Тамара Лисицкая - Идиотки

— Да. Хороша. Но толста.

— Э-э-э, — Маргарита Петровна вспыхнула, посмотрела на Лену. — Ну, не так уж она и толста. Просто крепкая девочка, кровь с молоком. В ее возрасте все такие…

— Не все.

Лена стояла как на гражданской казни и не понимала, что ей делать. Остаться и пошутить по поводу лишнего веса и разных других приятных отклонений от нормы? Или тихонько слинять, сославшись на срочное дело? Или слинять громко, хлопнув дверью, поскольку сегодня явно небесные показатели где-то зашкаливают.

— Ты садись, садись, — Лера Борисовна решила проблему, как всегда, срежиссировав сцену. — Пей чай. Сейчас разговаривать будем.

Маргарита Петровна опасливо покосилась на дочку. Сядет? Слава Богу, села. Молчит. Покраснела. Конечно, тут покраснеешь… Зачем такое ребенку при матери говорить?

— Я вот почему приехала, — Лера Борисовна, наконец, сунула сигарету в зубы и закурила. Даже не спрашивая, курят ли в доме! А в доме не курили! — Я приехала, чтобы восстановить справедливость!

Обе хозяйки — и старшая, и младшая — тупо мешали свой чай, с трудом понимая, как эта милая дама, добрая ведьма из машины времени, собирается восстанавливать справедливость? В каком именно месте? Для чего?

— Начну по порядку. Вы знаете, что я уже давно на пенсии. Мне это не очень нравится, но что делать? Я могла бы еще работать, сил хватает, идей тоже. Про опыт вообще молчу, но мода на людей меняется очень быстро, и сейчас только единицы помнят и меня, и еще два десятка замечательных профессионалов, списанных на свалку… Это очень и очень больно. Но к делу… У меня есть знакомый режиссер, отличный парень, ему тоже дали пинком под зад. Но он, в отличие от меня, смог найти работу. Есть такой кабельный канал, может, слышали… Скромненько, охватывает только часть города, но все-таки лучше это, чем ничего. И вот он задумал делать на этом канале несколько своих программ, в том числе молодежных. Или развлекательных, так правильнее… Сечете?

— Нет, — честно ответили Лена и Маргарита Петровна.

— Ладно, слушайте дальше… И вот этот мой приятель возьми и позвони мне на днях. Нужны, говорит, молодые журналисты и ведущие, способные родить идею и воплотить ее. И я сразу подумала о Лене! Опыт, молодость, хорошая голова — что еще надо?

— Подождите, подождите, Лера Борисовна, я не понимаю… Лене снова предлагают работу на телевидении?

— Ну, что-то вроде этого. Конечно, там совсем другая система, все иначе, не так, как она привыкла. Там маленькое предприятие, людей мало, павильона как такового нет, надо все делать самому — монтировать, писать тексты… Но это реальный шанс, и им нужно воспользоваться!

Секундочку!

Уже никто не говорит о том, что она толстая?

Минуту назад унижали, оскорбляли, а теперь вдруг вознесли до небес?

Теперь вдруг пришли с официальным заявлением, что жизнь прекрасна?

Или отказаться? Чтобы потом не мучиться?

Нет! Никак нельзя отказаться! Никак! Это просто сказка, что вот так повернулась избушка!

Соглашаться! Соглашаться, даже не спрашивая!

Ей снова предлагают стать героем! Как это чудесно! Когда организм уже отравлен дозой «контровиков» и «бэбиков», когда уровень телевидения в крови повышен и нужна новая порция… Как это славно, как замечательно! Но как страшно при этом, а? Все сначала! Ох, плохо было тогда, в первые месяцы, когда телевидение вдруг закончилось!.. Ох, не хотелось никакого будущего! И стольких усилий стоил элементарный утренний подъем на бессмысленную учебу! Она, Лена, с таким трудом стала спокойной и равнодушной, и это спокойное равнодушие на такой зыбкой слезной базе покоится…

— Я согласна! — заорала Лена и начала скакать, грохоча тяжелыми пятками. — Я согласна! Согласна!

Бронислав Станиславович довез Ирочку до подъезда, просил передать отцу, что не может подняться в гости, поскольку и без того бездарно потерял два часа времени. Ирочке было по барабану, сколько часов потерял этот старый дурак, но автомобиль она проводила взглядом, полным тоски.

Но что это? Полный тоски взгляд обнаружил во дворе другой хороший автомобиль, принадлежавший брату Сергею. Братец приехал в гости к папе с мамой? Не в день отчетов и зарплат? Какая внеплановая нежность!

В коридоре стояли сапожки Илоны. За такие сапожки можно было убить, продать родину, сделать еще что-нибудь жестокое. Но Ирочка только хорошенько пнула их.

А потом за закрытой дверью гостиной звенел взволнованный голос Валентины Сергеевны, и больше никаких звуков, даже телевизор молчал.

— …поэтому я вынуждена сказать свое мнение!

Ирочка вошла именно на этой матушкиной фразе и не сильно напрягалась для того, чтобы заметить смятение на лицах родственников. Напряжение очень явное. Так бывало, когда вдруг неожиданно всплывал какой-нибудь новый налог на торговлю. Или сертификацию.

— Что это вы такие невеселые? — Ирочка кивнула брату, улыбнулась Илоне, с удовольствием заметив, что та выглядит плохо, одутловато. — Даже шампанское не открыли по случаю приезда любимого Сергея!

— Представь себе, скоро твой брат станет папой!

— О! — Ирочка удивилась, присела на диван. — Ничего себе новость!

— Валя, не сгущай краски, — это уже Игорь Петрович. — В их возрасте давно пора заводить детей.

— Да, но не в наше время! Они просто не знают, что такое дети! Они не понимают, что с их командировками это гиблый номер! Учти, Сергей, мы вам помогать не сможем! У нас с папой сейчас работы выше крыши, и если мы хоть на неделю остановимся, на наше место тут же столько желающих найдется!

— Никто тебя не просит останавливаться, — поморщился Сергей. — Слава Богу, сами зарабатываем! Мы просто приехали сообщить!

— А что, нельзя было перед этим посоветоваться?

— Нельзя! — крикнула Илона и начала нервно застегивать сказочную кофточку с люрексом. Если бы мы сами знали, то..!

— Валентина Петровна! Илона! Девушки! Прекратите! Это все-таки радость!

Игорь Петрович беспомощно развел руками, устало посмотрел на часы — новости скоро, а тут такие глупости… Никогда не удается просто прийти домой и расслабиться.

В общем, был стандартный вечер…

— А срок какой? — шепотом поинтересовалась Ирочка.

Сергей сначала отмахнулся, потом вдруг ответил, невесело глядя на тапки:

— Не знаю… Месяца два-три.

— Так еще не поздно аборт сделать!

— Поздно, мы узнавали…

Да, попал братец. Даже жалко.

Наташа закрыла дверь киоска на дохлый замок и приготовилась к волшебству сна. Раскладушка (причем одна секция никогда не раскладывается, поскольку не вмещается в пузе киоска), тертое одеяльце, вот и весь дизайн. Да, надо обязательно вставить в окно картонку с надписью: «Киоск работает, стучите громче».