Лайза Джуэлл - Третья жена

Он быстро пролистывал фотографии. Отец был хорошим фотографом. У него был дорогой фотоаппарат, и он умел им пользоваться. Групповые снимки вызывали улыбку; дети были тогда гораздо меньше, Бью только начинал ходить, Отис широко улыбался – куда теперь девалась та его улыбка? Перл была очень забавной в платьице. Больше она платьев не носит. А вот и Майя, в правом углу.

Люк засопел. Фотография была неважная. На Майе была надета какая-то походная дрянь – синяя, блестящая, с ненужным капюшоном. А все влияние его папаши! Сам Люк был поклонником практичности в одежде. Но ее очарование ничто не могло скрыть. Она положила руку на плечо Перл, и Люк представил, что ее улыбка адресована ему. Ему одному. В том-то и было все дело. Майя была из тех людей, которые всем вокруг внушают чувство, что каждый из окружающих – самый важный человек на свете. Особенный. И Люк, как последний идиот, нафантазировал себе тогда, что он – самый особенный, даже больше, чем его отец. У него все еще бегали по коже мурашки, когда он вспоминал ту ужасную ночь в пабе – это было за несколько недель до поездки в Корнуолл, – когда она смотрела ему в глаза, впитывала каждое его слово, ласково гладила его пальчиками по руке, делилась с ним сокровенным, вот он и вообразил… Нет, теперь уже неважно, что он тогда вообразил. Главное, что он ошибся.

Майя была, конечно, само милосердие, сама нежность. Сказала, что польщена. Как же! Даже теперь, спустя два года, Люк вспыхнул от унижения. Тогда он и стал отдаляться от родни. За то, что они редко видятся, он не мог винить отца. Зато он мог винить его за все остальное: за то, что никогда не звонит, что перестал устраивать совместные отпуска, что появляется на семейных сборищах тощим и рассеянным. А еще за то, что позволил Майе однажды уйти и не вернуться.

Люк еще час разглядывал семейные фотографии. В глазах у него стояли слезы, ему даже пришлось высморкаться. Он уставился на себя в зеркало, наслаждаясь собственным мелодраматическим уродством и одновременно боясь, что в таком виде не сможет уйти из дому. Он налил себе еще виноградного соку и вернулся к ноутбуку, вытирая глаза скомканным платком. Он хотел большего, нуждался в большем. Он обшарил весь диск С и всю локальную сеть в поиске имени «Майя».

Он изучил ее интернет-аккаунты, ее заметки, рецепт куриного рагу, прозванного отцом «цыпленком Майи», «паспорт Майи». В папке под странным названием «переводы» хранилась папка «новая», а в ней файл «Мейлы».

Люк открыл ее.

Документ Word. Три страницы неподписанных сообщений, адресованных Майе. Даты – с июля 2010 по апрель 2011 г. Все сообщения начинались одинаково:

«Дорогая Стерва».

От слишком яркого солнечного света, лившегося в окно гостиной, экран ее ноутбука превращался в черное зеркало. Майя развернула его и пересела в кресло. Билли взглянула на нее, не очень довольная сменой диспозиции, но потом опять принялась вылизывать свою заднюю лапу.

Майя искала коттедж для аренды на короткие октябрьские каникулы. Просьба заняться этим поступила от Эдриана, все равно Майя на этой неделе не работала. Задача оказалась непростой. Пять, а лучше шесть спален, паб в шаговой доступности, чтобы не пришлось загружаться в три автомобиля всякий раз, когда придет охота пообедать в пабе, близость железнодорожной станции, чтобы Кэт могла ходить туда и обратно, приезжая на выходные. Немаленький сад для детей и собак, желательно с батутом или качелями, но без опасных водоемов, как можно больше ванных комнат, да еще «разумный стандарт декора»…

Года полтора назад Майя не сообразила бы, что такое «разумный стандарт декора», но теперь, когда позади было уже три таких семейных выезда, она знала, что следует избегать ковров в спальнях, металлических жалюзи, фальшивых витражей, грязных занавесок в ванных, прихожих с пауками, закапанных свечным воском покрывал: все это вызывало у разных членов обширного семейства Вольф приступы недовольства разной интенсивности. От нее также требовали избегать «дешевого модерна»: хрома, красной кожи, брезента в саду. Таково было настоятельное пожелание Кэролайн. Кэролайн Майе нравилась. Нет, серьезно. Но как главная по «свободной визуальной выкладке товара» в «Либерти», она была помешана на эстетике. То ли дело Сьюзи с ее излюбленной фразой: «Какая разница, лишь бы хорошо пахло!» Сьюзи не переставала улыбаться, твердя: «Мне все равно, а вы как хотите». Но, приехав, сразу находила изъян: «Обидно, что солнце так рано прячется за теми деревьями». Или того хуже: «Господи, чем набиты эти матрасы? В них грибной суп?»

Поэтому Майя знала, что должна будет проторчать в Интернете как минимум день, ничего не упуская, разворачивая каждую фотографию и вглядываясь во все детали, чтобы найти недостатки, читая и перечитывая описания, чтобы отлавливать ловушки, вроде «вход в четвертую спальню только из кухни» или «дружелюбный владелец живет тут же и всегда готов помочь и подсказать, куда отправиться на экскурсию». Только после такого предварительного отсева она осмеливалась отправлять линки остальным.

Два года назад, впервые увидев волочащего ноги неряху Эдриана Вольфа в «Эдриан Вольф Ассошэйтс», она подумать не могла, что выйдет за него замуж. В то время она трудилась неполный день, подрабатывая летом после педагогического колледжа. Ее пригласили на неделю секретаршей. Тогда в бюро Эдриана, расположенном в комнате над пабом в Тафнелл-парк, работало семь человек и все сидели друг у друга на головах. Временную низкооплачиваемую сотрудницу, перебиравшую бумажки, невозможно было не заметить. В итоге она задержалась там на целый месяц и успела несколько раз посетить с сотрудниками паб и поболтать с ними о жизни в кухонном уголке, за чашкой чая, так что стала вполне своей. Однажды они провели в пабе целых два часа, после чего Эдриан схватил ее за руку, когда она передавала ему выпивку, и спросил: «Куда ты пойдешь потом? Позволь в знак благодарности угостить тебя ужином».

К тому времени Майя знала, конечно, что у Эдриана две семьи и что его жизнь смахивает на башенку «Дженга», готовую вот-вот рухнуть. Она слышала его поздние звонки Кэролайн с объяснениями, что он опять будет дома поздно, и ответные вздохи Кэролайн в трубке. Однажды Майя встретилась с Кэролайн и испугалась ее так, как не пугалась еще ни одной женщины. Высокая, натуральная блондинка, неулыбчивая. Майе было трудно понять, как они с Эдрианом ладят. Но, через несколько месяцев после начала собственных отношений с Эдрианом познакомившись со Сьюзи, она все поняла. Оказалось, что Кэролайн – противоположность его первой жене. Майя старалась гнать из головы выводы на свой счет.