Естественный обмен

— Иди отсюда, заяц! Лишь бы найти, чем ещё отмазаться, чтобы билет не покупать! — похоже, Карина не понимала, чем грозит сейчас грубость слов. Не понимала, что слишком очаровательно выглядит, когда злится.

Девушка вышла из пыльного автобуса, как только открылись его двери, нисколько не огорчённая таким исходом дела.

Ведь откуда Карине было знать, что это именно та остановка, на которой пассажирке с тысячью в кармане и надо было выходить? Да и этот трюк она проделывала миллион раз, прекрасно зная, что никто не захочет разменивать злосчастную купюру, которая по сути своей являлась своеобразным бесплатным проездным. К тому же ехать-то всего две остановки.

Минутой позже девушка достала из сумочки мобильный и набрала номер друга:

— Лёха, я, кажется, влюбилась… — проговорила с улыбкой и безумной теплотой в карих глазах — Да, опять! Но на этот раз всё иначе! Так вот, мне очень нужна твоя помощь завтра…

*** Чем дальше, тем больше ***

Людей, желающих выползти на улицу в тридцати пяти градусную жару, было катастрофически мало, тем не менее народу в автобусе хватало. Это были либо отчаянные безумцы, желающие в такую погоду хоть куда-то выбраться на отдых, либо просто несчастные, которым нужно ехать на работу или по срочным делам. Но практически каждый из них, насколько бы он не проклинал необходимость находиться в транспорте, в такие моменты, как этот, искренне сочувствовал молодой девушке, что продавала им билетики в душном автобусе. Хотя некоторые, конечно, злорадствовали, что не им хуже всего приходится.

Карине было жарко. Невыносимо. Пару раз у неё мелькнула мысль выпрыгнуть на полном ходу, либо высунуть в махонькую форточку голову, да так и ехать. Но человеческая гордость, чувство ответственности, а ещё осознание того простого факта, что за сегодня можно будет совершенно заслуженно потребовать премию за работу, останавливало её в шаге от двери.

В автобус заползла старенькая бабуля и, проковыляв к свободному месту, принялась рыться в сумочке. Естественно, что внутри лежали только жизненно необходимые, самые ценные и важные вещи, но размер этого милого аксессуара всё же позволял свободно вместить среднюю собаку.

Девушка терпеливо ждала, когда старушка откроет сумку, и начнёт искать кошелёк, либо документ, предоставляющей ей бесплатный проезд, но, очевидно, поиски обещали быть долгими.

Наконец, Карина мило улыбнулась и мягко проговорила:

— Бабушка, да ладно, не ищите проездной! Я и так верю.

Старушка отвлеклась от занимательного занятия выгрузки всего самого необходимого на соседнее сиденье и, подслеповато прищурившись, прошамкала:

— Нет, деточка, не положено так, не по закону. А вдруг тут проверяющий сидит, у тебя на работе проблемы будут… Погоди минутку, найду, — а далее, уже обращаясь к недрам сумки, — где-то в этот… в кармашек положила…

Карина нервно осмотрелась, понимая, что довольно-таки высокий, полный и взмокший от жары мужчина уже давно сверлит её недовольным взглядом, сжимая в руке две мятых десятки.

— Бабушка, не стоит…

— Нет, нет, подожди, — старушка придержала её за локоть и, не отпуская, продолжила вытряхивать содержимое сумочки, ища заветный документ.

— А сколько мне ещё ждать?! — не выдержал и мужчина, угрожающе потрясая двумя хлипкими десятками, которые безвольно мотались из стороны в сторону.

Уже благо, что только он один был настолько нетерпелив, но и его одного хватало с лихвой, чтобы создать нервную обстановку. Другие пассажиры проявляли флегматичное спокойствие, часть просто спала, откинувшись в тень, часть уставилась в книги, газеты, лишь бы попытаться убедить себя отвлечься от невыносимой жары.

«Чёрт, ну что же за день?» — устало подумала девушка, вздохнула, медленно выдохнула и улыбнулась мужчине:

— Сейчас, ещё минуту, — косой взгляд на бабушку, по-прежнему державшую её за руку, — а лучше все три, и я подойду. Подождите, пожалуйста!

— Это ваша работа, между прочим! А мне приходится самому её делать! Почему получается так, что это я должен к вам идти через всю толпу?!

Ну вот что ему не сиделось спокойно на месте? Зачем понадобилось вставать и, переваливаясь, идти через весь автобус, вместо того, чтобы успокоиться и просто подождать? Этого Карина не знала, но вот итогом его благородных действий по оплате проезда оказалась лишь ещё одна неприятная ситуация.

Автобус, как всегда, резко дёрнулся — то ли сглазил его кто, то ли жара на водителя действовала, а полный мужчина, естественно, покачнулся. Он по инерции продолжил своё движение, завалился вбок и сел прямо на колени к женщине средних лет, которая мирно дремала на сиденье, держа в руках пакет с банкой черничного варенья. Пакет не потерпел столь наглого соседа и просто упал на пол автобуса. Да и не сказать, что женщина в возрасте была довольна, давно на неё не садилось столь… хмм, объёмных мужчин. Она поспешила выразить недовольство, барабаня по спине великана, ошалевшего от такого поворота сюжета и по-прежнему сжимающего две десятки в руке.

— Да как вы смеете?! Немедленно! Слышите?! Немедленно слезьте с меня!

— Дамочка, держите себя в руках! — он прокряхтел и смог, наконец, встать. — И прекратите истерить! Я просто упал!

— Ах, он «просто упал»! — хватая ртом воздух от возмущения, женщина действительно хотела было ограничиться нервными воплями на весь автобус и успокоиться после этого, как вдруг обратила внимание на то, что банка разбилась и из пакета на пол уже вытекла изрядная доля варенья.

— Да ещё и варенье мне всё испортил! Вот ведь… Получай! — и начала бить его наотмашь сумочкой, торопливо сорванной с плеча. Мужчина уворачивался, как мог, закрывая руками самое дорогое. Пассажиры резво просыпались и с интересом наблюдали широко открытыми глазами за происшествием.

Карина молча стояла и смотрела на весь этот бред, театр абсурда и бессмыслицы, думая … да что уж там — окончательно для себя решив, что день не задался. И в этот момент автобус как раз остановился, принимая новых неизмученных пассажиров, вместе с которыми зашла и вчерашняя скандальная девица, мило улыбаясь и приветливо помахав ручкой с зажатой тысячной купюрой.

— Вот, милая, смотри, проездной! — гордо сказала старушка, потянув Карину за рукав и показывая древний читательский билет, — я же говорила, что найду!

— Да, бабушка, говорили. А я-то зря не верила, — через силу улыбнулась кондукторша, чувствуя, что у неё в который раз начинают сдавать нервы.

— То-то же! — бабушка убрала руку с документом и принялась складывать вещи обратно.

«Уфф, хуже уже быть не может», — Карина мрачно посмотрела на залитый вареньем пол, в который обязательно кто-нибудь вляпается, тут же начав кричать про свинарник в общественном транспорте, взглянула на по-прежнему орущих мужчину и женщину, застрявших в узком проходе, и пошла к девушке, доставшей её вчера.