Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Я же вижу, что тебе по душе эта идея. Прав?

— Да, прав. Но ты забыл, что тяжелее всех придется Роберте и я ее так не подставлю.

Гилберт тяжело вздохнул и медленно пошел дальше.

— Ты иногда выглядишь одержимым Робертой, Клайд, — он усмехнулся, — словно она околдовала тебя, подсыпав приворотного зелья в чай.

— Возможно, ты ещё познаешь, как это, быть одержимым Констанцией, Гилберт.

Он не дрогнул, услышав это. Не возмутился. Просто чуть пожал плечами, не остановившись. И спокойно ответил.

— Это не твое дело. Однако могу повторить сказанное по телефону — я тебе где-то завидую.

— Тогда ты меня понимаешь.

Гилберт кивнул.

— Понимаю. И видел вас вместе, там, дома.

Он подошёл ближе и тихо сказал.

— Неужели ты собираешься всю жизнь продержать ее в этом милом, но убогом домике на окраине Ликурга? Ты для этого остался с ней здесь? Для этого начал перестройку фабрики, и увлек этим даже нас с отцом?

Я усмехнулся, в свою очередь пожав плечами.

— Нет, конечно. Но Роберта очень ранима и впечатлительна, она ждёт ребенка. Этот домик — наша крепость. Там ей тихо и спокойно, там ей хорошо. Понимаешь? Ты же хочешь…

Он перебил меня, отмахнувшись, горячо заговорил, и то, что я услышал, поразило…

— А наша семья, Клайд? А Сондра и ее семья? Остальные семьи Ликурга? Общество? Думаешь, послал письмо, гордо и загадочно молчишь — и все само собой успокоится? Заперся с Робертой в домике на отшибе — и все? Ошибаешься! Все только начинается. И мы, семья, должны…

Произнесенные непреклонным тоном слова… Холодный взгляд в глаза… Заданный вопрос. И мой ответ.

… - Мне нужно позвонить домой, Гил. Сейчас.

09.55

Миссис Портман не ответила, видимо, ушла на свою ежедневную прогулку. Берта, где ты, надеюсь, дома. Хотел выскочить и поговорить с тобой, но не успел, они уже тут. Глубоко вздыхаю, собираясь с силами, что же… Гилберт прав. Не смог предупредить Берту, но все должно быть хорошо, она поймет. Она доверяет мне и знает, что я все делаю для ее и нашей пользы. И никогда не допущу ничего плохого. Берт… Я люблю тебя. Ты слышишь? Ведь слышишь? Мне пора.

— Итак, мистер Клайд Грифитс, племянник Сэмюэла Грифитса, владельца этой во всех отношениях выдающейся компании, в немалой степени определяющей нынешнее благосостояние Ликурга.

— Он самый, мистер Питерс.

Передо мной — корреспондент «Ликург ревью». Фотограф. Стенографистка. Вспыхивает магний. Мы — в помещении штамповочной, на живописном фоне новых рабочих терминалов и улыбающихся бодро работающих девушек. Со мной — Гилберт, Ольга и Лигет. Дядя благоразумно не явился, дав отмашку из кабинета на Уикиги. Гилберт решил сегодня неожиданно ударить — статьей дружественного журналиста о замечательном племяннике владельца компании, молодом и талантливом, внезапные идеи которого призваны привести компанию, а также и старый добрый Ликург к вершинам процветания.

… - Мы, семья, должны действовать сами, первыми, Клайд.

— О чем ты, Гил?

— О том, что раз вы с Робертой поженились… Не уехали… Ты остался на фабрике и мы тебя продвигаем, признаем твои заслуги… Мы не можем делать вид, что вас не существует. Понимаешь?

— Понимаю. Но я сказал дяде, что светская жизнь нас не привлекает и мы к ней не стремимся. И это так.

— Да кто вас зовёт в эту жизнь?

Гилберт досадливо отмахнулся, поморщившись.

— Я не жду, что вы с Робертой начнёте блистать на приемах и вечеринках.

— Я знаю. Тогда чего ты от нас хочешь и к чему все это?

— Наша семья признала вас, Клайд. Мама и Майра пока не извещены, но отец это уладит. Я говорил с ним утром. Но это ставит всех нас в странное положение, братец.

— Понимаю. Сказал «а», говори «б»?

Гилберт кивнул.

— Иными словами, вам с Робертой не избежать соприкосновения с обществом Ликурга, вы — стали его частью, пусть и несколько особенной частью. И это требует особенных мер.

— Так вот что ты задумал… Сделать из нас занимательную историю?

— И не вы будете ждать признания Ликурга, Клайд. Он сам придет к вам! И уже вам решать, принимать его или нет. Дальнейшее будет на ваше усмотрение. Но этот шаг — мы должны сделать, сами, первыми. Обязаны! И быстро, пока по Ликургу не пошли грязные слухи о вас с Робертой, а заодно — и обо мне с сестрами, о родителях. Они пойдут неизбежно, но мы — опередим их. И там, где все бы увидели обычную скандальную историйку о смазливой девочке с поля и незадачливом мальчике из хорошей семьи, все увидят романтическую эпопею, достойную сочувствия и сопереживания. Решай сейчас — ваша история, какая она? Если из первых — вам с Робертой тут не место и вы уедете сегодня же. Если из вторых — вы останетесь. Вы — одни из нас, вы — Грифитсы! И мы сегодня объявим об этом всем!

Помимо воли слова Гилберта увлекли меня. Он предлагал удар, борьбу, сражение. Хорош… Брат… Партнёр… Друг? Не думаю. Честь семьи, вот что его волнует. И в этих обстоятельствах лучшей стратегии действительно нет. Все преподнести самим, в наилучшем виде, через дружественную прессу. Все остальное будет — вторично. Все правильно. Но Роберта… Спокойной жизни, боюсь, конец. И Сондра… Как она все это воспримет, она, ее семья… А это очень важно, Клайд?

— Мне нужно позвонить домой, Гил. Сейчас.

Интервью продолжается. Сделаны снимки меня и Гилберта. Меня и Лигета. Меня и Ольги. Нас вчетвером. Меня на фоне счастливых работниц штамповочной.

— Мистер Грифитс, можно ваше фото с двумя лучшими работницами цеха?

Я задумываюсь и с улыбкой указываю на Марту с Рузой. Их обескураженные лица изрядно позабавили, Ольга подавила улыбку, посмотрев в сторону. Вспышка. Боже, Берта увидит, убьет сковородкой.

Блокнот стенографистки страница за страницей покрывается убористыми заметками. Мое появление в Ликурге. Начало карьеры в подвале декатировочной.

— Позиция нашей семьи — каждый ее член, желающий принести пользу, обязан начать с самого низа и постепенно изучая производство, поднимаясь выше и выше по ступеням иерархии. Пока не займет достойное место в семейном деле.

Я чуть не рассмеялся, хорошая шутка. Обязательно потом спрошу братца, сколько времени он проработал в подвале. Гилберт невозмутимо встречает мой откровенно насмешливый взгляд. А рассказ об «успешном племяннике» продолжается. Вот и мое назначение в штамповочную. Держись, Клайд… Прости, маленькая… Так надо. Вот теперь вижу и понимаю — Гил прав.

— Ки, твой отец поддержит нас?

— Честно скажу — не знаю. Дело не только в нем, ты же понимаешь…

— Объясни ему, что это нужно сделать. Ты же видела Клайда… Что ты прочитала в его душе?

— Он и Роберта — одно. Ты прав, все — настоящее.

— А… Ки…

— Ты хочешь спросить о том Клайде, что был?

— Да.