Игорь Григорьян - Иллюзия

— А внутри что-то меняется?

— В том то и дело, что нет. Но даже если бы менялось…

— Значит любое движение иллюзорно?

— Да. Представь себя с фотоальбомом в руках. Ты листаешь его страницы, всматриваешься в фотокарточки, но то что на них изображено — неизменно. Если бы твое зрение было способно смотреть сквозь страницы, ты смог бы увидеть целый альбом сразу. Но такой возможности у тебя нет, — Артак вздохнул, — вот и приходится смотреть все по очереди, искусственно создавая Время. Хотя абсолютно все что есть во Вселенной — рядом, — Артак немного помолчал и продолжил: — но твой мозг по определенным причинам думает иначе. Да, все таки способ человеческого восприятия Мира очень оригинален, — он улыбнулся и покачал головой, повторив свои же слова — очень оригинален.

— Но как мне представить что-либо вне Времени?

— Не получается? — дракон засмеялся, — и никогда не получится. Ведь Время — это твой способ увидеть Мир. Другого способа человеческий мозг не знает, и что самое главное — не хочет знать.

— А можно его научить?

— Можно ли его научить? — Артак мысленно повторил мой вопрос, — можно ли его научить? — он еще раз задумчиво произнес эту фразу, и сам же на нее ответил, — можно, конечно, можно. И даже нужно!

— Но как?

— У каждого человека свой путь. И, в конце концов, каждый придет к какому-то определенному выводу и познает истину. Каждый. Исключений нет. Как говорят — много путей на гору, но вид с горы один. И каждый выбирает свою дорогу сам.

— Зачем тогда вообще необходимо Время?

— Для того чтобы познать нечто искусственное, такое как этот Мир, необходимо создать какой-то искусственный инструмент, не так ли? — Артак помедлил немного, — вот в нашем случае, Время выполняет роль своеобразного тормоза.

— Тормоза для чего? — я переспросил, не понимая о чем идет речь.

— Тормоза для всего что есть в этой Вселенной.

Артак слепил из красной звездной пыли комок и поднеся его к глазам, сказал:

— Вот твоя Вселенная. Цельная и неделимая. Совершенная. Она находится в равновесии и ничего внутри нее не меняется. Внутри нее лишь постоянные и неизменные картинки, которые человеческий мозг просматривает в строгой очередности. И что бы ни менялось — меняется лишь картинка или изображение, то есть ты просто видишь новый слайд в диафильме, названном человечеством Жизнью. Однако, где здесь Жизнь? — Артак подкинул красный снежок на руке? — песок, да и только.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать что если бы каждая песчинка в этом комке неизвестной нам красной материи была опознана твоим мозгом как застывший фотоснимок со своим мгновенным Миром внутри, то твой мозг тут же создал бы Время, будучи не в силах охватить своим пониманием сразу весь песок в этом комке, — Артак подбросил в лапе слепленный шар, — и он бы начал рассматривать песчинку за песчинкой, проживая целые Жизни в каждом подвернувшимся ему мгновении, — Артак вздохнул, — представь только — целые Жизни…

— Но почему тогда люди умирают не досмотрев спектакль до конца? Что есть смерть?

— Энергия, питающая твое тело потихоньку иссякает. Не спрашивай, почему. Потому что таков Закон. Природа должна уничтожить твое нынешнее тело, чтобы дать тебе следующее, уже улучшенное, и более приспособленное для просмотра диафильма, — Артак усмехнулся, — так в твоем понимании работает эволюция.

— Но все эти будущие тела уже здесь? — я кивнул на красный шар, — просто я их пока что не могу рассмотреть?

— Здесь, здесь. Все здесь. Смена поколений происходит только в твоем мозге. На самом деле здесь, — он покрутил песчаный снежок на руке, — абсолютно все. И прошлое, и будущее, и настоящее. И это абсолютно все в абсолютном состоянии — оно только в настоящем моменте. Здесь, — Артак приподнял красный шар над головой, — все что было, есть и будет. Одновременно.

— Значит, что бы я ни делал — результат один? Я ничего не могу изменить? И если, как говорят — мне суждено, или написано на роду — то так и будет, что бы я ни делал и как бы ни поступал?

— Никто не запрещает выбирать тебе ту песчинку, которую ты захочешь, и проживать те мгновения, которые тебе нравятся. В этом Мире все предопределено ровно настолько, насколько ты сам этого хочешь. Ведь ты же выбираешь по утрам какую одежду надеть на себя? — Артак сам ответил на свой вопрос, — выбираешь. Точно так же, но бессознательно, что кстати очень жаль, ты выбираешь и моменты, в которых окажешься. А здесь есть всякие. Если быть точнее — здесь есть вообще все что может быть. И к каждому из моментов ты имеешь доступ и можешь его выбрать. Точно так же как выбираешь одежду в шкафу. Никто не запрещает. Никто и Ничто не может запрещать. Никто и Ничто лишь выполняют твои желания.

— Но как я могу выбрать? Существует какой-то алгоритм действий? Чтобы взять с полки футболку мне достаточно просто протянуть руку, а чтобы выбрать судьбу? — я беспомощно оглянулся, ища поддержки у Агафьи Тихоновны, но она лишь молча участвовала в нашем диалоге, не вмешиваясь даже мыслью, — что надо сделать такого чтобы выбрать ту судьбу, которая мне нравится?

— Чтобы выбрать то, что тебе нравится надо прежде всего знать что тебе нравится.

— Давай допустим, что я знаю. Ведь насколько я понял, там, — я взглядом указал на все еще находящийся в лапах дракона красный шар, символизирующий наш Мир, — там есть все что только может быть, так?

— Так. Именно так, — Артак кивнул, продолжая любоваться слепленной им Вселенной.

— Значит есть песчинки в которых я убийца и сижу в тюрьме, а есть — в которых я судья и караю за совершенные преступления?

— Есть.

— Значит есть и те, в которых я беспомощный инвалид, а есть те, в которых я первый на Земле космонавт?

— Конечно. Но бери много шире, — Артак развел лапы в стороны, как бы показывая насколько надо брать шире, — есть такие песчинки, в которых ты путешествуешь с драконом, — он улыбнулся одними глазами, и его зрачок на мгновение приобрел округлую, человеческую форму, — а есть такие в которых ты — коллапсирующая звезда или темная, никому не видимая черная дыра.

— И только я сам выбираю тот слайд, где окажусь в следующий момент?

— Да, только ты сам. Но есть одно но. Ты не можешь перескочить через песчинки и оказаться сразу на другой стороне этого шара. Ты можешь лишь просматривать одну песчинку за другой из тех, что рядом. Но таким образом, конечно, можно добраться и до противоположного края Вселенной. В этом ограничений нет.

— А Времени хватит?

— Времени? — дракон опять улыбался, — ты постоянно забываешь об одной очень важной вещи. Каждая песчинка — это всего лишь мгновение, а сколько мгновений может быть в вашей, человеческой секунде?