Дина Рубина - Синдикат

— Папа, — проговорил над его ухом голос Надьки, — по-моему, тебя крутят…

— Почему так думаешь, душа моя?.. — спросил он, не оборачиваясь.

— Ты заглотал наживку, тебя прикормили. Теперь будут крутить до полного опускания…

Он резко развернулся и уставился в ее веснушчатую физиономию беспризорника.

Испытывая непреодолимое желание прибить на месте ненаглядное дитя, он прошипел: — Что?! Здесь?! Здесь, в этой клоаке?! Паразитки! Паразитки проклятые, нас вышлют из-за ваших фокусов!.. — но она уже вильнула хвостом, как рыбка в аквариуме, уже высвистела из другого конца зала Янку и обе, как в синхронном плавании, проникая сквозь толщу толпы, выскользнули из зала… В ярости проследив их заплыв, Яша обернулся и вдруг увидел за столом напротив раскрасневшуюся, с огромным декольте в бордовом концертном платье, Фиру Ватник. Она напряженно вглядывалась в игру через плечо бледного Джеки Чаплина, Главного бухгалтера Синдиката.

— Джеки! — воскликнул Яша, забыв обо всем. Впоследствии он не раз пытался припомнить, — почему более всего в тот вечер его поразило присутствие в зале не Фиры Ватник, не собственных паршивок, а этого славного парня с дружественной улыбкой…

Джеки Чаплин вздрогнул и уставился на Яшу.

— Что ты тут делаешь?! — крикнул ему Яша на иврите через стол, через головы людей. Тот смешался, заулыбался и в гуле голосов неразборчиво пробормотал что-то, выбираясь из толпы…

Яша бросился почему-то за ним, словно это именно Джеки вытащил у него из кармана триста долларов за вечер… Но когда продрался сквозь толпу, то увидел только промельк серого пиджака в пролете лестницы, среди золоченых перил.

— Я-а-аков, Я-а-аков… — Яша дернулся, обернулся. За ним стоял благодушный Клещатик, улыбался пергаментными ямочками. — Что-то вы… — сказал Ной Рувимыч… — не отдыхаете… А ведь тут неплохое местечко… Хотя есть и получше…

— А вы здесь что — завсегдатай? — спросил Яша, как ему показалось, грубо.

Он вернулся в первый зал, где Изя, навалившись грудью на стол, меланхолично следил за происходящим на сцене.

— Ну что? — спросил Изя тяжело дышащего Яшу. — По-моему все неплохо, а? Слыхал, как тут Фира с Клещатиком пели дуэтом? Ну, это карти-и-инка, сынок… Садись, стриптиз объявили…

Яша рухнул на стул, пребывая отчего-то в жутком расстройстве. Решительно все в этом заведении ему уже не нравилось.

Под модный шлягер «Ты целуй меня везде» на сцену потянулась цепочка узкобедрых девочек. Они двигались голыми спинами к зрителям, покачивая лоскутками юбчонок. Достигнув середины сцены, все пятеро круговым движением бедер освободились от лоскутков, и перед зрителями предстал ряд довольно округлых ягодиц, изукрашенных чем-то голубым…

— О, Господи! — закричал Яша в отчаянии, — Изя, смотри, что у них на задницах!!!

…Да, надо признать, что Серега, главный менеджер этого почтенного заведения, проследил, чтобы наглядные пособия Синдиката были использованы вполне: на сцене, на виляющих попках девочек красовался знак этой славной организации. И кстати, выглядел вполне уместно: две руки поддерживали вихляющие ягодицы, как бы не давая им расползтись в стороны.

— Это разве стриптиз! — заметил Изя заплетающимся языком. — Вот я в Лондоне видел, так там, знаешь, сынок, выходят девочки с бутылками кока-колы, выпивают их в процессе об-на-же-ния… затем начинается такое цирковое, я скажу тебе, действие!.. А эти здесь что!.. самоучки самобытные. За Западом пытаются угнаться… И ни черта у них не…

В этот миг все пятеро девочек разом подпрыгнули, крутанулись и… и Яша почувствовал, что теряет сознание. Ну, девочки там, ну со знаком Синдиката под юбками, это ж полбеды! — беда, что девочки-то оказались вовсе не девочками! Пятеро омерзительных козлов под куплеты выделывали на сцене такое, что черти бы плюнули!

— Изя, Изя!!! — завопил Яша. — Все кончено, мы погибли!!!

— Я ни хера не хочу… — меланхолично сказал поддатый Изя. — Ни хе-ра. Вот такая моя ментальность.

И громко стал подпевать:

Ошарашенный, оскорбленный, взбешенный, Яша оглянулся окрест и увидел, и понял, наконец, то, что выпирало перед ним, идиотом, весь вечер. Он понял — в какую компанию попал, в каком таком элитарном клубе проходит это поистине великое мероприятие по национальной само-де… ди… ин… тен… Короче, он увидел, что вокруг все, ну, повально все…

— Лидера кругом!!! — заорал он.

И разом перевернул стол вместе со всем, что на нем стояло. Изя тоже рухнул, не имея на что опереться грудью. Наклоняясь за бутылками, Яша принялся метать их на сцену, стараясь попасть в того, коренного, что посередке, и выделывается ядренее других.

И сразу засвистело, заверещали совсем не женские голоса, на него навалились сзади, но он лягнул, увернулся и пошел молотить уже без разбору, с ненавистью такого накала, что не чувствовал ударов и не видел — кого лупит. Драться он любил, умел и искал — всегда. К тому же в юности отдал дань модному в те годы карате… Может, поэтому его не сразу удалось скрутить серьезным ребятам в охране. Затем драка вывалилась в фойе к пингвинам, ради свободы которых Яша попытался разбить стулом стекло темницы… И зря: время потерял, темп, отвлекся от круговой защиты… Помнил только, что когда тащили его вниз по роскошной, с золочеными перилами, лестнице…

…менеджер Серега, который, сука, еще увидит небо в алмазах, бежал рядом и повторял: я ж сказал — казино-ревью, я их по-честному предупреждал…

Очнулся он в наручниках, в милицейской машине, рядом с Изей, тоже — порядком изукрашенным… Вспомнил пингвинов и — заплакал…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Из «Базы данных обращений в Синдикат».

Департамент Фенечек-Тусовок.

Обращение №2.254:

Деловой женский голос:

— А вы все законы Израиля знаете? А вот, скажите, можно мне за мужчиной поехать в качестве второй жены? Нет, я имею в виду — единовременно второй… Ну, что непонятного?.. Разве у вас там не многоженство? Не-ет? А мне говорили, восточное государство… (гудки )

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Microsoft Word, рабочий стол,

папка rossia, файл moskva

«…главная тягота и радость моей нынешней жизни — обилие новых и старых лиц, обрушившихся на меня настоящей селевой лавиной. Среди новых — Аркаша Вязнин, помощник атташе по культуре американского посольства.