Стивен Кинг - Четыре сезона [litres]

Мы, еле дыша от страха, подняли глаза. У дальнего края заболоченного участка, там, где лесополоса скрывала от нас проселочную дорогу, стояли Туз Меррил и Чамберс Глазное Яблоко. От нас их отделяла лишь плотная дождевая пелена, за которой четко просматривались их красные нейлоновые куртки – из тех, что можно купить в любой студенческой лавке по предъявлении билета учащегося, а выступающим за университетские команды их выдают бесплатно.

– Так это мой младший братишка! – присвистнул Глазное Яблоко. – Ах ты, гаденыш, сукин сын!

Крис, разинув рот, уставился на брата. Его насквозь мокрая, грязная рубаха все еще была обвязана вокруг пояса, а на голых плечах резко выделялись темно-зеленые от дождя лямки рюкзака.

– Ты, Рич, лучше сюда не лезь, – сказал он чуть дрожащим голосом. – Он наш. Это мы его нашли.

– Вы?! – заорал Глазное Яблоко. – Черта с два! Нашли его мы, мы же и сообщим о нем в полицию.

– Ничего не выйдет, – сказал я, чувствуя, как закипаю от ярости. Если бы мы только могли предположить, что так все обернется… что они явятся сюда на автомобилях… Именно это почему-то и разозлило меня больше всего: они приехали в комфорте, на машинах, тогда как мы… Ну нет, им не удастся воспользоваться, как всегда, так называемым правом старшего. После всего, что с нами было, – нет, не выйдет! – Нас здесь четверо, Глазное Яблоко, – продолжил я с угрозой. – Только попробуйте!

– И попробуем, малыш, попробуем, – с усмешкой ответил тот.

Ветви у него за спиной зашевелились, и на поляне появились, ругаясь и отплевываясь от заливающей лицо воды, Чарли Хоган и брат Верна, Билли. Внутри у меня все похолодело, когда вслед за этими двумя из-за кустов вылезли Джек Маджетт, Волосан Бракович и Вэнс Дежарден.

– А вот и мы, – ухмыльнулся Туз, – так что вы, ребятишки, давайте-ка…

– ВЕРН!!! – заорал вдруг Билли Тессио, багровея и сжимая пудовые кулачищи. – Ах ты, сучонок! Так ты подслушивал, да? Ты сидел под крыльцом, да?!

Верн затрясся, а Чарли Хоган ласково проговорил:

– Ну что, змееныш, доигрался? Сейчас узнаешь, как шпионить и подглядывать. Сейчас твой братец тебе покажет, как совать нос в чужие дела, а я еще добавлю.

– Да ну-у? – внезапно выступил Тедди. Глаза его за толстыми стеклами очков сверкнули в безумной ярости. – Вот только троньте его или кого-нибудь из нас! Ну же, рискните! Вы же такие взрослые, сильные, попробуйте! Давайте!

Билли и Чарли уговаривать не пришлось: с угрожающим видом они вместе двинулись вперед. Верн задрожал еще сильнее, однако с места не сдвинулся: бок о бок с ним стояли его друзья, с которыми он столько вынес, которые добирались сюда с ним вместе отнюдь не на автомобилях.

Внезапно Туз положил ладони на плечи Чарли и Билли, осаживая их.

– А теперь послушайте меня, – спокойно сказал он, обращаясь к нам, словно учитель к непонятливым ученикам. – Нас больше, чем вас, к тому же мы гораздо сильнее. Мы даем вам шанс: исчезните отсюда, куда – не наше дело. Чтоб через минуту вас тут не было! Усвоили?

Братец Криса хохотнул, а Волосан похлопал Туза по плечу, одобряя его великодушие. Тем временем Туз продолжал с улыбкой удава, вздумавшего побеседовать с кроликом, прежде чем сожрать его на ужин:

– Давайте сваливайте отсюда, а его мы заберем с собой. Вздумаете упираться – надерем вам задницу, а его, так или иначе, заберем. К чему вам лишние неприятности, мальцы? Кроме того, – добавил он с видом человека, пытающегося лишь восстановить справедливость, – это ведь Билли и Чарли его нашли, поэтому, ха-ха, все почести по праву должны достаться им.

– Да они перетрусили как зайцы! – оборвал его Тедди. – Верн все нам рассказал: они себя не помнили от страха. – Он состроил гримасу ужаса, пародируя Чарли Хогана – было очень похоже. – «Господи, Билли, что же теперь делать? О Боже, Билли, лучше бы мы вообще не угоняли эту тачку! Какой кошмар, Билли, какой ужас. Взгляни-ка, Билли, я, кажется, описался…»

Этого Чарли стерпеть уже не мог. Физиономия его перекосилась, однако что-то все же удержало его от того, чтобы немедленно растерзать Тедди.

– Не знаю, как тебя зовут, сучонок, – сдавленно проговорил он, – но попадешься ты мне еще…

Я скосил глаза на Рэя Брауэра: тот лежал, все так же уставясь таинственным «нормальным» глазом в затянутое тучами небо, как будто происходящее вокруг его совершенно не касалось. Гром продолжал погромыхивать, но ливень стал уже стихать.

– А ты, Горди, что скажешь? – обратился ко мне Туз, придерживая Чарли за локоть и при этом напоминая опытного дрессировщика, сдерживающего разъяренного тигра. – Есть же в тебе что-то от брата, а он был вполне разумным парнем. Скажи своим дружкам, чтобы отвалили. Четырехглазый оскорбил Чарли, поэтому тот должен ему ответить, но только так, слегка, ну а потом разойдемся по-хорошему. Договорились?

Напрасно он упомянул о Денни. До этого я был готов поторговаться с ним, сказать Тузу, что, как тому и без меня известно, Билли и Чарли струсили и сами отказались от своего права «первооткрывателей», Верн это слышал собственными ушами, а значит, ни они, ни тем более их дружки не обладают в отношении тела никакими преимуществами. Вывод: тело Рэя Брауэра по праву наше, мы выстрадали это право на мосту через Касл-Ривер, когда нас с Верном едва не сшибло поездом, на свалке, где мы схлестнулись с Майло Прессманом и его идиотом суперпсом Чоппером, в пруду, где нас чуть не сожрали пиявки. Да и вообще… Короче говоря, я собирался урезонить его, чтобы все было по-честному. Шансов, конечно, было мало, но может, в чем-то он со мной и согласился бы. Однако он ни к селу ни к городу приплел сюда Денниса, и вместо увещеваний у меня, помимо моей воли, вырвался мой собственный смертный приговор:

– А пошел-ка ты к такой-то матушке, дешевка, раздолбай гребаный!

Нижняя челюсть у Туза отвисла, образуя идеальной формы овал: услыхать такое – и от кого?! – ему, наверное, в жизни не доводилось. Все прочие представители обеих враждебных сторон также уставились на меня, ушам своим не веря.

Из оцепенения нас вывел Тедди радостным воплем:

– Вот это да! Молодец, Горди, круто ты его!

Я и сам не мог поверить, что такое ляпнул. Словно в кульминационный момент пьесы пьяный актер сморозил со сцены такое, что не лезло ни в какие ворота. Мы не знали оскорбления страшнее, чем «дешевка», даже если оставить в стороне упоминание о «матушке». Краем глаза я заметил, как Крис, сбросив с плеч рюкзак, лихорадочно принялся рыться в его недрах, но для чего – я в тот момент еще не понял.

– Славно, славно… – оправился от потрясения Туз. – Что ж, парни, приступим. Кроме Лашанса, никого не трогать, им же я сам займусь. Руки ему переломаю, гадине.