Тамара Лисицкая - Идиотки

Как она могла интересоваться чем-то другим, когда случилось ТАКОЕ?

— Ну, а что? Все умирают!

— Но его убили!

— У нас в доме тоже мужика убили! Напились и порезали друг друга, и что?

— Но он такой талантливый!

— Да какой он талантливый? Якубович «Поле чудес» смешнее ведет!

— При чем тут Якубович?

— При том, что он гораздо симпатичнее, хоть и старше! А где Маргарита Петровна? Хочу ей косметику кое-какую предложить…

Немое возмущение сквозь слезы в ответ. Ирочка по-своему расшифровала это выражение лица Лены.

— Не подумай, я сама распространением не занимаюсь! Я человечка наняла! Просто закупили новую партию — крем против морщин, краска от седины… Короче, хочу попросить твою маму все это попробовать… Отдам за полцены, как родным!

Лена встала, включила телевизор погромче. Там показывали спонтанно организованное ток-шоу — сидели разные люди, гневно рассуждали о том, куда катится мир.

— То есть мне самой к Маргарите Петровне подойти?

— Как хочешь.

— Ладно, подойду, — Ирочка спрятала пакетик с косметикой под стул, схватила Мурку. — А! Привет, девственница? Хочешь кота, старушка? Хочешь?

— Ира! — Лена уже стонала. — Сколько тебя просить? Не разговаривай с ней так! Не хочет она никакого кота! И не мешай мне смотреть!

Ирочка дурашливо подняла руки вверх: сдаюсь! Потом смирно уложила ладони на коленки и уставилась в телевизор. Но ей быстро стало скучно. И она начала разглядывать книги, сувениры на полках. Потом долго куда-то всматривалась и вдруг коршуном нырнула под кровать.

— Это у тебя что?

— Где?

В руках у Ирочки — яркие пакетики Виктора Николаевича.

— Это какое-то средство для похудания… Встретила зимой Виктора Николаевича… Ну, я тебе рассказывала…

— Ты мне про средство для похудания ничего не рассказывала…

— Это ужасно! — говорила в телевизоре дама-певица, довольно непричесанная и зареванная. — Что же такое происходит? Если убивают таких людей, любимых всеми, то чего тогда ожидать нам всем?

— Как думаешь, мне надо еще худеть или нет?

— Что? — Лена с трудом оторвалась от экрана.

Ирочка стояла у зеркала, задрав свитер. Рассматривала свой живот, пытаясь втянуть его еще глубже, совсем к спине.

— Я думаю, нет, — она сама себе и ответила. — Решат, что я болею. А мне этого не надо!

Лена снова уткнулась в телевизор.

— Мы должны выразить свое возмущение! Мы должны что-то делать! — говорила маленькая, противная Кира Прошутинская, но сейчас ее надрыв звучал так по делу…

— Тогда тебе самой придется это есть!

— Что?

— Блин, ты глухая, да? — Ирочка встала между экраном и подругой. Я говорю, что тебе самой придется это есть!

— Не буду я это есть! Отстань!

— Как это? А ты в зеркало на себя смотрела?

Лена сделала еще громче.

— Нет, подожди! — Ирочка нагло убрала звук. — Ты в зеркало на себя смотрела? Да или нет?

— Ира! Мне не до этого!

— Почему тебе до всех есть дело, кроме себя? Ты выглядишь как беременный бегемот! От тебя скоро люди начнут шарахаться! Ты скоро в дверь не пройдешь! Слышишь?

— Спасибо, Ира! Можно, я теперь посмотрю передачу, которую очень хочу посмотреть?

— Да ради Бога!

Ирочка гордо ушла. Потом так же гордо вернулась и забрала забытый пакетик с косметикой.

— Наташка?

— Кто здесь?

— Это я, Ромка! Не пугайся! Просто к тебе не пускали, пришлось окно искать… Хорошо, что на первом этаже, и форточка открыта! Ты меня слышишь?

Наташа приподнялась на постели, сморщилась от боли в поломанных ребрах.

— Слышу! Чего ты пришел?

— Просто так! Хотел узнать, как у тебя дела?

— Все хорошо! Уходи!

— Не бойся, меня тут никто не увидит! Я под подоконником! Ты меня видишь?

— Я не могу встать! Не вижу!

— Ну, и хорошо!.. Что доктора говорят?

— Ничего не говорят! Ромка! Иди домой!

— Уйду! Меня родители на час выпустили, ровно до института и обратно! Сказал им, что должен забрать партитуру…

— У меня тихий час!

— Мне уже сказали! Наташка!

Он вдруг замолк, как будто кого-то испугался. Странно. Стоит где-то в снегу под окном Ромка, разговаривает с форточкой…

— Я просто… Я хочу сказать, что я тебя понимаю, Наташка! Только ты не падай духом! Все пройдет! Ты все забудешь!

Ах, вот оно что… Пришел утешить, добрый мальчик…

— Да, спасибо! Теперь уходи!

— Ага, сейчас!

Снова молчит. Ну, что он там делает? Наташа занервничала. С той памятной ночи с ней стали случаться разные странные вещи. Прежде всего она стала бояться всего, что видела… В принципе об остальных изменениях в теле и психике можно было не говорить, они — только следствие…

Подумать только, она боялась… Ромки! Тонкого, пугливого Ромки, друга детства, маменькиного сынка, партнера по танцам. Ей вдруг показалось, что Ромка сейчас как-то очень жестко и страшно разобьет окно, ввалится в палату вместе с осколками и снегом, бросится к ней!

Она даже снова услышала хруст собственных ребер!

— Наташка!

— Что?

— Держись, Наташка! Я даже не знаю, зачем я все это тебе говорю… Я бы не решился никогда… Просто я хорошо знаю, что такое быть… белой вороной, что ли… Не таким, как все… Это очень трудно… Ты же знаешь, я бы ни за что вечером не вышел из дома без необходимости, но сейчас я должен был что-то такое тебе сказать… Даже не знаю, что…

Знал, не договаривал… Что не договаривал? Наташино сердце билось громко-громко, она посматривала на дверь, за которой лениво трепалась по телефону дежурная медсестра. Сейчас Ромка скажет что-нибудь кошмарное, вроде: «Это я был тогда ночью. Прости меня, Наташа…».

Ирочка гневно скрипела снегом, шепотом ругала корову Ленку за ее дурацкие взгляды и пинала пустую банку из-под пива.

И вдруг прямо перед ней на дороге вырос кошелек. Темный, не слишком толстый, но кошелек! Она остановилась и огляделась. Знаем мы эти шуточки. Сидит где-нибудь малолетний козел и хихикает, ждет, когда прохожий клюнет. А потом дернет за веревочку.

Но время шло, кошелек не дергали и Ирочка решилась. Она быстро наклонилась, схватила его и шустро пошла дальше. Ниточек не было, уже хорошо.

Потом радость поутихла, она помяла кошелек в кармане и подумала, что там, скорее всего, ничего нет. Иначе не выбросили бы.

Но в кошелке оказалась целая стопка разноцветных белорусских «зайцев», причем не только зайцев… Волки, лоси, бобры — весь звериный ассортимент!

Ирочка на глазок взвесила сумму, потом повертела головой. Вон такси стоят. Они-то и нужны.

— Шеф! — весело крикнула она в первую же машину. — Сколько будет стоить нанять тебя на пару часов покататься?

— Смотря куда кататься! — отозвался водитель.

Оказалось, что он молод и довольно симпатичен. Ирочка уселась рядом.