Геннадий Марченко - Выживший

И вот Судак - небольшой, уютный городишко на берегу Судакской бухты, окруженный невысокими, поросшими редколесьем горами. Спрашиваем нужный нам адрес, оказывается, до улицы Таврической топать нам минут десять. Ещё минут двадцать мы двигались по пыльной дороге до дома под ?16, почти в другой конец Таврической. А ничего, приятный такой домишко с дымящейся трубой, верандой, окруженный виноградными лозами и плодовыми деревьями. Налитые соком яблоки, поспевающие персики и инжир, уже отплодоносившие в этом году вишня, ещё какие-то деревья, наверное, какие-нибудь абрикосы и алыча... Приличный сад, наверняка в подвале десятки банок с вареньями и прочими фруктовыми закрутками.

Калитка была заперта на щеколду изнутри, а вот на двери замок не висел, значит, кто-то дома, скорее всего, был. Выскочившая из конуры лохматая собачонка принялась нас облаивать, натянув цепь, и через полминуты на крыльцо выплыла Женщина. Да-да, именно Женщина с большой буквы! Грудь, как у Седоковой, аппетитнейших размеров корма, крепкие руки и ноги, но при этом назвать женщину толстой язык не поворачивался. Это была дама в полном соку, на вид лет сорока пяти, в переднике, вытиравшая руки расшитым полотенцем.

- Ашот, ну-ка прекрати! Замолчи, я сказала!

Пес перестал брехать и нехотя забрался в тень конуры.

- Здравствуйте! - поздоровался я, по-прежнему стоя с Лешкой возле калитки.

- Здравствуй, мил человек! - с ноткой подозрения глядя на меня, ответила хозяйка, спускаясь с крыльца. Леху, скрытого высокой калиткой из плотно пригнанных реек, она ещё не видела. - И чего надобно?

- Да вот, Екатерина Васильевна, племяша вашего привез из Москвы погостить.

Я подхватил жадно прислушивавшегося к нашему разговору парнишку подмышки и поднял вверх.

- Ой, Лешка! - охнула та, хватаясь за сердце, а затем протягивая руки к племяннику над калиткой, но, вовремя сообразив, что это как-то неудобно, все-таки ее отворила и смогла по-настоящему обнять родственника. - Я ж тебя во-о-от таким помню, а фотокарточку твою мне мамка твоя присылала, когда тебе семь лет исполнилось. Почти и не изменился... А исхудал, ой, исхудал. Голодный поди?.. Ой, а вы что же стоите! Тоже заходите, с дороги, небось, все голодные.... Вы кем Лешке-то будете?

- Папка это мой, - опередил меня пацан.

- Как папка? Он же помер у тебя!

- Ну да, его родной отец помер, - попробовал я взять инициативу в свои руки. - А я с Людмилой сошёлся, жили вместе, пока и она не померла.

- Как померла?! - аж присела тетка, зажав ладонью рот и выкатив глаза.

- Да вот так, туберкулез. Сгорела за три месяца.

- Ой мамочки, - на глазах тетки выступили слезы. Она присела на корточки, обняв - Как же вы теперь с сестренками, сиротинушки?!

- Нам дядя Вася был заместо папки. Только его в Казахстан в командировку отправляют, пришлось сестренок в детский дом отдать, а меня я уговорил дядю Васю к вам привезти. Если не выгоните.

И так печально посмотрел на тетку, что я внутренне зааплодировал актерскому таланту парнишки. Ну а Екатерина Васильевна, всхлипнув, торжественно заявила:

- Живи, Лешенька, сколько хочешь, я теперь тебе заместо мамки. А я и сестренок твоих вызволю сюда. Мой-то старший уже упорхнул из гнезда, Варьке девятнадцатый год, тоже, того и гляди, лыжи навострит. Она после семилетки в Симферополе на повара выучилась, сейчас ждет распределения. Хорошо бы в Крыму оставили, а могут ведь отправить к черту на кулички. Вот уедет, а я одна останусь, с тоски взвою. Моего-то Никифора как бандиты зарезали в двадцать втором - он у меня в ЧК служил - я так больше замуж и не вышла. Осталась с двумя на руках, а всё ж выходила их. Конечно, мать и моя, и Никифора помогали, но всё равно тяжко приходилось...

- Спасибо, Екатерина Васильевна, вы меня сильно выручили, - искренне поблагодарил я хозяйку, прервав ее словоизлияния. - Хорошо, Валя перед смертью успела адрес ваш написать, а то бы даже и не знал, что делать. Да и то, опасался, что не примете, или переехали куда, где ж вас потом искать. А мне в Казахстан через неделю отбывать, Лешку с собой как повезу? Там никаких условий, бокситовые рудники, хоть тоже в детдом сдавай.

По новой легенде, которую мы с Лешкой вызубрили заранее, я был горным инженером, и такая серьезная командировка в дикие места оправдывала невозможность отправления туда с ребенком. Потом пусть тетка проверяет сколько угодно, я всё равно денек погощу и упорхну, не оставив следов. Хоть и прикипел малость к парню, но всё же задерживаться на одном месте мне нельзя, раз уж наверняка за мою голову, выражаясь языком голливудских вестернов, обещана награда.

В общем, тетушка побожилась, что обязательно найдет время съездить в Москву, забрать сестер. Расспросила Лешку, на каком кладбище похоронили мать, оказалось, на ..., в одной могиле с отцом. Пообещала и ее могилку навестить, цветов положить.

- Сейчас накормлю вас с дороги, - суетилась Екатерина Васильевна, накрывая стол на тенистой веранде. - Небось устали, пока ехали, не ближний свет... А моя-то Варька на колхозном рынке. Урожай нынче в саду хороший, и нам хватает на варенья-компоты, и продать остается, тем более сейчас у отпускников сезон, море теплое... Вы на море-то сходите, водичка как парное молоко, особенно вечером... А когда уезжать собираетесь?

- Думаю, завтра и поеду, чтобы вас сильно не обременять.

- Да чего уж, не обременяете вы меня, я только рада гостям. Билеты ведь ещё не брали?

- На поезд? Пока нет, я же не знал, как тут дела сложатся. А теперь можно с чистой совестью и на вокзал в Симферополь отправляться.

- Ну, как хотите, воля ваша, - не без доли сожаления вздохнула Екатерина Васильевна. - А я вам тогда покушать в дорогу соберу. У ведь меня и куры свои, и яички... Большую скотину не держу, под корову и свиней места нет, да и когда с ней управляться? Я ж в амбулатории посменно дежурю, сутки дежурю - две дома. Вот завтра как раз на смену. Удачно вы подъехали, как подгадали.

Где-то через час послышалось тарахтение, и возле калитки притормозил мотоцикл с коляской. За рулем сидел вихрастый парень, а из люльки с парой пустых корзин выбралась девушка в платье в горошек. Румяная дивчина, кровь с молоком.

- О, Варька приехала, вроде всё распродала, - оживилась Екатерина Васильевна. - А это жених ее, Митька Кусков, он ее на базар и отвозит, и привозит. А то как же ей с двумя корзинами, вот он и помогает... Варька, это Лешка приехал со своим отцом приёмным. Василием кличут, знакомься.

- Здравствуйте! - протянула мне руку Варя.

Рукопожатие ее было удивительно крепким для девушки. Ну да потаскай такие корзины, поневоле мышцы накачаешь.

- Беда случилась, Люда следом за мужем померла. Девчонки пока в детдоме, а Василий в командировку в Казахстан уезжает, вот привез к нам Лешку. Я говорю, пусть у нас остается, ты ж мало ил куда уедешь, а мне одной куковать не с руки. И девчонок хочу взять.