Елена Колина - Ты как девочка [litres]
- Название:Ты как девочка [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент АСТ
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-110514-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Колина - Ты как девочка [litres] краткое содержание
Ты как девочка [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Клара с твоими ботинками ходила по улице, – сказала Карл. – Я ей говорила, что не надо…
Я представил, как Мамочка с пакетом ночью вышагивает по Таврической, от угла к углу, в пакете ботинки, потому что пошел дождь. И от жалости к ней злобно заорал:
– Мне семнадцать!
– А мне семна-адцать ле-ет, – немедленно отозвалась Синьора Помидора.
– Ему семнадцать, – поддержала Карл.
– Хоть сорок восемь! – прошипела Мамочка. И тут же дала задний ход, лисьим голоском сказала: – Я хотела с тобой кое-что обсудить. Да, сейчас. А когда же?! Сейчас. Ты неправильно живешь.
– Можно я пойду спать, то есть поскольку вы все у меня в комнате, то вы пойдете, и я лягу спать…
– Нет!.. Мы поговорим, а потом ты ляжешь спать. Так вот, ты должен подчиняться правилам. Быть дома… в десять. Да? – Мамочка обернулась к Помидоре, та пожала плечами со словами «тебе и Муре я говорила в одиннадцать», и Мамочка поправилась: – Ну хорошо, в одиннадцать. Дальше. Ты тонко чувствующий человек. Тебе очень легко…
– Тебе очень легко начать пить или как-то иначе сбиться с пути… – продолжила Помидора. – Я говорила тебе и Муре, что очень легко стать алкоголиком.
– Алкоголиком? Он может стать алкоголиком? Мне плохо… – полуобморочным голосом сказала Мамочка.
– Тебе нормально, а вот ему плохо, – сказала Карл и повела меня в ванную. Господи, всего лишь «Кот дю Рон» от Домен Гран Николе, и такие последствия…
– Ты прямо на глазах становишься трудным подростком, – наклоняя мне голову, хихикнула Карл. – И Лизавета твоя, прямо скажем, не трезва.
Она, кажется, ничего, нормальная. Карл, я имею в виду Карла.
Мамочка позвонила родителям Лизаветы, наврала, что у нас интересная вечеринка с писателем – букеровским лауреатом, и спросила, можно ли Лизавете остаться ночевать в гостиной на диване, когда закончится обсуждение новой книги лауреата.
Утром была беседа по душам. Мамочка, Карл, Лизавета, Татка (тоже осталась ночевать) – за завтраком.
Для начала Мамочка рассказала сюжет новой книги. У Лизаветы был такой вид, словно она застряла в норе, пытается выдраться, но сверху ее придавило бревном.
– Остатки моей аудитории очень скоро постареют… Можно так сказать про людей – остатки?.. В общем, я хочу начать писать для молодых…
– А давайте мороженое поедим, у вас там шоколадное, я его люблю, и ванильное, я его не люблю, – предложила Лизавета.
В Лизавете есть что-то, что вызывает людей на откровенность: ей на всех наплевать, поэтому при ней все так откровенны. Например, сейчас она вовсе не хочет отвлечь Мамочку от горьких дум, она просто хочет мороженого, и это почему-то утешает. Ну, то есть твои проблемы не кажутся тебе такими серьезными.
Татка другая: она слушает и старается помочь.
– Но тут есть проблема: вы ведь не знаете, как они говорят. Андрюша говорит совершенно как вы, так больше никто не говорит, – сказала Татка.
Мамочка пожала плечами:
– Но он же говорит с ними на одном языке. Ты ведь говоришь на их языке?
Это прозвучало как «Do you speak English?».
Многие люди поколения Мамочки считают всех, кто моложе их, существами из другого мира с улучшенными мозгами. Считают, что мы соображаем в сотни раз быстрее, у нас мультяшное сознание (это что, я думаю картинками из мультиков? Бред!) и мы не испытываем ни одного человеческого чувства. Не испытываем жалости, не стесняемся глупо выглядеть, не боимся чужих, вообще ничего такого не испытываем. Да, и говорим мы на интернетном сленге, им ни слова не понять.
Конечно, есть люди, которые постоянно вставляют в свою речь словечки типа «зашквар» или «хайлайт», «хэштег», «лайфхак»: это Мамочкины друзья старперы, которые стараются быть молодыми и модными. Никто из моих друзей и знакомых так не говорит.
– Андрюша, ты ведь говоришь на их языке?
– А то. Лайфхак, хайлайт, хэштег, – сказал я, изображая пришельца из иного мира.
Лизавета положила себе все шоколадное мороженое. Татка никогда бы так не сделала, она знает, что я люблю шоколадное. Общаться с Таткой все равно что мир повернул тебя к себе лицом и нежно рассматривает; общаться с Лизаветой все равно что мир отвернулся от тебя, потому что ты ему нафиг не нужен, это так приятно.
Доев мороженое, Лизавета нетерпеливо заерзала – когда среди вас Лизавета, все разговоры могут быть только о Лизавете.
– Не забудь записать в мою биографию, что я напилась на Мойке.
– Тогда уж запиши, что она безнравственная предательница, – вскинулась Татка, она не хотела даже обращаться к Лизавете. – Вдруг исчезла, хотя знала, что тебе было очень плохо. Ей на всех наплевать… а я тебя поддерживала.
– Ты хорошая девочка, – похвалила Мамочка.
– Хороших не любят, любят обаятельных, – засмеялась Карл. – Хороших предают ради обаятельных, правда, Клара?.. Скажи нам как человек с опытом.
Мамочка покраснела.
– Что тебе нравится в девушках? – спросила меня Карл, как будто я мог ответить ей при Татке и Лизавете. Но она как будто завелась от чего-то своего. – Доброе сердце, красота, стервозность? Чтобы была мало-мальски культурная, не говорила «сфоткаться» и «запилить селфи» или «нужно подкачать попку»? Я бы на твоем месте предпочла нахалку Лизавету. С ней, как мы в свое время говорили, «есть о чем трахаться».
Странно и несправедливо, что Карл с интересом отнеслась к Лизавете, которой было глубоко плевать на нее, и пренебрегла Таткой, которая была совершенно поглощена всем, что происходило у нас на кухне. Терпеливо выслушивала скучные, как путеводитель, рассказы Карла о жизни в Бельгии, прочитала все ее книги, и наливала ей чай, и покупала ее любимое ванильное мороженое, – и за все это ей только что решительно предпочли нахалку Лизавету.
Наверное, я необъективный человек: мне всегда больше нравится тот, кого в данный момент обидели, – бедная, бедная Татка, вся красная, смотрит в пол… Ужасно говорить, что твоя биологическая мать ужасна, но, по-моему, Карл ужасна.
Пятница, март. Карла тоже жалко
Мамочка и Карл обсуждали кино, общих знакомых, чужие книги, мое будущее, и вряд ли мне удастся вспомнить, в какой вечер что говорилось. Но в общем и целом было так: каждой нравилось жаловаться, и каждой нравилось, когда другая жаловалась.
Карл с удовольствием обсуждала с Мамочкой ее литературные дела. Мамочка жаловалась на тиражи, издательство, читателей, а Карлу было приятно считать, что у той все плохо, она с приятным чувством превосходства сочувствовала. Я думал, не показалось ли мне, но Чучело мужа как-то сказал ей «Schadenfreude», и она смутилась и кивнула. Я посмотрел в словаре, это означает злорадство, приятное чувство, когда твоему другу плохо.
Карл жаловалась на Чучело мужа. Мамочка с удовольствием обсуждала Чучело мужа, ей хотелось считать, что у Карла все плохо. Schadenfreude!.. Если это дружба, то я ничего не понимаю в женской дружбе. Может быть, женская дружба – это одновременно жалеть и злорадствовать? Неужели Мамочка чувствовала тайное удовлетворение оттого, что Карл страдает?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: