попала в ужасную семью, вечно что-то бормотала тонкими губами, поводила носом, будто принюхиваясь. Комнату, которую ей выделили, она украсила по своему вкусу. На стенах висели салфетки, вышитые по канве: Исаак на жертвеннике, Моисей со скрижалями, Аарон в облачении священника. На кроватях лежали маленькие подушки. Окно было занавешено тяжелыми шторами, и в комнате всегда царил полумрак. Нейхеле, как помещичья дочка, расхаживала в расшитом фартуке, гусиным крылом сметала пыль и паутину, что-то выговаривала своему мужу Лейви, и из комнаты потихоньку расползался огонек раздора.

Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать


Исаак Башевис-Зингер читать все книги автора по порядку

Исаак Башевис-Зингер - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Сатана в Горае. Повесть о былых временах отзывы


Отзывы читателей о книге Сатана в Горае. Повесть о былых временах, автор: Исаак Башевис-Зингер. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

Напишите свой комментарий
Кямран Агаев
4 декабря 2019 в 18:07
Зингер убедительно показывает то,что ужас и скорбь, посеянные резней Хмельницкого, повлияли на то, что евреи, менее чем через 20 лет, последовали за лжемессией Шабтаем Цви.
x