Игорь Григорьян - Иллюзия

— Внутри или снаружи, не все ли равно, — предложения были четкими и понятными.

Вдруг, непонятно почему, белесый кисель начал меркнуть и перед глазами потихоньку вырисовывалась привычная картина — я, верхом на Артаке, а за мной Агафья Тихоновна, которая из-за всех сил тянула меня к себе, пытаясь оторвать мою голову от драконьей. И судя по тому что ко мне возвращалось мое привычное зрение — ей это удавалось.

— Что это было? — немного прочистив горло, я в изумлении смотрел на Агафью Тихоновну, которая ощупывала мое тело, всматривалась в мои зрачки, и делала другие манипуляции, желая удостовериться что со мной все в порядке.

— Что это было? — тихо повторил я, подождав пока она убедится в моем полном здравии.

— Мир, — Агафья Тихоновна негромко рассмеялась, — Мир. Мир без купюр, такой какой он есть.

— Точнее такой, какого нет, — я вспоминал произошедшее и даже зажмурил глаза, пытаясь схватить покидающее меня ощущение реального Мира за хвост.

— Нет, именно такой какой есть, — акула продолжала смеяться, — все что вы видите сейчас — это рисунки вашего мозга, не более. Все что вы видите сейчас — его, — она кивнула на мою черепную коробку, — и только его создание. Или созидание, это уж как вам будет угодно.

— Но получается…

— Получается. — Агафья Тихоновна как всегда знала что я хочу сказать, — получается что рисунки у каждого могут быть свои и совсем не обязательно что мы видим точно такую же живопись как и другие. Каждый сам себе художник.

— Но…

— Никаких но… И еще получается что все человеческие споры бессмысленны, ибо спор всегда идет о разных вещах.

— Подождите, но…

— Получается также что абсолютно все люди на Земле совершенно правы и причем всегда, и исключений у этого правила нет и не может быть. А раз так выходит, то ошибок просто не существует.

— Но почему Мир говорил со мной на понятном мне языке? Я словно раскрытую книгу читал.

— Это не Мир. Это ваш мозг цеплялся за остатки полученного знания и пытался предоставить вам информацию в понятном для вас виде.

— Значит это была еще не до конца объективная реальность?

— Да, немного субъективизма вы в нее привнесли, — Агафья Тихоновна тихонько засмеялась, немного помолчала и добавила:

— Но, тем не менее, это уже большой шаг вперед.

— Вперед? Вы сказали вперед? Как можно двигаться вперед, если ни Времени, ни Пространства не существует? Вперед — это как? Это куда? Ведь все что есть вокруг — я. И там, и там, — сквозь выступившие из глаз слезы, я осматривал окружающее меня Пространство в надежде найти место где меня не было бы.

— Вперед — это только в развитии. В познании. В понимании. Вот вам единственная важная координата, — Агафья Тихоновна опять немного помолчала, — вперед в эволюции, если хотите. Вперед, одним словом.

— Да уж, — я немного успокоился, но продолжал смотреть вдаль, не поворачиваясь к акуле.

— Свет не светит когда светло, — Агафья Тихоновна потрепала меня по голове, — Свет светит только в темноте.

— И это значит…

— Это значит что надо двигаться туда, где светлее, — акула повернулась ко мне, — и если светлее у вас внутри — то путь следует держать туда, а если снаружи — в другом направлении. И все это будет вперед. Куда бы вы ни отправились — отправляйтесь смело и без задержки.

— Так просто…

Артак мощно взмахнул крыльями и набрал прежнюю скорость. Как он ориентировался в том ослепительном Пространстве, которое видел, для меня осталось загадкой, но факт остается фактом — с каждым махом драконьего крыла мы приближались к звездам, к ярким зонтичным солнцам, пусть и искусственно созданного, но нашего личного общего Мира.

— Проще простого, — Агафья Тихоновна улыбалась, — надо просто двигаться туда где светлее. Свет и будет вашей дорогой, — она сделала паузу и закончила, — Свет не умеет лгать.

Мы обогнули спицу зонта и вплотную приблизились к стальному механизму, поддерживающему купол, к месту, где спицы соединялись с железной ручкой.

— Еще одна звезда погибла, погибла и выбросила в Пространство все, что она смогла выработать за время своего существования. В том числе и железо, из которого сделана эта ручка, — Агафья Тихоновна показала головой на спицы зонта, — все-таки Жизнь — это движение, — она что-то шепнула Артаку и тот, выполнив крутой вираж, приземлился на стальную площадку.

Место, где мы оказались, было равниной, достаточно длинной для того чтобы не видеть ее конца, и шириной с пару футбольных полей. Под ногами была сталь. Итак, мы приземлились на спице зонта, просто из-за ее гигантского размера не смогли понять этого сразу.

— Какая звезда? — я смотрел на Агафью Тихоновну с любопытством, и скорее, с каким-то ожиданием, с надеждой на то, что далее произойдет что-то интересное.

— Любая.

— Вы сейчас о чем говорите?

— О железе, — акула ударила хвостом по стальной поверхности так, что мне послышался низкий, еле заметный гул.

— И что это значит?

— А то, что железо — это последний элемент, на котором кончается жизнь любой звезды. Правда не совсем любой, а только такой, чей размер многократно превышает наше земное Солнце.

— Почему же?

— Потому что такова физика данного Мира, — акула повторила свои, когда-то уже сказанные слова и подмигнула мне, — таковы законы Природы.

— А звезды, размером с Солнце?

— Они умирают гораздо раньше, — Агафья Тихоновна улыбалась, — их Жизнь заканчивается на элементе гелий, так как силы их гравитации хватает лишь на то, чтобы превратить водород в гелий, соединив два атома водорода, но не более того.

Артак тем временем, освободившись от нас на своей спине, взмахнув крыльями, оторвался от поверхности и взмыл почти вертикально вверх.

— Что с ним?

— Ничего особенного. Просто он голоден и ему нужен Свет. Он обогнет металлическую спицу с другой, солнечной стороны, и останется там на какое-то время, пока не насытится. Потом он вернется, не беспокойтесь.

— Он найдет нас?

— Если Артак не сможет нас найти, вы сойдете с ума, — Агафья Тихоновна усмехнулась, — но думаю нам это пока не грозит.

— Сойду с ума?

— Конечно.

— Но почему?

— Потому что в этом случае не Артак, а ваши мысли не найдут дороги.

— Действительно..

— Но не забывайте что здесь он дома, Артак является частью этого, пусть и ставшего огромным, но все таки зонта, — Агафья Тихоновна окинула взглядом все окружающее нас Пространство, — и он не заблудится.

Дракон удалялся с огромной скоростью и вскоре скрылся из вида.

— Можем ли мы ему чем-то помочь?

— Вы уже помогли. Подумать только, все время, пока он был зонтом, то есть пока он намертво был прикреплен к ручке, Артак только и делал что прятался от солнца, дождя и ветра. Прятался от всего того, что ему было жизненно необходимо.