Евгений Гришковец - Асфальт

Рома Мише сразу понравился. Он был весёлый, спокойный и остроумный. Мише понравилось, как Рома одет, как себя ведёт и как разговаривает. Рома был чуть младше Миши, то есть ровесник Сергея.

Сергей давно продавал автомобили, и у него накопилось много самых разных знакомых. А с Ромой они даже дружили. Почему? Непонятно. Как непонятно было Мише, почему Сергей тянется к нему, к Мише, хотя Миша неизвестный человек и ничем не мог быть Сергею полезен практически. Но они дружили.

После открытия автосалона Рома позвал Сергея и Мишу в любимое им место. В какой-то клуб. Он сказал, что хочет после большого количества людей и шума посидеть в тишине, и он знает одно место, где хорошо и тихо. Рома был с девушкой, Сергей тоже, Миша был один. Рома сразу спросил Мишу, проблема ли для него то, что он один, а Рома и Сергей не одни. Миша сказал, это совершенно не проблема. И они поехали. Миша уже выпил шампанского и оставил автомобиль возле автосалона на стоянке. Было за полночь.

Клуб Мише понравился. Он в таких местах не бывал и не знал, что в Москве такие есть. На старой, уже не работающей фабрике, в красивом кирпичном фабричном здании был скрытый от глаз клуб. В клубе музыка играла негромко, людей было немного, но и свободных мест не было. Если бы не Рома, то, во-первых, Миша сам ни за что бы этот клуб не нашёл, а во-вторых, места для него там не оказалось бы. Вскоре они сидели на низких диванчиках у низкого столика, а ещё через некоторое время курили кальян, выпивали и беседовали. Девушки разговаривали между собой и не мешали.

Мише понравилось в компании Ромы. Рома интересно и остроумно говорил, внимательно слушал, смеялся над шутками и смешно шутил сам. Сергей, как всегда, сам с разговорами не лез, пил только сок, но поддерживал беседу вниманием, смехом и короткими репликами. А Миша с Ромой хорошо выпили. Миша сразу решил подарить Роме знак «Бесконечность», подумав, что ему точно понравится.

Рома рассказал что-то смешное про то, как он занимался недавно производством многосерийного фильма, и сначала одна, а потом другая актрисы, нарушив все договоры и профессиональную этику, покинули съёмку из-за беременности. Он рассказывал, что по этой причине пришлось два раза переписывать сценарий, и Рома принимал участие в этом процессе переделки. Он сказал, что вспомнил старые навыки работы сценариста и даже увлёкся этой работой. Он увлёкся и придумал пару отличных идей для кино, но вряд ли будет эти задумки осуществлять.

Мишу его рассказ заинтересовал. Ему было любопытно и приятно слушать. Хотя обычно было интереснее говорить самому. Но Рома ему нравился, и Миша видел, что Рома не хвастун, а действительно интересный собеседник.

– И вот я придумал идею фильма, чего со мной давно не случалось, – говорил Рома весело. – Я в этом постоянном производстве уже и забыл про собственные идеи. А тут придумал. Хотите расскажу? Это забавно. Я быстро расскажу. К тому же я всё равно этот фильм никогда не сделаю.

– Рассказывай, конечно, – сказал Сергей, – мы для этого сюда с тобой и приехали.

– Разумеется, – подтвердил Миша, – мне очень интересно.

– Идея специфическая, – усмехнулся Рома, – идея такая… наркоманская.

– Тем более рассказывай, – весело сказал Сергей и отпил из высокого стакана грейпфрутового сока, – идеи про здоровый образ жизни неубедительны и скучны.

– Так вот. Суть идеи такая, – сказал Рома, щурясь, отпил хороший глоток виски и при этом звякнул кубиками льда в стакане. – Представьте себе, два приятеля или два друга раздобывают какую-то очень сильную и неизвестную им траву, про действие которой им ничего не известно. Это может быть и не трава, а какие-нибудь грибы или что-то в этом роде. Но, условно говоря, трава. Они сели, покурили, ничего не почувствовали, покурили ещё, опять ничего. В общем, они докуривают эту травку – никакого эффекта. И тогда они идут погулять. А из-за того, что с травой ничего хорошего не вышло, хотят просто выпить. Выходят они на улицу. Идут по вечерней Москве. Я бы показал, что они идут вообще по Красной площади, мимо Кремля. И тут, представьте, как это было бы в кино: камера показывает то, что видит один из друзей. А видит он то, что он с другом идёт по Лондону мимо Биг-Бэна. Ну, то есть такой стопроцентный и сразу узнаваемый Лондон. Он идёт и даже этому не удивляется. Лондон себе и Лондон. Идут они, разговаривают. И тут камера показывает то, что видит второй приятель. А он видит, что они гуляют по Парижу и идут мимо Эйфелевой башни. Один идёт по Лондону, другой по Парижу, а на самом деле они идут по Москве и ругают тех, кто подсунул им никудышную траву, и эта трава их не цепляет, – Рома тихонько усмехнулся и ещё отпил виски. – Ну, это основа идеи. Скажем, такой идейный стержень. А потом на этот стержень можно нанизывать разные приключения и забавные ситуации. Например, заходят они выпить. Один заходит с лондонский паб, другой в парижское кафе, а на самом деле они заходят в какой-нибудь московский бар. Одному кажется, что они зашли и сразу вышли, а другому, что, к примеру, зашли, тут же познакомились с девушками, у них начинается любовь. Или зашли, ввязались в драку, в перестрелку… или сначала девушки, а потом перестрелка. А другому показалось, что вошли и сразу вышли. Понимаете? Улавливаете? И они снова идут по Москве. Еще можно ввести третьего персонажа, который тоже той травы покурил и наблюдает за нашими друзьями вообще в Токио… Здесь много чего можно придумывать, но основная идея понятна. – Очень здорово, – восхитился Сергей.

– А почему не будешь делать такой фильм? – спросил Миша. Идея ему искренне понравилась. – По-моему, идея просто фантастическая и очень смешная.

– А зачем? – спокойно и без рисовки спросил Рома. – Ни к чему! Пропаганда наркотиков дело не хорошее. Я серьёзно, между прочим! – сказал он почти серьёзно. – По хорошему телеканалу такой фильм не покажут. В кинотеатрах для широкого зрителя он не пойдёт. И правильно! С наркотиками надо бороться! – Рома поднял вверх указательный палец левой руки и даже погрозил им неведомо кому. – А если снимать такой фильм, то уж надо снимать в Лондоне, Париже и на Красной площади. А это дорого, братцы. И кто это кино увидит? Узкий или чуть расширенный круг друзей и ценителей прекрасного, которым пропаганда наркотиков нипочём? Нет, ребята! Меня домашние радости уже не интересуют. Пришёл этот замысел, и я рад. И мне достаточно самой идеи. По крайней мере, я снова почувствовал, что ещё что-то могу рожать. Я доволен. А производить буду то, что покажут по телевизору.

Мише было интересно всё, что касается написания сценариев и не только сценариев. Его ещё интересовала дальнейшая судьба того, что человек может написать. Но разговор как-то ушёл в другом направлении, да и выпито было уже немало. А Рома Мише нравился, и Миша решил в следующий раз расспросить Рому подробнее о практической стороне писательского процесса. Просто Рома был первым знакомым Мише человеком, который про это что-то знал.