Алекс Бранд - Выбор [СИ]

И Берта хитро прищурилась. И где теперь ее грусть и отчаяние, сидит задорная и уверенная в себе мисс, так тепло на душе становится…

— Нуу…

— Нуу?

Еще и дразнится, заразенок такой…

— Знаю, что будет церемония, торжественная, может, орган играть будет…

Берта слушала, округлив глаза. Я понял, что снова в чем-то дал маху. В органе?

— Нет, не будет органа?

Вздыхаю. Роберта откровенно веселится.

— Берт, рассказывай лучше ты, а?

— Мы приедем в Олбани и пойдем в церковь.

— Оо, а я бы и не догадался…

— Ты слушай, Клайд, и не перебивай, а то…

— Чего?

— Ну, Клайд!

— Берт, идем гулять?

Рассмеялся, увидев, как от неожиданности она приоткрыла рот, замолчав. И растерянно моргнула, нерешительно посмотрела в темное окно.

— Давай, пройдемся, подышим ночным ликургским воздухом. Одевайся. Нам же с утра не на работу, лишний час даже поспим.

Роберта все еще нерешительна, подходит к шкафу и открывает дверцы.

— Я платья уложила, а завтрашнее не хочу одевать, это же в поездку.

— Солнце, надевай пальто на домашнее платье, ботиночки, шляпку, шарфик.

— И в окно?

Берта озорно заулыбалась и начала одеваться.

— А как же, строго в окно, леди. Ты теперь умеешь.

Мы медленно идем в сторону реки, держась за руки. Тихие ночные улицы, кроны деревьев таинственно шепчут нам вслед — мы видим вас, но мы ничего никому не скажем. Им можно доверять. Прохладно, обнимаю Берту за талию, согревая.

— Не мерзнешь?

— Нет, мне очень хорошо.

— Ты рассказывай дальше, что завтра будет.

Так, негромко разговаривая, мы вышли на де Кальб.

— Вот здесь я теперь живу. Видишь, совсем от тебя близко.

Останавливаемся поодаль, темный дом молчаливо смотрит на нас поблескивающими в свете фонаря стеклами. За невысоким немного покосившимся заборчиком виден небольшой, но густо заросший сад.

— Я всегда мечтала, что ты когда-нибудь пригласишь меня к себе в гости…

Роберта осеклась, поняв, как это прозвучало…

— Прости… Прости, любимый, я… Ну что же это такое…

Голова ее уткнулась мне в плечо, руки обхватили и прижали к себе, шляпка упала. На этот раз не дал ей долететь до земли.

— Милая моя, ты что… Ну что ты, перестань…

Отстраненно прислушался к себе — нет, ничего похожего на вспышку в цеху. Легкая досада? Возможно. Но я твердо решил — пусть Берта говорит все, если нужно. Так она быстрее и легче преодолеет происходящее. Мне все это выслушивать? Да. Я справлюсь. И прятаться от прошлого за боязливое молчание — мы не будем. В гости хотела? Сейчас организуем.

Ласково глажу рассыпавшиеся по плечам волосы, ладонь согревает холодные на ночном воздухе щеки. Не надо, солнышко. Все хорошо и будет хорошо. Смотрю на нее во все глаза, поняв, — что бы ни было потом с нами, этот образ навсегда будет для меня ее воплощением, ее душой. Тусклый уличный фонарь и в его неверном свете — маленькая хрупкая фигурка с каштановыми пушистыми волосами, развевающимися на ночном ветру. Любимая…

— Приглашаю вас в гости, мисс Олден. Здесь и сейчас. Идем.

— Страшно, а вдруг нас увидят?

Шепот Роберты совсем не сочетается с ее заблестевшими глазами, она уже отошла от неловкости и ей хочется ко мне…

— Не бойся, не увидят, — смотрю на часы, почти полночь, — спят уже все.

Беру ее за руку и мы подходим к ограде садика, осторожно открываю калитку и заходим.

— Осторожно, тут тропинка неровная и корни в паре мест торчат.

Шепчу это Берте на ухо, она крепко держит меня за руку и осторожно идет рядом.

— Клайд, мне страшно, ну вдруг услышат или увидят…

— Тсс, пришли.

— А куда лезть?

— Что, понравилось в окна лазить, дорогая?

И я с некоторым даже шиком отпираю дверь. Роберта нерешительно замерла на пороге, пытаясь что-нибудь разглядеть.

— Заходи, не стой, я свет зажгу.

Задергиваю занавески и осторожно вывожу лампу на небольшой накал. Комната неспешно осветилась очень домашним желтым светом, придавшим ей странное сходство с комнатой Берты. Она с любопытством огляделась, все еще явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Как тебе у меня в гостях? Давай пальто и шляпку.

— Не знаю, милый, как-то… Я никогда не была вот так…

Роберта запнулась, не найдя слов или не захотев продолжать. Медленно прошлась по комнате, провела пальцами по стене, тронула стол, осторожно выглянула в окно, присела на кровать. Очень прямо и на самый краешек, замечаю это уголком глаза, мастеря в кухонном уголке нехитрое угощение. Вот качнула головой и пересела к столу, так ей спокойнее.

— Ужин, Берт.

— Ты тоже, а то я сама все пирожные съела.

И мы с аппетитом принимаемся за холодное мясо и хлеб с сыром и маслом, спасибо миссис Портман. Роберта немного освоилась и оживилась, настороженность сменилась улыбкой и шутливо-умильным взглядом.

— А чаем напоишь, мистер Грифитс?

Я собираюсь встать, она мягко меня останавливает.

— Сиди, я сама сделаю.

И отправилась хозяйничать, через мгновение уютно зашипел примус и вскоре мы уже пьем исходящий паром чай. И я осуществил свою мечту — Берта у меня на коленях в этом грандиозном кресле. Вот так полусидим-полулежим, пьем чай и болтаем. Хорошо… Хотя сесть ее пришлось поуговаривать.

— Иди сюда, смотри, какое огромное, на двоих хватит.

— Клайд…

— Что?

— Ты врушка, тут только один может сидеть.

— Нет, двое, вот так… Садись теперь. И чашку бери.

— Клайд! Я не могу…

— Давай, Берта, не бойся и у тебя чашка с чаем, чуть что — выливай мне за воротник.

— Ну, смотри… Вылью!

— Воот… А ты боялась…

— Замёрзла?

Роберта заворочалась и приподняла голову с моего плеча. Выпитый чай, тишина, объятия в глубине мягкого плюшевого кресла, все это уронило нас в короткий, но крепкий сон. Проснулся первым, от холода. Май месяц на дворе, днем уже жара бывает, а по ночам прохладно. Берта в тонком домашнем платьице, ноги в чулках, но совсем холодные, не простудить бы ее.

— Да, ноги совсем закоченели и руки тоже, — почувствовал, как холодные ладони просовываются поглубже между мной и креслом, беру их в руки и отогреваю дыханием, целуя пальчики. Заморозил невесту.

— Хочешь домой пойти? Надо тебе поспать перед дорогой хоть немножко.

Роберта решительно замотала головой, поцеловала меня в щеку и снова устроилась на моем плече.

— Не хочу домой, останусь тут с тобой еще, можно? А потом ты меня проводишь.

— Провожу, милая.

— И я же тебе так и не рассказала, что и как завтра будет в Олбани.

— Рассказывай, Берт, только ты же закоченела вся, может, ляжем под одеяло?

— Нет, я тут хочу, — и она крепче прижалась, пытаясь согреться.

— Тогда давай я сюда принесу одеяло, укроемся, а то совсем околеем к утру. Ладно?

Берта встала и сладко потянулась, не менее сладко зевнув во весь рот. Оглянулась в поисках чего-то, слегка растерянно посмотрела на меня, явно желая спросить и не решаясь.