Ирвин Уэлш - На игле

— Дэнни.

— Дэнни! Дэнни, Дэнни, Дэнни! А я все время Кевина, когда он приходит, называю Дэнни. Как я могла тебя забыть, мой мальчик!

Ну да, типа, как могла… ведь «Дэнни» и «Розы Пикардии» — это единственные песни, которые она помнит. Прикинь? Она всё время поёт их высоким-высоким голосом, очень немузыкальным и глухим, воздев свои руки к небу для пущего, типа, эффекта, прикинь?

— А у меня Джордж в гостях.

— Я заглядываю за угол комнаты в форме буквы Г и засекаю моего дядюшку Додди, развалившегося в кресле с банкой «Теннантеа» в руке.

— Додди! — говорю я,

— Кочерыжка! Привет, шеф! Как поживаешь?

— Изумительно, котик, изумительно. А ты, типа, как?

— Не могу пожаловаться. Как там твоя мать?

— Э-э-э, как обычно, достает меня по полной программе, прикинь?

— Ну и ну! И так-то ты говоришь о своей матери! О лучшем друге в жизни каждого человека. Разве не так, мама? — спрашивает он На-На.

— Офуенно сказано, сынок!

«Офуенно» — типа, одно из коронных словечек На-На, наряду со словом «сссссссать». Никто не говорит «сссссссать» так, как моя бабушка. Она, типа, тянет первое «с» так, что вы, типа, просто начинаете представлять себе желтую струю, которая разбивается о белый фаянс унитаза, прикинь?

Дядя Додди снисходительно улыбается. Додди у нас, типа, полукровка: отец его был матросом из Вест-Индии, так что он у нас, типа, изготовлен на основе вест-индской спермы! Прикинь? Доддин папаша заглянул в Лейт ненадолго, обрюхатил На-На, а затем отправился восвояси гулять по семи морям. Матросом; наверное, быть очень не херово — по курочке в каждом порту и всё такое.

Додди у На-На — младший сын.

Первым делом она вышла замуж за моего дедушку, рискового старого ковбоя из графства Вексфорд. Старый перец любил посадить мою маму к себе на колени и петь ей, типа, ирландские патриотические песни. У него мощно волосы росли из ноздрей, ну и поэтому она думала, что он, типа, очень старый, но деду-то ещё, типа, и сорока не было. Но парень похерил свое счастье, типа, выпав из окна многоэтажного дома. Он в то время завел себе другую женщину вместо На-На и трахался с ней. Никто не знает, что это было — несчастный случай в пьяном виде, самоубийство или… или и то и другое вместе. Так или иначе, он оставил На-На одну с тремя детьми, включая мою маму.

Следующий муж На-На (тех мужчин, что не состояли с ней в браке, мы пропускаем), был один тип с ужасно скрипучим голосом, который когда-то ставил строительные леса, прикинь? Старикан всё ещё жив и тусуется у нас в Лейте. Этот хрен однажды заявил нам в пабе, что тогда профессия ставщиков лесов считалась квалифицированным ремеслом. Рента, который в то время работал плотником, сказал, что это гнусное враньё и ставить леса может любой подмастерье, и тогда этот хмырь, типа, взбеленился. Он мне до сих пор иногда на глаза в «Волли» попадается. Старикан-то он неплохой. С На-На у них всего год история продолжалась, но за этот год она успела родить ему спиногрыза, и уже второй был, типа, на подходе.

Затем в лапы На-На, так сказать, попался бедняга Алек, чувак из страхового кооператива. Он как раз только что, типа, овдовел. Говорят, что Алек думал, что ребенок, которого носила в то время На-На, типа, от него, прикинь? Он продержался три года, подарив ей ещё одного спиногрыза, пока бедный додик не попал в историю, после того как застал её прямо дома в постели с другим парнем.

Тогда он, типа, подстерег этого парня на лестнице — по крайней мере так рассказывают — с бутылкой в руке. Парень стал молить о пощаде. Тогда Алек отбросил бутылку в сторону и сказал, что он, типа, и голыми руками справится. А тот хмырь быстренько сменил пластинку и спустил беднягу Алека с лестницы, затем выволок бедного котика на Лейт-уок и швырнул его — а тот уже был в кровище с головы до ног и почти в полном отрубе — на кучу мусора перед бакалейной лавкой.

Моя мать утверждает, что Алек был, типа, очень приличный мужчина. Он один во всем Лейте не знал, что На-На, типа, погуливает.

История появления на свет предпоследнего отпрыска На-На окутана, типа, тайной. Речь идет о моей тетушке Рите, которая по возрасту гораздо ближе мне, чем моей маме. По-моему, я к ней всегда неровно дышал — клевая телка, такая, в духе шестидесятых, прикинь? Никто не знал, кто Ритин отец, но тут появился Додди — ясное дело, На-На было уже за сорок, так что приходилось брать, что дают, прикинь?

Когда я был ещё мелочью пузатой, Додди мне казался очень загадочной личностью. Приходишь к бабушке по воскресеньям, типа, чая выпить, а по дому шастает этот скверный чёрный котик, зыркает на всех, пока не спрячется куда-нибудь, как таракан за плинтус. Все кругом поговаривали, что и дня не проходит, чтобы Додди не ввязался в какую-нибудь потасовку, и я так же думал, типа, вместе со всеми, пока я своим умом не дошел, как этому котику достается и в школе, и на улице, и все такое. До этого я просто смеялся, когда мне говорили, что расизм у британцев в крови и что мы все в этом смысле дети Джока Томсона… и всякое прочее дерьмо в таком роде, чувак, говённые, типа, разговорчики…

Мужчинам из моего семейства к небу в клеточку не привыкать, прикинь? Все мои дядюшки, типа, имеют не по одной ходке. Но так выходило, что Додди всегда давали больший срок за меньшие преступления. Фундаментально ему не перло, чувак. Рента однажды сказал, что ничто так не способствует повышению бдительности полиции и магистратуры, как темный цвет кожи. Парень прав на все сто.

Короче, как-то раз мы с Додди решили заскочить к «Перси» на кружку пива. В пабе было полно народу. Обычно в «Перси» спокойно — это такой тихий семейный паб, но в тот день туда набилась целая толпа оранжистов, заявившихся с дикого запада, которые собрались здесь для своего ежегодного марша и ралли на Дюнах. Эти котики, следует сказать, меня никогда особенно не доставали, но я их терпеть не мог. Ненависть из них, типа, так и прёт, прикинь? Мудацкое занятие — все время отмечать годовщины каких-то древних побоищ. Верно?

Я увидел Рентина старика в компании его братцев и племяшей. И Рентин братец Билли тоже там вертелся и все такое. Рентин старикан, он вообще-то исходно — протестант немытый, но теперь он на этих делах уже не особенно прикалывается. Однако его родня из Глазго, все эти уиджи [15] Презрительное прозвище жителей Глазго. , — они по-прежнему во всем этом дерьме по уши, а родня для Рентиного папы — это все. Рента, впрочем, эту публику не особенно жалует, типа, просто терпеть не может. Даже говорить о них не хочет. С Билли же всё совсем наоборот. Он тащится от этой оранжистской фигни, от всех этих фанатов «Джамбо/Гуннов». Он кивает в сторону стойки, типа, приглашая нас, но я знаю, что не особенно-то он нас видеть хочет.