Юрий Рытхэу - Чукотский анекдот

— Больше полутора сотен миллионов долларов, — несколько понизив голос, сообщил Базаров.

— Это большие деньги, — подтвердила Тублина, и от движения ее массивного тела жалобно скрипнул стул. — Но любые бюджетные деньги так или иначе попадают под контроль центра. Чтобы аккумулировать средства, которые можно тратить на нужные мероприятия, нужен фонд. Для начала назовем его так: «Фонд развития Чукотки». Официально главное направление фонда финансирование социальных программ… Мы имеем право перечислять в него даже налоги…

Был еще один собеседник. Но он сидел не за столом, а в углу, в тени. Соломон Пак, бывший начальник Въэнского морского порта, сослуживец Базарова, отец владельца кабака. Он уже успел с помощью многочисленной родни захватить всю сеть общественного питания в окружном центре. Собственно, поначалу никакой сети и не было, если не считать ресторана «Въэн», который по праву можно было бы назвать комбинатом питания, потому что в дневное время в нем питались студенты педагогического училища, учащиеся медицинского техникума и колледжа культуры. Только в вечерние часы это кубическое, неуютное здание превращалось в ресторан и до недавнего времени считалось самым злачным местом окружного центра. Когда началась хозяйственная разруха и морской порт почти перестал работать, Пак быстро покинул начальственное место и выставил свою кандидатуру на пост мэра Въэна. При поддержке Базарова выборы для Пака оказались пустой формальностью. Теперь в его руках была служба выдачи разрешений на частную предпринимательскую деятельность, в том числе и на открытие новых торговых точек, кафе, закусочных. В самый короткий срок в окружном центре открылись десятки мелких торговых точек, чуть ли в каждом подъезде. Но самые большие магазины перешли под контроль семейства Пака.

— Может, мы зря не позвали Дудыкина? — подал свой голос из темного угла Пак.

— Он в растерянности, — сообщил Базаров. — Когда узнал, что москвичи стащили с пьедестала памятник Дзержинскому, у Дудыкина случился сердечный приступ, и его пришлось положить в больницу. Теперь у него новая идея — он уверяет, что Меленский ведет тайные переговоры о продаже Чукотки Америке…

— Да, Меленскому повезло, — с оттенком зависти произнес Пак. — Другой бы на его месте озолотился: столько дефицитных продуктов задарма получить из Америки! А он их бесплатно раздает!

— Нет, — мягко возразил Базаров. — По большому счету это даже полезно. Он снимает социальное напряжение в селах. Нам многое могут простить, кроме одного — состояния местного населения.

— Да вся эта гуманитарная помощь, как мертвому припарки! — заметила Тублина. — Люди в селах мрут, как мухи на морозе, и это не является секретом. Сколько ни давай им гуманитарной помощи — чукчи все пропивают, меняют на водку, самогон. Если американцы хотят помогать, пусть вносят валюту в Фонд развития Чукотки.

— Что делать! — вздохнул Базаров. — Это врожденная беда местных жителей. Ученые пока не могут найти настоящего лекарства против алкоголизма.

— Но у нас в Въэне есть непьющие чукчи, — сообщил один из милицейских полковников. — Значит, можно победить этот недуг.

Базаров поморщился. Бросившие пить чукчи и эскимосы неожиданно стали для администрации округа новой головной болью. Они требовали денег на лечение своих соплеменников — кодирование, вшивание «торпед» и прочие способы отучить человека от спиртного… Бюджет здравоохранения округа и так заметно оскудел. Не хватало даже самых простейших лекарств. Зато процветала местная коммерческая аптека. В ней можно было достать практически любое лекарство. Аптека принадлежала Алевтине Горкиной, бывшему главному фармацевту окружной больницы, жене одного из присутствующих здесь милицейских полковников. Горкина Базаров планировал поставить во главе вновь учреждаемого фонда. Сама же больница находилась в плачевном состоянии. Когда американскому ученому-этнографу, попавшему в нее, вместо туалетной бумаги предложили аккуратно нарезанную местную газету на чукотском языке «Мургин нутэнут», он страшно удивился и сначала принял это за шутку.

— Скоро в округе будут происходить выборы губернатора. — сообщил Базаров. — Времени, с одной стороны, вроде много, но и расхолаживаться не стоит. Главное надо понять — демократические выборы в новых условиях ничего общего не имеют с советскими выборами. Сегодня избирателя надо завоевывать. Поэтому надо приложить все усилия, но продукты доставить на Чукотку любой ценой, вот в этом нам поможет фонд.

Собравшиеся должны были учредить еще и новое акционерное общество по торговле и снабжению Чукотского автономного округа. Главным акционером выступало государство, которое представляла Тублина. Она уверенно обрисовала будущее и в заключение сказала:

— Чтобы предотвратить возмутительный волюнтаризм, который проявил Меленский в Чукотском районе, распределив американскую гуманитарную помощь помимо нас, помимо государства, мы войдем в Окружную думу с предложением запретить такого рода буржуазную благотворительность. Вообще идеально было бы гуманитарную помощь получать валютой, а уже нам самим покупать нужные продукты.

Присутствующие формально не голосовали, но выразили одобрение молчаливыми кивками и улыбками.

Путешествие по Чукотке в зимнее время чревато большими задержками в пути. Пурга может запереть в каком-нибудь районном центре на недели, а то и на месяц. Поэтому надо выбрать такое время, чтобы хоть немного гарантировать себя от неожиданной непогоды.

Помощник Базарова Саркисян, начавший карьеру с поста секретаря райкома комсомола в бухте Гуврэль, оказался незаменимым. В бюрократической иерархии, не занимая и не стремясь занять высшие должности, Армен довольствовался постом руководителя аппарата. Но это предоставляло ему настоящую, неограниченную власть порой даже над вышестоящим начальством. Обычно он сопровождал в поездках Базарова. На Саркисяна всегда можно было положиться во всем, что касалось организации и устройства поездки — от питания и гостиниц до списка лиц, с которыми надлежало встретиться.

Пристроившись у иллюминатора. Базаров долго смотрел на однообразную поверхность заснеженной тундры. Отсюда, с высоты нескольких тысяч метров, Чукотка казалась безжизненной тундрой. Насколько хватало глаз, ничто не указывало на наличие не то что человека, а вообще живого существа. В однообразной белой пустыне порой проглядывали синие блюдца замерших озер, с поверхности которых ветер сдувал снег, черные скалы и редкие поросли кустарников по берегам застывших на долгие месяцы рек. И все же Базаров по-своему любил эту землю. Это странное притяжение полярной пустыни чувствовалось даже на огромных расстояниях, когда в отпускное время Базаров уезжал на теплые моря, в густые леса и зеленые поля. Живописный пейзаж курортных мест, нагромождение каменных домов в больших городах, уютные дачные поселки вокруг Москвы лишь на короткое время захватывали, тешили взгляд и душу, но потом начинала сниться тундра, поутру чудился вой весенней пурги, океанский прибой на побережье Ледовитого океана.