Любовь Тильман - Книга Прощания

– Это не имеет значения!

– Но наша семья живёт здесь уже четвёртое поколение и у нас имеются вполне официальные документы на этот участок и дом.

– Это тоже не имеет никакого значения, поскольку суд отклонил ваши документы от рассмотрения.

– Но Ваша честь…

– Обвиняемая сторона лишается слова за неуважение к суду.

Скажете таких судов не бывает?!

«Согласно основной версии … этноним украинец и название Украины этимологически связаны с древнерусским словом оукраина («пограничье», «окраинная земля»)». Украинцы – Википедия.

Очень удобно, так много буковок совпадает, прямо как в словах рожь и рожа.

Следуя этому принципу, можно сделать другое предположение, а именно, что украинцы – это те, которые выкапывали свои криницы, в отличие от других, не делавших этого, и жили у криницы, то есть оседло у своих криниц, у криницы = украинцы.

Продолжая в том же духе, приходим к выводу, что россияне, это те которые ушли по росам, рассеялись между другими народами – рассеянные = россияне.

Кому не нравится, может подобрать другие слова с такими же буковками и запустить в Интернет. И знаете, что смешно, или печально, – найдётся множество людей, которые поверят и будут затем бить себя кулаком в грудь и возглашать: «Я сам читал!»

Жили были старик со старухой. И так она его доставала, прямо житья ему дома не было – и мусор он не вынес, и стиральная машинка у неё старая, и хлеб по дороге с работы не купил, и внука из садика забрать забыл … – цеплялась ко всякой мелочи.

Единственная радость у него была – рыбалка. Закинет бывает невод и ждёт, авось какая рыбка попадётся. Да не сильно старался, поймает ли, не поймает, а всё отдых. Оно то и понятно, иногда не поймать ничего, даже лучше, чем поймать лишнее. Рыбки, по большей части, мимо плыли. А эта прямо сама ему в невод и занырнула. Видимо невод то ещё крепок был, потому как каждый раз, когда старик звал её, на зов отзывалась, да его жалобы на старуху выслушивала.

Золотая была рыбка, всё помочь старалась, то технику какую домашнюю ему подарит, то до садика, за внуком, на своей машине подвезёт, а то все продукты за него купит и напомнит, чтобы он не забыл их домой забрать. Расцвёл старик, аж помолодел, лет на десять. Он бы конечно и больше годов сбросил, да не в младенца же превращаться, ведь ему ещё и пятидесяти не было.

И всё бы хорошо, когда бы старуха не вмешалась, то попрекала, что все деньги пропивает да прокуривает, а теперь, когда деньги да подарки в дом несёт, курить бросил, опять недовольна, говорит: «Я твоей рыбке плавнички-то пообрываю», – стерва, одним словом. Он конечно в отказ, а сам недоумевает: и как только она узнала? И со старухой ему расставаться не хочется, всё-таки со студенческой скамьи вместе … и рыбку отпускать жалко.

Метался он метался, да решил оставить всё как есть. Кличет он свою рыбку, а та не отзывается, только автомат отвечает: «Абонент недоступен». Расстроился мужик и снова запил, пропил всю кухонную технику и новую стиральную машину, что рыбка подарила, а, заодно, и их старый телевизор, тёщин подарок. И поделом старухе, чтобы не вредничала. Хотел даже старое деревянное корыто ей притащить, чтобы дошло до неё наконец, к чему жадность да самодурство приводят, да в музее тоже вредная тётка работала, шум подняла, еле уговорил полицию не вызывать.

На автобусной остановке никого не было. Это означало, что все автобусы недавно проехали и придётся ожидать не менее получаса. Тамара присела на лавочку, сердито отодвинув оставленный кем-то пакет из-под бутерброда и недопитый кофе, и не поверила глазам: сквозь прорези лавки виднелась валяющаяся на земле десятидолларовая купюра. «Подарок, чтобы не расстраивалась по пустякам!» – мелькнувшая мысль развеселила, напомнив многие другие совпадения, случавшиеся в её жизни.

Вечером, сидя у компьютера, она услышала сквозь открытое окно, как Света жалуется кому-то по телефону, что приготовила для внука подарок – десять долларов, а пока завтракала на лавочке, в ожидании автобуса, их у неё стащили. Как ни жаль было Тамаре расставаться с неожиданной находкой, она взяла купюру и вышла к соседке, со смехом рассказав об утреннем происшествии. Но та так серьёзно и невозмутимо приняла деньги, как будто это Тамара украла их у неё.

– Она словно в Душу мне наплевала, – жаловалась Тамара супругу.

– А нечего быть такой честной, – не поддержал он жену, – нашла и нашла, кто тебя просил отдавать.

– Но я не могла, это же она их потеряла… – упавшим голосом прошептала Тамара.

Прошло несколько дней. Тамара возвращалась домой. На промежуточной остановке в автобус зашла Светлана и поспешила занять освободившееся, на два ряда впереди, кресло. Поев печенья и выпив сока, она достала телефон и начала обзванивать знакомых, невольно посвящая Тамару в круговорот эмоций и сплетен. Тамаре подобные разговоры были не по душе, она попыталась абстрагироваться, заостряя внимание на мелькавших в окне зданиях, растениях, людях… и вдруг услышала: «Так я же тебе и говорю: эта дура сама принесла мне десять долларов …». Из дальнейшего трёпа Светланы, Тамара поняла, что муж похвастался во дворе её утренней находкой и та воспользовалась подробностями его рассказа.

Выйдя из автобуса, Тамара догнала соседку:

– Как ты могла! – она хотела крикнуть, но голос сел и фраза повисла в воздухе, тусклым хрипящим отголоском внутренней бури.

– Привет Тамара! У тебя что-то случилось?! – остановилась Светлана, опираясь на тележку с покупками.

– Как ты могла обмануть меня?! Тебе не стыдно?!

– Обмануть тебя?! – в голосе Светланы сквозили насмешка и надменность. – О чём ты говоришь?!

– Это были не твои деньги!

– Деньги? Какие деньги?! Ничего не понимаю!

– Зачем ты обманула меня, что у тебя на остановке вытащили деньги приготовленные для внука?

– А, ты об этих несчастных десяти долларах. Правда смешно получилось?! Я и не подумала, что ты подслушиваешь все разговоры с улицы.

– Ты же говорила прямо у меня под окном?!

– Там такое удобное место!

– Верни мне деньги!

– Деньги?! Какие деньги?!

– Которые ты обманом забрала у меня!

– Я ничего у тебя не забирала!

– Как не забирала?! Я же сама их тебе отдала!

– Вот видишь «сама»! Значит тебе они были не нужны! А я вон сколько всего на них накупила! – указала она на тележку и с невозмутимым видом отправилась дальше.

Тамара еле дотащилась до дома, ноги были как ватные, а в голове – ощущение взорвавшейся пустоты. Муж привычно чмокнул её, где-то между губами и щекой, и продолжил отсылать снимки.