Геннадий Марченко - Выживший

О себе я старался много не говорить, чтобы потом не запутаться. Сказал лишь, что работаю на чаеразвесочной фабрике, и вот решили в отпуск смотаться с сыном к родне в Крым. Кузнецов тоже не слишком распространялся о своей работе, его вообще больше интересовала международная обстановка.

- Вот в прошлом месяце мы заключили договор о ненападении с гоминьдановским Китаем, и даже отправляем военную помощь для борьбы с Японией. Не знаю, не знаю... Гоминьдановцы, они же против коммунистов выступают, выходит, наши противники. Конечно, наверху виднее, там знают, с кем и когда дружить, если так решили - значит, так выгодно СССР. А вы как считаете, Василий Матвеевич, правильно мы поступили?

- Я, Степан Федорович, линию партии не обсуждаю. А то такие сомнения могут нас завести совсем не туда, куда надо. Вы правильно сказали, там, - я показал глазами в потолок, - сидят не дураки. Опять же, Китай - своего рода прослойка между СССР и профашистской Японией, и эту прослойку поневоле придется поддерживать. Ни к чему нам враг у ворот.

- Это точно, с какой стороны ни глянь - окружены врагами. И каждый норовит устроить нам какую-нибудь пакость. Но нас голыми руками не возьмешь, сейчас Красная армия совсем не та, что была ещё десять лет назад. У нас уже есть несколько танковых корпусов. Об этом писали и в газетах, - добавил майор, видимо, опасаясь, как бы я не подумал, что он выболтал засекреченную информацию.

Между тем Ника принялась сворачивать остатки еды в газету 'Красная звезда', причем с портретом Сталина на первой полосе.

- Ника, ты что делаешь?!!

Бедняга аж вздрогнула от возмущенного шепота мужа.

- Что случилось, Степан?

- Ты посмотри, куда мусор заворачиваешь!

- Ой, и правда, это же товарищ Сталин.

Оба испуганно посмотрели на меня, но я сделал вид, что глазею в окно, на проплывающие мимо сумеречные пейзажи. Наверное, думают, настучу я или нет, переживают. А скажу сейчас, что промолчу, не сдам - ещё больше изволнуются. Мол, успокоил, а сам уже думает, как донос составить.

Я зевнул, прикрыв рот рукой. Насыщенным сегодня получился день, столько всяких событий.

- Наверное, спать уже нужно ложиться, - сказал майор. - Поезд прибывает в Харьков рано утром, не проспать бы. Хотя вроде и предупредили проводника, но лучше не рисковать. Сережка! Хорош носиться, давай в туалет тебя отведу - и на боковую.

Отпрыск подчинился беспрекословно, причем Степан повел его справлять нужду, не забыв прихватить упряжь с кобурой, а по пути попросив комсомольцев заканчивать шуметь.

- И нам пора, Леха, а то, смотрю, уже глаза трешь. Сейчас тоже в туалет сходим, и ложимся спать.

- Да я не хочу!

- Вижу я, как не хочешь... Если и правда не спится - лежи и смотри в окно. Всё равно уснешь.

- Ага, снизу неудобно смотреть. Пап, давай я на верхнюю полку лягу, там в окно хорошо глядеть.

- Ладно, забирайся, если так хочется, мне ещё лучше.

В общем, понемногу вагон угомонился. Увидев, как свесилась вниз тонкая рука уснувшего Лешки, я повернулся на бок и моментально отрубился.

Проснулся в половине седьмого, когда поезд подъезжал к Харькову, и семья майора вовсю готовилась к высадке, пакуя чемоданы.

- А, проснулись, - улыбаясь, негромко сказал он. - Извините, если мы тут пошумели.

- Да нет, всё нормально, я всегда рано просыпаюсь, - тоже улыбнулся я, с лёгким стеснением натягивая штаны поверх купленых вчера трусов.

Тихо, чтобы не разбудить Леху, попрощались, пожелав друг другу удачи. Ну вот, вполне милые люди! Побольше бы таких. А на смену им тут же заселились новые постояльцы - немолодая чета и девушка в круглых очках. Девица сидела сама по себе, и вышла в Днепропетровске, а старики ехали навестить сына в Симферополе, который работал начальником цеха на консервном заводе 'Трудовой Октябрь'. То есть, получается, с нами до конечной.

- У вас ведь две верхних полки? - спросил я.

Выяснив, что так оно и есть, снова предложил поменяться. Бабка и так, понятно, внизу устроилась бы, но и ее старику не с руки скакать по верхним полкам. Так что в итоге всё равно следующую и последнюю в поездке ночь мне предстояло провести под потолком.

Когда Лешка проснулся, мы собирались позавтракать тушенкой, но и на этот раз откушали за чужой счет. Сердобольные старики, умилившись видом бритого наголо Лешки, тут же выставили на стол бутыль молока с домашними пирожками, и пацаненок резво принялся их уплетать за обе щеки. Ну и я не отказался, съев для приличия парочку, но запив заказанным у проводника чаем. А ничего так пирожки, даже ещё теплые, видно, ни свет, ни заря бабка пекла. Соскучился я по домашней выпечке.

Симферополь встретил нас солнечной и по-настоящему летней погодой. Середина сентября в Крыму - бархатный сезон, это я помнил ещё по давнишней поездке с матерью по профсоюзной путевке в санаторий 'Мисхор'. Тогда же, кстати, в девять лет я и плавать научился. Эх, какие были времена... вернее, будут. Канувшее в Лету беззаботное детство, которого ещё нет, но которое ушло безвозвратно. Вот такие парадоксы времени!

Выйдя из вагона, мы какое-то время постояли на перроне, осматриваясь, затем я обратился к катившему тележку грузчику с номером на грязном фартуке:

- Товарищ, не подскажете, на чем лучше добраться до Судака?

Тот остановился, сдвинул на лоб фуражку с треснутым плексигласовым козырьком, почесал затылок и изрек:

- Да отсель разве что автобус ходит. Народ как раз забирает от вокзала, слева, выйдите из здания и там спросите.

Поблагодарив за совет, отправились в указанном направлении. И впрямь на одном из пятачков на краю привокзальной площади была стоянка маршрутных автобусов, на одном из них как раз под стеклом красовалась табличка 'Симферополь-Судак'. Здесь в будке продавались билеты. Детский, что любопытно, стоил на тридцать копеек дешевле взрослого, хотя ребенок занимал точно такое же место. Ну и ладно, небольшая экономия - а приятно.

Перед тем, как занять места в автобусе, купил в киоске свежий номер местной газеты 'Красный Крым'. Покупать 'Правду' пока рано, вряд ли в центральной прессе даже в случае успешного решения моего вопроса так скоро успели бы опубликовать нужную мне статью. А местную прессу всегда почитать полезно, чтобы быть в курсе происходящих здесь событий.

Итак, о чем пишет 'Красный Крым'? Там перевыполнили, тут недовыполнили, но реже, здесь дадим отпор троцкистам... Мда, в принципе, то же самое, что я вычитал пару дней назад в 'Правде', только местечкового масштаба, с учетом местных реалий. Скукота!

Лучше уж в окно пялиться на проплывающие мимо пейзажи. Лехе вон как интересно, буквально прилип парень к стеклу. Я же сидел ближе к проходу, который был заставлен тюками и чемоданами, принадлежащими пассажирам автобуса. Судя по лицам и одежде - всё местные. Я же свой опустевший к концу путешествия вещмешок держал свернутым на коленях.