Лайза Джуэлл - Третья жена

Первые два месяца своей тайной от остальных связи с Майей Эдриан убеждал ее, что между ним и Кэролайн все кончено; что они уже почти не разговаривают; что Кэролайн от него отдалилась, что «совершенно его разлюбила». Исходя из того, как изящно и мирно Кэролайн отпустила мужа, как с первой же встречи доброжелательно приняла Майю и как мало потревожила эта новая связь спокойные воды семьи, Майя пришла к выводу, что он ее не обманывал.

Прошло два года, и вот они не только живут вместе, а даже женаты. У нее прекрасная работа: она учительница второго класса в привилегированной школе для девочек в Хайгейте. Дела у Эдриана пошли в гору, и он перебрался в большую мастерскую в Фаррингдоне, нанял три десятка сотрудников, и они выполняют всю работу, так что по пятницам он может устраивать себе выходной.

Кэролайн ей симпатизировала, Сьюзи и подавно. Майя отлично ладила со всеми детьми. Все уверяли, что с ее появлением в жизни Эдриана дела заметно пошли на лад. Все было превосходно, грех жаловаться.

Не считая мейла.

Он упал в ее почтовый ящик вчера.

Надо было выбежать из комнаты, едва увидев его, как от дурного запаха, от которого необходимо спасаться. Она схватилась за сердце, потом за кухонную стойку. Но через несколько мгновений все-таки вернулась к письму. Убрала «мышкой» заставку на экране и прочла:

« Дорогая Стерва,

не могу поверить, что прошло уже два года с тех пор, как ты украла чужого мужа. Не думала, что ты и Большой Папаша проведете вместе больше двух месяцев. Но ты почему-то по-прежнему здесь! Неужели до тебя не доходит? Тебя не хотят. Все делают вид, что ужасно тебя любят, но это не так. Они тебя ненавидят. Почему бы тебе не взять и не уйти? Перестань корчить из себя милую женушку, живи своей жизнью, не губи чужие».

Письмо пришло с адреса thelonevoice@hotmail.com.

Читая это, Майя непроизвольно смеялась.

Это был нервный смех.

Потом ее затошнило. The Lone Voice [5].

Как ни изображал автор объективного наблюдателя, письмо выдавало оскорбленные чувства. Она сразу поняла и потом ни разу не усомнилась, что это кто-то из них, из Вольфов. Либо кто-то из детей, либо одна из жен. Кто-то из людей, сладко ей улыбающихся, обнимающих ее при встрече и целующих при расставании, убеждающих ее, как она осчастливила Эдриана, хвалящих ее стряпню, восхищающихся ее туфлями, гладящих ее волосы, сидящих у нее на коленях, пьющих заваренный ею чай, проводящих отпуск в заказанных ею домах. Признающихся ей в любви. Сначала ей было тошно. Потом из глаз брызнули слезы.

Перед мысленным взором прошли, как на полицейском опознании, лица всего семейства. Никого из них она не могла заподозрить в этом предательстве.

Она уже собралась переслать письмо на рабочую почту Эдриана, но передумала. Это вывело бы его из себя, а она не хотела его нервировать, не хотела беспокоить. Никому, кто бы это ни был, она не желала неприятностей. Она пометила письмо как спам и проследила, как оно отправляется в другую папку, где не будет попадаться ей на глаза всякий раз, когда она проверяет электронную почту.

В школе ей долгих четыре года не давали житья девчонки-блондинки с волосами, завязанными в хвостики: у нее-то были рыжие волосы до пояса и руки в веснушках. Каждый день превращался в кошмар. Они прозвали ее «рыжим пугалом», спрашивали про цвет волос на лобке, забрасывали мерзкими письмами, зажимали в угол на игровой площадке, терроризировали как могли. Все кончилось, только когда она в шестнадцать лет ушла из школы. Это не выковало в ней железного характера, а только научило унимать врагов и молить их о пощаде.

Поэтому роман с Эдрианом был совершенно не в ее характере. Не в ее стиле было причинять людям боль, бесить их, внушать им неприязнь. Даже сейчас Майя содрогалась от мысли, как близко подошла к своему личному апокалипсису.

Она еще раз проверила свою электронную почту, ненадолго отвлекшись от фермерского дома в Фоуи, который всем был хорош, не считая опасного для детских жизней пруда с утками в саду. После получения ужасного письма прошло уже больше суток. Шли минуты, второго письма все не было, и Майя успокаивалась, все больше убеждаясь, что происшедшее можно считать одиночным выстрелом мимо цели.

Она отправила хозяину фермерского дома в Фоуи письмо с вопросом, нельзя ли чем-то накрыть пруд, потом налила себе чаю. Раздался сигнал, оповещающий о новом входящем послании, и она села в кресло. Она ждала, что это будет ответ из Фоуи, но ошиблась.

« Дорогая Стерва,

учти, это будет происходить снова и снова, пока ты не смекнешь, что к чему, и не уберешься из их жизни. Так что привыкай. Или убирайся».

Майя почувствовала, что у нее темнеет в глазах, в голове загудело. Надо было правильно, глубоко дышать, но нет, было уже поздно. Она опять оказалась на игровой площадке, во власти своих мучительниц. Ее охватила паника, и все погрузилось в темноту.

Эдриан сидел на жестком пластмассовом стуле в комнате ожидания полицейского участка Кентиш Таун. Он записался к инспектору уголовной полиции Йену Миклсону на 10.15, а было уже 10.25. В руках Эдриан держал ноутбук в прорезиненном чехле на молнии и распечатки мейлов, с которыми в субботу вечером примчался в дом Кэролайн перепуганный Люк.

Эдриан не знал, чего может добиться. Уголовное расследование по факту смерти Майи не велось – хватило вердикта коронера, показаний двух свидетелей и отчета токсиколога. Смерть от несчастного случая. Она перебрала спиртного и попала под автобус. Бывает.

Наконец инспектор Йен Миклсон вырос в дверях. Он был таким же высоким, как Эдриан, молодым, с удивительно приятной внешностью. Он повинился за опоздание, пожал Эдриану руку и отвел его в маленькую переговорную. Еще более молодому полицейскому в штатском было приказано принести им чаю.

– Итак, – начал инспектор, глядя в свой блокнот, – речь об интернет-угрозах?

– Да, вроде того. Майя, моя жена, погибла в прошлом апреле. Ее сбил ночной автобус на Чаринг-Кросс-роуд.

– Печально это слышать.

– Благодарю за сочувствие. Обстоятельства ее смерти вопиющим образом не соответствуют ее характеру. Начнем с того, что она была пьяна. Приняла восемь доз крепкого алкоголя – само это могло бы ее убить. Она была миниатюрная. Да еще напилась одна. Во всяком случае, так и не нашлось никого из ее знакомых, кто признался бы, что был с ней. Поэтому приходится предположить… – Эдриан сбился с мысли, вообразив невероятную сцену: Майя, в одиночестве опрокидывающая водку стопку за стопкой. – Неважно. Майя умерла, мы ее похоронили, пытались жить дальше – и тут ко мне приезжает на неделю сын. В субботу он, похоже, воспользовался ноутбуком. В нем, где-то в недрах моего жесткого диска, он нашел папку, а в ней много страниц вот этого…