Любовь Тильман - Книга Прощания

Тем не менее, дамы внимательно выслушали моё объяснение, подкреплённое пантомимой рыбной ловли … и заговорили между собой. Я уловила словосочетание «рыбарски потребы» и обрадовалась:

– Йо, йо! Рыбарски потребы!

Дамы объяснили, что это далеко, лучше ехать автобусом.

– Вот, нам дали с компьютера, – показываю распечатку с адресом, – но мы не можем найти улицу.

– Вы на ней находитесь, – сказала старшая дама, – возможно она длится и туда… и начала медленно и детально объяснять дорогу. В то время как младшая ушла вперёд по улице.

Как же я была неправа решив, что ей просто не хватило терпения. Через несколько минут она вернулась и сообщила, что магазин находится в двадцати метрах за поворотом. Мы поблагодарили, попрощались и с удивлением увидели, что дамы вернулись назад, к переходу, и пошли к супермаркету.

Не знаю кого там любят или не любят чехи, но эта встреча ещё раз убедила меня, что люди везде одинаковы, во всех странах, и все разные.

Если вы ждёте прохода на фуникулёр, отступив на четверть метра, а только что пришедшая молодая пара быстро вклинивается, в момент открытия, между вами и входом – это Чехия.

Если вы объясняете очереди, что вам только спросить и

– на вас недоумённо смотрят, но ничего не говорят – это Израиль;

– ещё и соглашаются – это выходцы из СССР;

– начинают ругаться и возмущаться – выходцы из России, или вы в Чехии;

– говорят, что им тоже только спросить – вы в Украине.

Если вы фотографируете и

– люди останавливаются, чтобы вам не мешать – это Германия или Израиль;

– идут между вами и объектом съёмки, не обращая на вас внимания – Чехия, Болгария, или Украина, а также Израиль или любая другая страна, наводнённая туристами.

– при этом ещё и ругаются – Польша;

– становятся перед объективом, предлагая что-либо купить – Италия.

Если водитель ведёт автобус

– молча, ни на что не отвлекаясь – это Италия;

– бросает короткие реплики пассажирам – Украина или Болгария;

– пьёт кофе, ест бутерброды, разговаривает по телефону или с пассажирами, жестикулируя обоими руками, а на светофорах читает газету или разгадывает кроссворд – это Израиль.

Если к собирающемуся отъехать от остановки автобусу бежит человек с пакетами в обоих руках, разговаривая по телефону, прижатому ухом к плечу, а пассажиры дружно требуют, чтобы водитель его подождал – это Израиль.

Если, уезжая с пикника на природе люди складывают мусор в пакеты и кладут в предназначенные для него места или забирают с собой в машину, а в городе мусорят себе под ноги – это Израиль.

Если

– горожане одеты днём, как на деловые приёмы или на банкет – это Украина или Польша;

– вы встретили на улице мужчину в пиджаке, трусах и шлёпках на босу ногу или девушку в меховой безрукавке, трусиках и сапогах с открытой поясницей, животом и голыми ногами вы в Израиле.

Если в автобусе молодые люди

– вам сразу уступили место – это Украина;

– после непродолжительного стояния рядом – это Израиль;

– вас не замечают вообще – это Польша или русские в Израиле.

Если на сложном перекрёстке трёх и более направлений с пешеходными переходами, при отключившихся светофорах машины пропускают друг друга и пешеходов, не образуя пробок – это Израиль.

Если в магазине, банке, гостинице, учреждениях… вы вынуждены ожидать пока сотрудники наедятся, накурятся, выпьют кофе, наговорятся между собой и по телефону перед тем, как вас обслужить – сложно сказать, где именно вы в данный момент находитесь.

Если вы имеете возможность вести эти наблюдения, значит в вашей жизни не всё так плохо.

Скажите, что лучше: говорить правду или лгать?! Конечно правду, – ответите вы мне и солжёте, как часто это делаете в реальной жизни. А вот сказки бывает попадаются и правдивые. К примеру, «Морозко».

Оставим в стороне нравственность старика, предпочетшего мир с супругой – жизни родной дочери, и обратимся к образу самой девушки: «и скотину поила-кормила, дрова и воду в избу носила, печь топила, избу мела ещё до свету…» – чистый идеал!

Но читаем дальше:

«Девушка сидит под елью, дрожит, озноб ее пробирает… «Тепло ли тебе, девица?» – задаёт ей вопрос Морозко. «Тепло, Морозушко, тепло, батюшка» – льстиво врёт ему в глаза дедова дочка. Он её дальше морозит, а она упрямо своё твердит, не уступает: «Девица окостеневать стала, чуть-чуть языком шевелит: Ой, тепло, голубчик Морозушко! Тут Морозко сжалился над девицей, окутал ее теплыми шубами, отогрел пуховыми одеялами».

И знал же что врёт, да видно нравилось ему, что льстит и не перечит.

А старухина дочь бесхитростной была, подлизываться да врать не умела. И на вопрос: «Тепло ли тебе, девица?» честно ответила: «Ой, студено! Не скрипи, не трещи, Морозко…». И сколько он её ни морозил, так и не смогла понять, что добивался он от неё не правды, а лести да лжи. За что и поплатилась.

Скажете – это сказка?! А разве не то же самое происходит в жизни?! И разе не «дедову дочку», врушку и притворщицу, учите вы своих детей считать положительным персонажем?!

Встать! Суд идёт! Слушается дело об убийстве, нанесении повреждений и морального ущерба семи, из двух сотен, мирных манифестантов гражданином Н. и членами его семьи.

– Обвиняемые, что Вы можете сказать в свою защиту.

– Они напали на нас.

– Отклоняется. Подобная формулировка неприемлема. Это была мирная демонстрация протеста.

– Как же мирная, когда они пытались прорваться на нашу территорию, забрасывали нас камнями и бутылками с зажигательной смесью, сожгли наш сад и продуктовые запасы.

– В данном суде пострадавшими являются они, а не вы. Поэтому суд не станет рассматривать дело с подобных позиций. Вы должны признать свою вину и выплатить пострадавшим компенсации.

– Но мы на них не нападали, это они разрушили часть наших ограждений, побили стёкла в строениях, устроили пожары.

– Однако вы живы, а четверо из них мертвы.

– Но один умер сам, оттого, что надышался палённой резиной, которую они же и подожгли, чтобы подобраться к забору.

– Если бы вы дали им беспрепятственно преодолеть ограду, они бы остались живы.

– Но тогда они бы убили нас. Двое из убитых перелезли через забор и напали на нас с ножами.

– Вы сами сейчас признали, что применили неадекватную защиту. У них были только ножи и камни, а вы использовали огнестрельное оружие.

– Но их было несколько сотен, а нас всего трое, мы защищали свой дом и своих детей.

– Пострадавшие утверждают, что этот дом находится на их территории, на что у них имеются документы.

– Но Вы же сами говорили, что установить подлинность этих документов не представляется возможным.