Павел Селуков - Халулаец
- Название:Халулаец
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:«Фолиант»
- Год:2019
- Город:Астана
- ISBN:978-601-338-212-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Павел Селуков - Халулаец краткое содержание
ББК 84 Рус-44
С 29
В оформлении обложки использована картина Павла Филонова «Живая голова» (1925).
Селуков, П.
Халулаец: рассказы / Павел Селуков. — Астана: Фолиант,
2019. — 368 с. — (Проза наших дней. Новая традиция).
ISBN 978-601-338-212-8
Россия большая и разная, и есть в ней Пермь — «город труб и огней». В этом городе живет Павел Селуков, он пишет рассказы и другие литературные произведения, например, повести, но по большей части рассказы, хотя уже замахивается и на роман.
«Халулаец» — первый авторский сборник рассказов начинающего писателя. Все они так или иначе затрагивают крайние человеческие состояния: страх, ярость, возбуждение, жестокость, любовь. Собственно, из любви и растут ноги почти каждого из них. В каком-то смысле эти короткие произведения образуют биографию одного героя, с которым читатель знакомится в рассказе «Коса», а прощается в рассказе «Один день».
Условно рассказы Павла также можно объединить местом действия, потому что все они разворачиваются в Перми. Хотя город Пермь здесь скорее странная декорация, на фоне которой происходят события, чем полноправный участник происходящего.
Пермяки наверняка узнают себя в героях этих лиричных, трагикомичных, ироничных, дерзких, хлестких произведений и непременно возгордятся, что их молодой земляк выпускает целую книжку.
Да что там пермяки — в каждом из нас найдутся черты селуковских непоседливых подростков, мечтательных юношей, философствующих провинциальных интеллигентов, снобов и казанов районного масштаба, маргиналов, раздолбаев, доморощенных юродивых и неприкаянных душ...
© Селуков П., 2019
© Издательство «Фолиант», 2019
Халулаец - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Дом Бимбы стоял по соседству. Короткий путь не позволял оттянуть столкновение, и поэтому Денис сел на лавку и закурил. Через минуту из подъезда вышел алкоголик Гусев. Много лет назад он побывал в Петербурге, и Петербург произвел на него впечатление.
— Видал, как в парадной намусорено? Наблевано даже!
Денис витал в мыслях и отреагировал не сразу.
— Чего?
— Наблевано, говорю. В парадной.
— Так ты и наблевал.
— Врешь! Я никогда не блюю. Я рачительный.
— В смысле?
— Берегу еду. Не разбрасываюсь ей где ни попади.
Гусев довольно хохотнул и пошел разболтанной походкой в пивной киоск.
Денис проводил его взглядом и вдруг подумал: «А если он последний, кого вижу в этой жизни?» На душе заскребли кошки. Можно ведь никуда не ходить. Пивка вон тоже взять. С пацанами на «пятаке» постоять. Насте позвонить. Просто у Бимбы судьба такая. Живут же люди в детдоме? И он, значит, как-нибудь устроится. Нахер мне этот Стасян сдался? Тележить с ним, возню всю эту затевать. Больше всех надо, что ли? А если он меня подрежет? Если инвалидом стану? Я кроме Перми и не видал ничего. Обидно будет говно из-под себя рукой выгребать. А Бимба-то чего видел? А если в детдом попадет, вообще ничего не увидит. И я в этом буду виноват. Или не буду?
Стоп. Давать заднюю, даже если без свидетелей — это стремно. Пошел этот Стасян нахер! Надо будет — завалю. Рассердившись на себя, Денис вскочил с лавки и пошел к Стасяну. Он не боялся зоны. Он провел там три года (год на малолетке и два на взросляке) и не сомневался, что сумеет выжить. Однако не боялся зоны и Стасян (три года на общем, пятерка на строгом и семь лет на особом режиме). Иными словами, взаимная готовность в случае чего перейти черту делала встречу совсем уж непредсказуемой. Денис это чувствовал. Конечно, он чувствовал смутно, неясно, не так точно, как сформулировал я. Но ведь когда страшное чувствуется неясно, оно кажется еще страшней.
Подъезд тридцать восьмого дома. Денис задрал голову и сосчитал до седьмого этажа. Окна Стасяна. А вот и сам Стасян. Курит на балконе. Отсвечивает синими звездами. Лифт не работал. Несколько раз щелкнув ножом, Денис убрал его в карман и двинул пешком. На седьмом этаже он закурил. Между перил была прилажена пепельница — банка из-под тушенки. Затушив окурок, пацан подошел к двери и вдавил кнопку звонка. Звонок не работал. Тут же высказался страх: «Это знак, пошли отсюда нахер!»
Денис сжал кулак и громко постучал в дверь три раза. Потом еще раз и еще. В общем коридоре послышались шаги. Лязгнул замок. На пороге материализовался Стасян.
— Здорово, Дензел.
— Здорово, Стасян. Разговор к тебе есть. Серьезный.
— Ну, раз серьезный, то заходи. Чифирнем.
Мужчины вошли в квартиру. Денис огляделся.
Рваный линолеум, рваные обои, засохшие пятна то ли портвейна, то ли вина. Разухабистый упадок.
— Раздевайся.
— Чего?
— Куртку снимай.
— Да мне не жарко.
— Снимай-снимай, не в пещере.
Денис снял джинсовку. Нож остался в ней.
— А Бимба дома?
— Не. Шляется где-то.
— А жена?
— На заводе. Ты с какой целью интересуешься?
— Щас объясняю. Пивну пару хапков и выскажусь.
— Годится.
На кухне Стасян снял с плиты чифирбак (маленькую кастрюлю) и разлил пахучее варево по кружкам. Отпив два глотка, Денис отставил кружку и поднял глаза на Стасяна. Пересидок закурил и вопросительно глянул на гостя. В середине стола, чуть ближе к Стасяну, лежал кухонный нож.
— Я зачем зашел-то... Мне сорока на хвосте принесла, что ты хочешь Бимбу в детдом отдать. Не надо этого делать. Ему два года всего тут пожить, а потом я его на завод затяну. Если ты его по деньгам не вывозишь, я могу четыре касика в месяц закидывать, на балабас. В детдоме жестко, Бимба не справится. Я отбывал с детдомовскими. Не надо его туда.
Пока Денис все это говорил, Стасян затушил сигарету, взял кухонный нож и стал подрезать им заусенцы. Денис же завел ноги под табуретку, а руки — под стол, чтобы в любой момент опрокинуть его на Стасяна.
— Помочь хочешь, значит... Нос суешь в мои дела. Ладно. Только четырех касиков не хватит.
— Сколько надо?
— Комнату.
— Какую комнату?
Тут из коридора донесся шум. Это Бимба вернулся с прогулки.
Стасян заулыбался и позвал сына:
— Бимба, иди сюда! За тебя тут мазу тянуть пришли.
На кухню вошел Бимба. Угловатый чернявый подросток в стареньком балахоне с «Нирваной».
— Привет, Дензел.
— Привет, Бимба.
Стасян усадил Бимбу за стол и, вкусно улыбаясь, спросил:
— Расскажи Дензелу про детдом. Он пришел тебя от него спасать.
— Зачем меня от него спасать? Это афера, Дензел.
— Какая афера?
— Смотри. Батя сдает меня в детдом на два года. А через два года, когда меня из детдома освобождают, государство дает мне комнату. Шестьсот косарей, прикинь? А жить я там не буду, разве что чуть-чуть. Батя с директором мосты навел. Там все ровно, короче.
Денис оглушенно переводил взгляд с Бимбы на Стасяна и обратно. Стасян рассмеялся и похлопал гостя по плечу:
— Не, ну ты духаристый пацан, конечно. Просто квартиры-то звиздец сколько стоят. А тут верный вариант. Бимба, кстати, сам весь этот замут предложил. Ко мне вчера Керогаз заходил. Тоже за детдом предъявлял. И Бизон заходил. И Коля Ворона. И даже Евген Кикбоксер заезжал.
— И чё? Объяснил ему?
— Ему попробуй не объясни. Чифирку подлить?
— Не... Я пойду.
И Денис пошел. Мимо хрущевок, бараков, облупившихся скамеек. А в голове все вертелось: «Что ж это за страна такая, где два года в детдоме — дешевая плата за комнату?» А потом там уже ничего не вертелось, а бултыхались пиво и водка. Они смыли с Дениса напряжение, и Бимбина ловкость перестала казаться ему такой уж чудовищной. Правда, когда к нему снова привязался алкаш Гусев, Денис сорвался и избил его в кровь.
Правильный выбор
В пятницу ко мне приехал Даниил. Мы дружим много лет, но ко мне в гости он приезжает редко. Обычно Даниил занимается пешим туризмом в Западной Европе. Или катается на доске по гавайским волнам. Или едет на верблюде сквозь пустыню Сахару. Или практикует медитацию в Тибете. Или совершает многотрудное восхождение на Эверест. Или смотрит гонку «Формулы-1» в княжестве Монако. Или помогает больным детям на Африканском континенте. Или строит дома для индейцев Амазонии. Но когда он этого всего не делает, Даниил приезжает ко мне, и мы пьем кофе на маленькой кухне и по очереди курим в форточку. В общем-то наши диалоги носят лекционный характер. Обычно Даниил рассказывает о своих путешествиях. О том, что он почувствовал, пережил, осознал в той или иной точке мира. Эти посиделки всегда заканчиваются одинаково: Даниил вдруг прощается, словно спохватившись, и тут же уходит. Я закрываю за ним дверь и возвращаюсь на кухню. Там витает запах Амазонии, гремит морской прибой, шуршат колеса «Макларен» и будто бы даже Фернандо Алонсо заходит на победный круг.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: