Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Изумительно! — подскочил от восторга незадачливый жених. — Вся эта история невероятно изумительна, но наличие колдовской мази из бабушкиного сундучка мне кажется самым невозможным. Не знаете ли вы, Алексей Николаевич, некоторых подробностей про эту мазь?

— Всё бы вам знать подробности, всё бы вам ручонками пощупать. — добродушно пожурил своего попутчика Алексей Николаевич. — Состав подобных мазей уже давно не секрет для тех людей, кто специально интересуется данными вопросами, а рецепты всяческих снадобий от средневековых ведьм были опубликованы ещё самим Парацельсом. Практически во всех этих мазях присутствуют зёрна мака, корни цикория, кровь летучей мыши и маслянистые выжимки ядовитого латука и волчьих ягод, и ещё обязательно некоторое количество детского жира. Причём особым предпочтением по качеству пользуется не жир новорождённых или случайно погибших младенцев, а жир весьма здоровых и крепеньких детей, приносимых в жертву на ритуальных ведьмовских шабашах. Впрочем, в наше время всё это достать практически невозможно, ибо даже требование некоторых негосударственных общественных фондов о легализации оккультной деятельности в парках культуры и отдыха — было решительно отвергнуто правительством.

— Изумительно! — продолжал нервно подпрыгивать жених. — Таблетки в аптеках дорожают, а государство борется с народной медициной.

Наши увлечённые путники выбрались с болотистых низин на ухабистые просёлки садоводческих товариществ и шагали мимо пышно цветущих огородов, не обращая внимания на осторожно-затейливые взоры дачников и негодующие крики мелких собачонок. Однако, они не могли не задержаться на стареньком деревянном мостке через хрупкую быстроногую речушку, вглядываясь в прибрежные пейзажи и впитывая вкусные запахи журчащей воды. На левом бережке, в тени моста, сидел привычный безмятежный рыбак с удручающе длинной удочкой и выражением лица, якобы отведавшим на закусь дальневосточных крабов, осетрину с сёмгой и помидорку, выращенную собственными руками. Рядом с рыбаком стояла увесистая канистра для бензина и вносила диссонанс в полуденную идиллию.

— Разве в этой речушке рыба водится? — спросил Алексей Николаевич.

— Здесь рыбы нет. — отвечал рыбак, благоговейно щурясь. — Зато здесь есть я.

Далее он произнёс несколько технических слов, касающихся рыболовства, и заполнил старенькую фарфоровую кружку с аккуратно отбитой ручкой содержимым из канистры.

— А бензин-то тебе зачем? — удивился Алексей Николаевич.

— Какой бензин?

— Да в кружке твоей, который ты из канистры налил.

— Нет уж, дяденьки, в канистре не бензин, а в канистре у меня коньяк. Не желаете ли?..

— Желать-то мы много чего желаем. — мгновенно навострился Алексей Николаевич на стезю расследования. — А вот про коньяк нам известно, что разливают его в ваших местах беззаконным способом, а затем заманивают сюда народ со всей округи с целью продажи. Или я не прав? Или нет у вас таксистов, охочих до чужого кошелька?

Кажется, рыбак напугался череды вопросов от незнакомых путников, и покрепче ухватившись за удочку одной рукой, другой решительно залил в себя коньяк. Затем смастерил на лице ощущение тотальной фрустрации и жуткого разочарования.

— Нет здесь рыбы, дяденьки, я уже который день сижу — а всё без толку. — покачал он изворотливой головой. — И ваших бестолковых вопросов не понимаю, мне жена постоянно говорит, что я последние мозги пропил. Кто тут до чего охочий — знать не знаю.

— Это всё Витёк, он один у нас такой до всего охочий таксист. — супруга рыбака извлекла своё классически-импрессионистское тело из дебрей смородины и с отчётливым благодушием расправила плечи. — И до кошельков он охочий, и постоянно девок к себе возит, но это дело молодое. А мой Вася только пьёт, он с тем Витьком не дружит.

— Нам от Витька только коньяк и нужен. — промямлил рыбак. — Нам его чужие девки не нужны.

— Кому-то эти девки вовсе не чужие. — покосившись на жениха, сказал Алексей Николаевич. — Для кого-то это девки являлись надеждой на оформление материнского капитала. Впрочем, мне размусоливать эти нежности недосуг, а вот о чём, люди добрые, мы с вами готовы договориться: вы нам подскажите адрес этого Витька, а мы вас оставим в покое.

Рыбак перемигнулся с супругой, намекая на хитрые извороты переулков садоводческих товариществ, но Алексей Николаевич пригрозил пальцем и заверил, что в случае чего он вернётся с приятелем обратно и наведёт здесь шухеру. «Я вас и вас, — потыкал он пальчиком в супружескую пару. — отлично запомнил.»

— Да вот ещё сдался нам этот несчастный Витёк, было бы нам из-за кого нервы себе портить. — бойко залопотала супруга рыбака, напрочь отвергая эпизод перемигивания. — Вы, дяденьки, сейчас, как спуститесь с моста, так идите всё прямо и прямо, а когда переберётесь через проспект села Телищево на старую кладбищенскую дорогу, то сразу улочку увидите с этакими домами… — супруга рыбака филигранным взмахом руки изобразила насколько это распрекрасные современные дома, и что честный человек вряд ли, когда накопит себе денег на подобное жилище. — А среди них обязательно увидите этакой дом, который чуточку даже дурашливый на вид… — супруга рыбака коротким жестом обрисовала архитектурные архаизмы и отрывисто хихикнула. — В этом доме Витёк и проживает, вы его сразу найдёте в огороде или в самом доме, если он никуда не уехал.

И супруга рыбака добавила ко всему прочему лингвистических архаизмов, касающихся тунеядцев, которым копеечка легко достаётся.

— Ну, допустим. — строго взглянул на семейную пару Алексей Николаевич, особо выделяя увёртливого рыбака. — Ты смотри у меня, Вася, если что не так. Я вернусь и накажу тебя!..

— Не надо. — трагическим тоном попросил рыбак. — Будущее состоит из множества дорог. А возвращаться — плохая примета.

Алексей Николаевич и жених, едва ли не приплясывающий от волнения, поспешили выбраться на кладбищенскую дорогу, очень быстро и смекалисто отыскали на задворках села Телищево дом таксиста Витька. Грустно раскрашенный забор и несколько ржавеющих автомобильных остовов вдоль забора дополняли точность адреса. У покосившейся калитки расположился здоровущий дачник с канистрой коньяка и подробно комментировал крики, доносящиеся из дома. Слушателей рядом с дачником не наблюдалось, но это его нисколько не волновало. «Чёткую девулю сегодня приласкал до себя Витёк, и я бы ей вдул! — сказал дачник, обращаясь уже к нашим путешественникам. — Да вот нервная она какая-то, между прочим, кусается и дерётся!..»

Чуть не сшибая распахнутой калиткой замечтавшегося дачника, на улицу выскочила девушка в розовых кедиках и с рюкзачком на плечах, в которой Алексей Николаевич без труда узнал давешнею велосипедистку, опоздавшую на свадьбу.