Павел Иевлев - Город людей

— Я да фельдшерица из медпункта — всего персонала. Да и медикаментов у нас… А уже куча простуженных, трое с легкими обморожениями, дети с их болячками… Я с ужасом жду, что у кого-нибудь аппендицит или еще что-то полостное, а я после медпрактики и за скальпель не бралась ни разу.

— А Иван как? — спросила Ольга.

— Ой, да что твоему мужику сделается! — улыбнулась Лизавета. — Культю перевязал и поскакал дальше.

— Я тоже пойду, пожалуй… — стала подниматься с топчана Ольга. Тело ломило, ноги не слушались, голова как ватой набита — но, к ее удивлению, ничего, в общем, не болело. Устала просто, и нервы…

— Иди, что тебе тут вылеживать, — не стала удерживать ее врач. — Только я тебя умоляю — хотя бы отдохни, прежде чем опять на подвиги бросаться.

Ольга вышла в скупо освещенный и гораздо более холодный коридор — лазарет грели дефицитным электричеством, а в остальных помещениях убежища держалось примерно плюс десять. «Неудивительно, что много простуженных, — подумала она, — из жаркого лета в такой холод». В коридорах было пусто и безлюдно — идя в столовую, она никого не встретила. В залах, на двухъярусных, застеленных на скорую руку топчанах спали, храпя, кашляя и тревожно ворочаясь, люди. Пахло сыростью, туалетом и портянками. Похоже, авральные работы по переселению закончены, все отдыхают, прежде чем начать методично обживаться в новых условиях.

В столовой было сумрачно, горели только аварийные лампы, за плитой зевала, разогревая еду для полуночников, совсем молодая девушка, практически подросток.

— Я сегодня дежурный повар, — то ли пожаловалась, то ли похвасталась она Ольге, — вам побольше положить? Блюдо одно — каша пшенная с тушенкой, — но ее много.

— Обычную порцию, пожалуйста, — Ольга увидела сидящих в углу с мисками Андрея и Мигеля и, получив свою посуду, направилась к ним.

— Привет! — сказал испанец, Андрей только сухо кивнул. Он так и таскался повсюду с карабином, сейчас тот стоял, прислоненный к стенке.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался Мигель. — А то тебя сразу в лазарет утащили…

— Лизавета Львовна перестраховалась, — отмахнулась Ольга. — А что тут творится? И где Иван?

— Громов у начальства, совещаются снова, — начал рассказывать он. — Энергетики возятся с реактором, что-то у них не ладится. Вся энергия с генераторов у них, поэтому холодает. Через ФВУ 12 12 Фильтро-вентиляционная установка. идет ледяной воздух, греть его нечем, а не качать нельзя — задохнемся. Иней забивает вентканалы, приходится чистить, один вентилятор от холода сдох, остальные пока держатся, но выключать их нельзя — замерзнут. Продовольствие успели вывезти со склада все, но его не очень много. Если где-то что-то и осталось, то уже не добраться. Палыч запретил выходить на поверхность — слишком, говорит, опасно. Там уже минус восемьдесят, как на полюсе холода, в Антарктиде. Ну, и еще это… Которое ребят…

Мигель замолчал и начал быстро доедать остывающую кашу. Ольга последовала его примеру. Мяса в каше было совсем немного, и это при том, что дежурная явно пыталась положить беременной девушке порцию понаваристей. Похоже, ситуация с продуктами действительно была не очень хорошей.

— Как ты, Рыжик? — в столовую прихромал усталый Иван.

— Нормально, не волнуйся, а вот ты себя совсем загонял…

— Ничего, осталось последнее усилие! — муж старательно изображал оптимизм. — Энергетики почти закончили, осталось ТВЭЛы загрузить — и да будет свет! И тепло, конечно…

— Это же прекрасно! — воодушевился Мигель. — Будет свет и тепло — как-нибудь не пропадем!

— Надо только эти самый ТВЭЛы доставить, — вздохнул Иван. — Они на складе.

— Притащим как-нибудь, подумаешь!

— Двести сборок. Каждая три метра длиной и двадцать кило весом, не считая ящика. И это еще полбеды — а ведь надо вытащить отработанные… — пояснил Громов. — До склада, к счастью, есть коридор прямо из реакторной, но погрузчик остался на складе и замерз, надо полагать, наглухо. Так что только ручками….

Мигель, видимо, представил себе масштаб работы и сразу как-то поскучнел:

— Ну, деваться-то некуда…

— И думать забудь! — строго сказал ему Иван. — Пойдут только мужики за тридцать, у кого уже есть дети. То есть, я, например, — он кивнул на Ольгин живот и подмигнул ей.

— Это еще почему! — возмутился Мигель.

— Радиация, молодой человек! Береги будущее потомство. Тебе еще предстоит осчастливить какую-нибудь юную красавицу, а у меня она уже есть.

Мигель покраснел и умолк.

— Так что предлагаю всем пойти поспать, — закончил Иван. — Через пять часов начнем погрузку.

— И где мы теперь спим? — растерянно огляделась Ольга, выйдя в коридор.

— Тссс! — с заговорщицким видом подмигнул ей муж. — Я тут немножко воспользовался служебным положением! У нас на сегодня роскошные личные апартаменты!

«Апартаментами» оказалась пустая кладовка при лазарете, где стояли наспех сколоченные «двуспальные» нары под тонким старым матрасом без белья. Но здесь было теплее, чем в общих помещениях, а главное — они были одни.

— Не могу упустить случая, Рыжик — щекотно зашептал ей в ухо Иван, когда они улеглись, погасив крохотный огарок свечки. — А ну как подлая радиация попадет, куда не надо? Вдруг в последний раз?

— Типун тебе на язык! — сердито прошептала в ответ Ольга. — А ну, иди сюда! Я тебе покажу «последний раз»!

Борух подергал на мне разгрузку, потряс рюкзак, придирчиво осмотрел всего — от кепки, до шнуровки берцев.

— Все взял? Ничего в шкафчике не осталось? А ну, попрыгай!

Я послушно подпрыгнул. Антабка автомата звякнула о торчащий из разгрузки магазин, и Борух передвинул на мне ремни. Мне стало смешно — как будто ребенка в школу собирает.

— Все тебе смехуечки! Тебе, балбесу, чего сам не положишь, того ты и не вспомнишь…

Это он нервничает так, я знаю.

— Серьезно? Вот так просто? — Ольга осматривала окрестности в хитрый прицел своей супервинтовки. — Неужели даже наблюдателя не поставили? Не люблю, когда все так гладко начинается… Плохая примета.

— А ну и хорошо, ну и ладушки! — обрадовался комгруппы. — Какое там время гашения?

Я поработал с планшетом и определился:

— Три минуты всего, вообще халява.

— Вот поэтому и не держат, — пояснил он, — поди, удержи такой короткий. Так, мы тут обустраиваемся, а вы валите, куда собирались.

Мы дождались гашения, поздоровались с коллегой-оператором и бодро потрусили к лесу.

— Ну, давай направление, писатель! — сказал Борух, когда мы остановились на полянке.

Выходной репер транзита ощущался вполне отчетливо, а значит, был относительно недалеко. Определить расстояние точно я не мог, но вряд ли больше нескольких километров. Дальше я бы его не учуял. Мы не крались по кустам, как ниндзя, не ползли, собирая в штаны шишки и в карманы листву, — просто шли по достаточно редкому, светлому, вполне приятному лесу. Похоже, нежелательных встреч мы не опасаемся.