Ольга Бондарева - Жизнь в четырех собаках. Исполняющие мечту
- Название:Жизнь в четырех собаках. Исполняющие мечту
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Амфора
- Год:2010
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-367-01238-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ольга Бондарева - Жизнь в четырех собаках. Исполняющие мечту краткое содержание
Борзые — удивительные собаки, мужество и самоотверженность которых переплетаются с человеколюбием, тактичностью, скромностью. Настоящие боги охоты, в общении с человеком они полностью преображаются, являя собой редкое сочетание ума, грации и красоты.
Жизнь в четырех собаках. Исполняющие мечту - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Как только мы ни величали Анфису. Она была самой разносторонней и деятельной натурой в сравнении с натурами всех других наших борзых. Девочка вызывала великое множество чувств, и все положительные. Многообразность Анфисы отразилась в большом количестве придуманных домашними производных ее имени: Анфиса, Анфиска, Анфисушка, Анфисуля, Анфисик, Анфисок, Анфисочка, Анфисенька, Фиса, Фися, Фиска, Фисуля, Фисенька, Фисушка, Фисанья, Фисек, Фисик, Фисонька, Фисанька, Фисок, Фиська, Фисюха. Все эти имена она считала единственно своими — принадлежащими на целом свете ей одной.
Мы понемногу постигали Анфису и Наяна. Все было еще впереди. Маленькие существа делали робкие шаги в проявлении черт характера. Наян при суровой внешности являл олицетворение спокойствия, наивности и великодушия. Анфиса — хитрюга, егоза, непоседа, заводила и драчунья в ангельском обличье. Хорошие умственные задатки были у обоих.
В месячном возрасте щенки все еще обитали в манеже. Они в нем помещались, но площадь для игр уменьшилась. Надвигался момент свободы. Мы его оттягивали, так как опасались за щенков — слишком маленькие, слишком шустрые.
Днем за детками присматривали всей семьей. Ночью я. Спала рядом с ними в кресле-кровати. Разложенное, оно занимало большую часть кухни, поэтому утром собирала его обратно. 19 мая отпраздновали щенкам месяц. Стоило всем улечься спать, как Наян начал буянить.
Я лежала с закрытыми глазами в предвкушении сладкого сна. На столе горел ночник. Было тихо и уютно. Вдруг из манежа послышалась возня. Шуршание не прекращалось минут десять, и спустя указанный срок раздался лай одного малыша. Приоткрыв глаза, увидела Наяна, стоявшего в углу манежа на задних лапах. Передние он положил на край манежа.
Шея вытянута вверх, голова решительно приподнята. Вид бодрый. В глазах — созревший замысел.
Я наблюдала молча. Думала: «Не откликнусь — глядишь, заснет». Куда там! Наян глянул за манеж и подпрыгнул на задних ногах — явно хотел выбраться за пределы загородки. Не вышло. Подумал, оглядывая загородку, и снова подпрыгнул. Опять потерпел неудачу и раздраженно залаял. Лаем разбудил Анфису. Та нехотя поднялась, лениво зевнула и сонно прошествовала к Наяну. Приблизившись, она ткнулась носом в живот братишки и задержала на его морде свой вдумчивый, изучающий взгляд, который содержал безмолвный вопрос: «Чего горланишь и спать не даешь?»
«Не знаю!» — растерялся Наян.
И дальше они продолжили общение тем же мыслительным способом.
— А ты пораскинь мозгами! — настаивала Анфиса. Она испытующе обозрела братца целиком и пришла к важному выводу: «Большой и глупый. Но добрый и искренний. Пахнет родным. Люблю его, каков есть».
Наян глубокомысленно воздел глаза к потолку, сосредоточенно нахмурил бровки и выдал:
— Надоело в манеже жить — места мало, душно.
— До утра нельзя было подождать? — строго спросила Анфиса.
— Так не спится ж: в тесноте да жаре, — пожаловался Наян, смущенно хлопая густыми черными ресницами.
— Ну-ну… — Анфиса сочувствующим взором обвела разросшиеся телеса братца.
— Чего дальше делать? — недоумевал Наян, обращаясь к сестре.
— Лично я спать иду, а ты полай. Может, тебе задницу набьют, а может, и выпустят. Если набьют, приходи ко мне спать. А не набьют, я тоже возмущусь: «Держат, понимаешь ли, чистокровных борзых в клетке!» — распалялась Анфиса.
— А когда задницу бьют, то больно? — встревожился Наян.
— Мама говорила, что не очень. Потерпишь! Ты — мужчина или кто? — отрезала Анфиса.
— Я — мужчина, вроде бы… — не очень уверенно ответил Наян.
— Загляни себе под хвост, недоумок. Мама же нам рассказывала про это. — Анфиса укоризненно покачала головой.
Наян заглянул и с дрожащей гордостью в голосе уверенно заявил:
— Я — мужчина.
— Правильно. А как мужчина ты должен быть в курсе, что борьбу за свободу всегда начинают лица мужского пола, женщины присоединяются позже, — поучала коварная Анфиска.
— Когда позже? — уточнил бесхитростный Наян.
— Как только перестают бить попы! Понятно?! — Анфиса наглела.
— Понятно, — вздохнул Наян, и в его вздохе проглянула обреченная готовность к расплате.
— Ну удачи тебе, братишка. Я сама мечтаю всю жилплощадь обследовать. Столько интересного вокруг, аж зубки чешутся… — Анфиса лукаво свернула изумительными глазками, трепетно облизала нос доверчивого братца и змеей юркнула под навес, где тут же свернулась клубочком для сна.
Простодушный Наян, вдохновленный продуманной сестрицей, вытянул морду вверх и завыл, что было мочи: «Свободу русским псовым борзым!!!»
Забегая вперед, скажу: он слушался Анфису беспрекословно на протяжении всей их совместной жизни. Она была для него умнейшим авторитетом, лучшим другом и самой родной душой.
Анфиса вздрогнула от воя братца, но продолжила дремать. Тогда я не исключала, что она симулирует сон и наблюдает сквозь едва приоткрытые веки за развитием событий. Теперь я уверена, что так оно и было, потому что успела узнать Анфису.
На щенячий вой в кухню стремительно ворвались муж, мама, сын, Айна, Машка и Сармат. Айна с Сарматом обнюхали наполовину высунувшегося из манежа Наяна, притворившуюся спящей Анфису и вернулись в зал. Их поведение означало, что ничего плохого не случилось.
«Детки подрастают, показывают характер. Но пусть с ними хозяева разбираются, а мы, родители, останемся хорошими», — жуликовато решили Айна и Сармат.
Машка равнодушно поглазела на орущего Наяна, невозмутимо погрызла из своего блюдечка под батареей сухой корм и разлеглась на моем кресле-кровати, замурчав щенячью колыбельную.
Конечно же, во всем виноватой оказалась я. Кто пашет, с того и спрос. Муж устроил мне разгон. Дескать, не понимаю щенков, не поощряю их взросления — он же, в отличие от меня, сразу разобрался в ситуации.
Бросив на меня уничтожающий взгляд, супруг моментально ликвидировал манеж: просто поднял с полу прямоугольный забор, составляющий суть манежа, и разобрал на доски. Настенные часы отсчитали два часа ночи.
Невиданные доселе горизонты воли открылись детским борзым взорам. Вот она — свобода!
Сбросивший оковы плена, Наян целеустремленно пошел по полу кухни прямиком к миске с водой, приготовленной для Айны и Сармата. Для начала он нахлебался воды носом, зачихал и закашлялся. Снова примерившись к родительской поилке, Наян сумел-таки полакать водицы, неловко высовывая язык.
Анфиса открыла невинные глазки, как только кухня наполнилась членами семьи. После крушения манежа потопала вслед за братом к миске. Она долго обследовала ее, дотрагивалась кончиком носа до поверхности воды, фыркала, попробовала лакать и в точности повторила первоначальный неудачный экзерсис братца. Недовольная попыткой, Анфиса отошла от недружелюбной миски.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: