Павел Иевлев - Город людей

— Ага, — сказал я, подумав, что, кажется, знаю того мужика. Вряд ли есть еще один самогонщик — алкоголь в Коммуне ограничивался домашним вином и легким горьковатым пивом. Пить крепкое было не принято. А «не принято» тут имеет силу закона…

Отхлебнул из фляжечки, в голове с устатку сразу зашумело. Самогон был вкусный, но крепкий.

— Что случилось-то, Борь?

— Знаешь, впервые засомневался, на той ли я стороне. Подрастерял моральные ориентиры…

— Чего это вдруг? — поразился я.

— Да так, не бери в голову… Никто не идеален, и нигде не идеально. Просто лучше не знать, как оно все на самом деле и зачем. Держаться подальше от тех, кто выбирает из плохих решений самое выгодное.

— А ты?

— А я не удержался. Теперь по уши во всем этом и назад сдавать поздно…

— Как жена?

— Нормально. Вот-вот уже. А я тут… Эх…

— Держись, не раскисай, — сам себе не верю, что говорю это нашему стальному майору. — Я думаю, что скоро весь этот замес закончится. Сам знаешь — военная ситуация патовая, самое время начать уже переговоры…

— Да-да… — пьяно покачал головой Борух и чуть не сверзился с лавки. — Это ты, конечно, прав. Самое время. В том-то все и дело…

— Ничего себе тут перепахало! — глухо из-за шлема сказал Мигель.

Стена с дверью была в точности, как на отснятой автоматической кинокамерой пленке, но и только. Левую стену чем-то проломило, вывернув в помещение букет ржавой арматуры с кусками бетона на ней. Мигель, который кроме индивидуального дозиметра тащил с собой еще и военный измеритель, сунул в разлом палку с блоком детектирования и сразу отскочил в сторону — стрелка висящего на ремне прибора метнулась до упора вправо.

— Да что у них там такое? Атомная бомба?

— А это что? — спросила Анна.

У задней стены торчал из бетонного пола цилиндр блестящего жирным графитовым блеском черного камня. Вокруг него, на грубо скрученной болтами железной раме, висели какие-то приборы в серых железных кожухах, соединенные бронированными кабелями.

— Черт его знает… — сказал Андрей. — Давайте выбираться отсюда быстрее…

Дверь, к удивлению Ольги, легко открылась. За ней был такой же темный бетонный коридор с уложенными по стенам толстыми кабелями и крутым уклоном вверх. Он окончился еще одной гермодверью, за которой оказалось просторное помещение.

— Смотри-ка, это что, пулеметные точки? — Мигель заглянул в узкую горизонтальную щель-бойницу полукруглого бетонного выступа в стене. — Ну, точно, пулемет. Не видел такого никогда… Вот бы его вытащить оттуда!

— Он, наверное, радиоактивный, как и все здесь… — ответила ему Анна.

— Это явно военное что-то было, — задумчиво сказал Андрей. — А вот и выход.

Он показал на массивные стальные ворота, толщиной мало не в метр. Именно на них смотрел недобрый прищур пулеметных точек.

— Здесь поменьше фонит, — защелкал ручками на приборе Мигель.

Ольга посветила фонарем на шкалу индивидуального дозиметра — волосяная черточка указателя добралась уже до середины шкалы.

— У нас мало времени, — сказала она громко. — Мы сможем это открыть?

Андрей с Мигелем, сориентировавшись, закрутили железные ручки приводов, ворота медленно поехали по стальным направляющим вправо. Анна встала сбоку со своим двуствольным обрезом.

— Ты думаешь, там может быть кто-то живой? — спросила ее Ольга.

— Зачем-то поставили тут пулеметы?

В открывающуюся щель ворвался пыльный луч света.

— Это расположение военной части, — уверенно сказал Андрей. — Ну, было…

За устьем бетонного портала, в глубине которого были установлены ворота, открылся вид на развалины бетонных (здесь, похоже, очень любили железобетон) домов, пострадавших от взрывов и пожаров. Практически единственным более-менее целым выглядело здание, располагавшееся напротив — его распахнутые настежь железные ворота открывали большое пустое пространство с параллельными длинными ямами в полу.

— Это же гараж! — странным тоном сказал Андрей. — Наверняка там какие-нибудь танки стояли… Их по атомной тревоге должны были вывести из расположения.

— Ты думаешь, тут атомная война была? — возбужденно спросил Мигель.

— А что же еще?

Они вышли на широкий, заваленный строительным мусором проезд.

С затянутого плотной серой облачностью низкого неба шел рассеянный тусклый свет. Бункер, из которого они выбрались, был полускрыт в теле небольшого искусственного холма. Вокруг были развалины, но тянулись они недалеко — не город, а просто небольшая группа зданий посреди пустой ровной местности. Неугомонный Мигель вскарабкался на холм — оглядеться, — но сразу сбежал с него вниз.

— Там такое…

— Потом расскажешь, — оборвала его Анна, посмотрев в окуляр своего дозиметра. — Пора возвращаться, у меня полная шкала. Да и воздух в баллоне скоро закончится. Не хотелось бы дышать здешним…

Они почти бегом направились обратно, где в глубине бетонного подземелья еле заметно мерцало поле прокола.

— С другой стороны холма я увидел нечто вроде уходящей в землю глубокой шахты, — докладывал на собрании Мигель. Он в первый раз был допущен в командный бункер Убежища, и поэтому немного нервничал.

— Шахты? — недоверчиво спросил Куратор.

— Не такой шахты, где уголь копают, — смутился испанец, — а вроде вертикального бетонного тоннеля в землю. Раньше сверху была огромная стальная крышка, но сейчас она вся поломанная рядом валяется, а верх тоннеля разворочен глубокой воронкой. Как будто туда, прямо в тоннель, бомбу скинули. Крышка толщиной пару метров, а пожеванная, как будто пивную пробку пассатижами открывали. Что внизу — не видно, все завалено обломками бетона. И фонит оттуда так, что у меня прибор зашкалило…

— Спасибо, товарищ Эквимоса, можете идти! — сказал директор.

— Надо делать радиационную съемку местности, — сказал Воронцов. — Возможно, мы неудачно сделали прокол, прямо в эпицентр давнего атомного взрыва, а в нескольких километрах местность уже будет более чистой.

— А зачем? — спросил Матвеев. — Это не последняя точка резонанса, давайте просто искать дальше. Если что, частота записана, вернуться всегда сможем.

— Вы мне другое объясните, товарищи ученые, — сказал напряженно Палыч. — Это Земля? Там что, пока нас не было, атомная война случилась?

— Это не наш срез, — ответил Матвеев. — Похожий, но не наш.

— Значит, другие срезу могут быть населены? Людьми? Такими же, как мы?

— А почему нет? — удивился ученый. — Это некоторым образом версии одного и того же мира. Какие-то будут похожи так, что не отличить, какие-то — совсем другими…

— А как мы узнаем, что попали в нужный, если есть куча похожих? — заинтересовался Вазген.