Евгений Алёхин - Рутина

Я старался не вспоминать начало наших отношений: запой, две девчонки, я между ними, смех, как в аду, и постоянно пьяный Суперборис, исполняющий роль античного хора, провожающего меня во тьму своим бесполезным комментарием. Мне удалось вынырнуть без тяжелого отходняка, и я держался за это состояние.

По утрам уже становилось очень жарко, и, проснувшись, я сразу принимал холодный душ. Затем садился за ноутбук. Мне было очень тяжело начать, взяться за по-настоящему тупую работу. Дело, завязанное на брате Супербориса, которого я прозвал Великим Толстяком. Он работал менеджером в компании по продаже очень дорогих и качественных тренажеров и массажных кресел, которые не по карману простым смертным. Они производились в Англии, Германии и Китае по лицензии. Но им с Суперборисом пришла идея скопировать этот сайт, создать зеркальную подделку и продавать там дешевые аналоги, каким-то образом отбивая клиентов и перенаправляя себе. В общем, Суперборис был на подтанцовке, а также занимался технической частью и привлек меня помогать.

– Не знаю, сколько будешь получать, надо брата трясти по полной, – сказал он.

– Ну мне хотя бы сдельная для начала. Чтобы время на свои дела оставалось, а часа по четыре в день я готов работать.

Один раз мы на грузовичке съездили с Великим Толстяком на маленькое складское место, которое он арендовал для бизнеса. Первые заказы – несколько тренажеров-подделок – нужно было облагородить. Мы полдня сверлили рамы тренажеров, а потом старались аккуратно привинтить к ним железки с липовой информацией: название фирмы, гарантия, страна производителя. На середине процесса Великий Толстяк и Суперборис утомились и решили бухнуть.

– Ты новенький, – сказал Великий Толстяк и мотнул головой. – Иди за водкой.

– А как мы обратно поедем? – удивился я.

Они набрали какого-то приятеля из пригорода, и он через два часа должен был приехать нас забрать.

– Давай уже в магаз.

Он был мой ровесник, но выглядел лет на десять старше. Я чувствовал себя пацаном рядом с братцем Супербориса. Ладно, я сходил, посидели и выпили.

Великий Толстяк сочно плюхнулся на поддон и уставился в телефон, а нам велел погрузить пару тренажеров в кузов. Мы с Суперборисом тягали их и кряхтели, возникла заминка. Никак не хватало силы нам, пьяным, чтобы закинуть тренажер. Тогда его брат, Великий Толстяк, со стоном поднялся, подошел к нам и помог легонько одной рукой – просто закинул тренажер, как будто он ничего не весил.

– Твой брат еще более великий, чем ты, – сказал я Суперборису.

– Он просто тело, – ответил тот. – А я голова.

Суперборис получил пинок под зад. Мы выпили еще.

Короче, теперь я по утрам открывал в одной вкладке лжесайт, в другой – настоящий. У меня была админка, с которой заполнял позиции по шаблону. Скопировать фотографию с оригинального сайта и разместить на сайте-подделке. Текст сделать подобный, «только лучше, ты же писатель».

Тренажер номер один.

Предназначен для того, чтобы накачать определенную группу мышц.

Загружаем фотографию этого тренажера.

Потом прописываем теги.

Но это только цветочки.

Потом нужно написать статью.

Я вертел какие-то ключевые слова, пытаясь вмонтировать в текст.

Неважно было содержание, важны были ключевые слова.

Каждый день сделать шаблон-два для статьи, которая бы индексировалась в поисковике.

Главное, чтобы текст читался хорошо и чтобы в нем находились ключевые слова.

Через несколько дней Суперборис должен был привезти первые деньги мне в Оксанину квартиру. Я к тому времени уже совсем оголодал, питался сначала кабачками, а потом просто лепешками из муки, разбавленной водой из-под крана. Хотелось получить свои сдельные пару тысяч. Но вместо этого Суперборис привез алкоголь и красивую бабу семнадцати лет.

– Это Аня, это Женя, – сказал он, когда я в недоумении разглядывал их на перроне. Было очень жарко, на ней были шортики и футболка с вырезом. Я смотрел на красивые ноги, на татуировки и думал, чем все это закончится.

– Я бы хотела для вас раздеться, – сказала баба фрагментом моего трека. Суперборис времени не терял, его мозг не знал покоя. Он залез на ласт фм, изучил мой профиль и выбрал самую привлекательную из баб, которые когда-либо что-то писали на моей стене. После чего нашел ссылку на ее профиль «вконтакте», написал в личку и пригласил бабу познакомиться со мной.

– Это моя зарплата? Бабами и бухлом ты мне будешь платить?

– Почему нет? – сказал Суперборис и издал похабный смешок.

– Любовь началась с измен, – пробормотал я. – Ключевые слова, ключевые слова.

На следующий день я посадил бабу на маршрутку до Москвы, сел на стул на кухне и призадумался. Во-первых, не раскисать. «Изменила, пописала и забыла», – такую народную мудрость сообщила мне Оксана. Все-таки мне нужно было понять ее правила. Она слишком честна была, настоящая феминистка, которая бы никогда себя так не назвала, в то же время настоящая женщина. Как нам поддерживать равновесие между двумя мирами? Решил меньше рефлексировать, лучше убраться в квартире. В жаре гнили остатки вчерашнего вечера. Я врубил вентилятор на полную. Посидел на унитазе. В туалете горела флуоресцентная лампа, создавая мистическое настроение. Впервые я обратил внимание, что, помимо всего прочего, на обоях кем-то выведена строка из моей песни «владимир познер». ТБ или хозяин квартиры? Судя по всему, хозяин квартиры, потому что цитата не совсем точная.

Очень сложно поверить, что мир не продукт моей воспаленной воли, что он не сотворен моим параноидальным бредом. Собрать окурки, бутылки. Малолетки много курят, много пьют, оставляют много мусора. Как бы ни хотелось исправить ситуацию, но было уже поздно. Зачем я на нее повелся? И куда делся Суперборис? Я смутно помнил, что малолетка заставила его уехать на такси, но и после этого не сразу прыгнула в койку. Она долго мылась, потом капризничала, потом заставила меня сопровождать ее в ночной ларек, потому что ей необходимо было что-то съесть.

– Я марионетка, я марионетка, – пел я, вспоминая поутру эту упругую, но чуть ли не фригидную вагину.

Какая похоть, боже, зачем я пробирался через эту полосу препятствий. Когда мы оказались в постели, у меня уже не стоял от ебли мозгов. Но я пытался утрамбовать в нее вялый хуй, и это было нелегко, настолько тесно и сухо там было. Потом я долго нюхал ее промежность, целовал, дрочил клитор. Она стала источать приятный юный аромат. Я подсвечивал у нее между ног фонариком телефона «Нокиа», погружал в нее пальцы, дышал ею и дышал, пока опять не встал. Она меня манила, она была как капризная тупая кукла.