Естественный обмен

Ей было жарко, и дышала она часто-часто, тяжело поднимая и опуская грудь. Волосы растрепались, одна прядь выбилась из общей массы, разделив лицо пополам, подобно шраму. Я села рядом и, повинуясь внутреннему порыву, осторожно протянула чуть дрожащую руку. Чтобы спустя пару ударов сердца коснуться её щеки, ласково завести прядь за ушко и потрясённо замереть — ведь я чувствовала жар её тела, как наяву.

Внезапно она открыла глаза, расслабленно и полусонно приподнялась, опираясь на локоть правой руки, а другой прижала мою ладонь к своей щеке. И улыбнулась.

Сказать, что я боялась происходящего, было бы абсолютно не верно. Потому что сердце бешено колотилось вовсе не от страха. Меня завораживал неземной свет луны в окно, незнакомая комната, тишина остановившегося мира, девушка, смотрящая на меня опьянённым желающим взглядом.

Я подалась вперёд и коснулась тёплых мягких губ, падая, падая вслед за ней на смятую подушку. И сошла с ума от того, что чувствовала, как дрожит, звенит внутри напряжённая струна, как нежно обнимает она меня, целуя в ответ, проводит ногтями по спине, наверняка оставляя тонкие красные следы…

Но помимо тишины этой ночи где-то бесконечно далеко, в другом мире, существовал назойливый звонок.

Поняв, что сейчас проснусь, я резко отстранилась от неё, и так вышло, что мы одновременно спросили:

— Ты мне снишься?

Улыбнулись, хотели сказать ещё много слов друг другу, спросить, но…

В следующую секунду я осознала себя сидящей на привычной кровати в комнате, где всё знакомо и понятно, где нет её, где нет сводящего с ума желания, и где существует кто-то, кто по закону подлости безостановочно трезвонит в дверь.

По-прежнему с безумной улыбкой на лице, я прошла по коридору, повернула ключ в замке, открывая.

— Я ключи забыла, — виновато сказала соседка, подпирая плечом косяк. — Извини. Ты спала?

Закрыла за ней, прислонившись затем к холодному железу спиной, прекрасно видела, как она снимает ботинки, держась за стены, и честно ответила самой себе:

— Не знаю, уж спала ли я?…

День пролетел как-то быстро и сумбурно. Пусто. Единственной странностью было то, что всё время я боролась с диким непонятным мне желанием курить. С жадностью смотрела на начатую Ритой пачку ментоловых сигарет, прекрасно зная, что раньше даже в голову не могло прийти закурить.

— Лера, ты как?

— М-м-м, так, норм, — неопределённо пробормотала я что-то в кружку с горячим чаем. — Холодно мне что-то, а так всё отлично.

— Н-да? — Ритка критично оглядела тёплые полосатые носки, причём разные, огромный бесформенный домашний свитер, и улыбнулась тому, что я вся сидела взъерошенная, словно воробей. — Любовь не греет?

— Угу, не греет, — хмуро согласилась, но стоило вспомнить сегодняшний необычный сон, как я тут же почувствовала, что краснею. Меня бросило сначала в жар, потом в холод, а затем мне осталось только опустить голову, чтобы Рита не увидела мою глупую улыбку.

— Ой ли? — подруга явно издевалась. — Как сказал бы Станиславский: «Не верю!»

— Ну и не верь! — непонятно по какой причине я разозлилась и, чтобы избежать ссоры, постаралась мягко спокойно сказать:

— Никого я не люблю, это точно. Просто постоянно думаю об одном человеке. Не могу сосредоточиться на чём-либо ещё. Это очень похоже на то, что я сошла с ума. Представь, постоянно вижу этого человека: во сне, в каждом прохожем, когда закрываю глаза, когда просто лежу и смотрю в никуда.

— И кто же это? — уже не банальное любопытство, а нотки обеспокоенности слышатся в голосе.

Минута молчания потребовалась мне, чтобы признаться.

— Это она. Та девушка, что вытащила меня из реки. Мне кажется, да я почти уверена в этом, что мы каким-то образом чувствуем с ней друг друга.

— Вот как, — Рита зло щёлкнула зажигалкой, нервно закурила. — Может, ты — в неё влюбилась?

И под её взглядом я почувствовала себя неуютно, поёжилась и честно попыталась ответить:

— Да, возможно, — Рита вздрогнула, словно от удара, но я продолжила, — но мне надо её найти и ещё раз увидеть, чтобы понять.

— А тебя не смущает то, что это, собственно, девушка?

— Да плевать мне, — я нервно улыбнулась и сдалась своему желанию — взяла со стола пачку сигарет, зажигалку, неловко покрутила в руках и… и, в конце концов, положила всё на место.

— Она ещё теперь и курит, — еле слышно пробормотала Рита, смотря в окно.

А ночью я не спала. Пила кофе, что-то пыталась учить, играла на компьютере, читала книгу, сидела на кухне и слушала музыку. Потому что боялась своего желания во сне снова увидеть её, желания коснуться, поцеловать, утонуть в ней без остатка и больше не захотеть проснуться.

— Ауч! Горячо-то как! — я с воплем крутанула ручку душа, перекрывая обжигающий поток воды. Попыталась включить холодную, но эффект от всех моих стараний — ноль. Про себя ругаясь, принялась вытираться полотенцем, как вдруг…

— Пф! — лампочка в ванной взорвалась и осыпалась мелкими осколками.

Не знаю, каким чудом, но мне удалось выбраться живой с минимальным ущербом — всего лишь порезала чуть-чуть ногу. Всё убрала, закуталась в полотенце и, не изменяя привычному порядку вещей, отправилась сушить волосы феном на кухню.

Боязливо включила его в розетку — ничего страшного не случилась, и я внутренне расслабилась, решив, что несчастья на сегодня закончены. Стоило мне так подумать, как запахло палёным, горелым.

— Фен что ли? — озадаченно выключила и удивлённо покрутила в руках, а потом вспомнила.

— Макароны!!!

Я поставила их вариться, когда пошла в душ, ведь обычно это занимает минут десять, но уж никак не ожидала, что лампочка взорвётся прямо над моей головой! А, как следствие, совсем забыла про макароны.

Быстро подошла к плите, схватилась за раскалённую ручку, думая чем угодно, но только не головой.

— Уй-ё! Что за чёрт?! — одела перчатку и кинула кастрюлю с «жареными» макаронами в раковину, врубила воду на полную. Оттуда полетели раскалённые масляные брызги. Попыталась уменьшить давление, стала крутить ручку обратно и сорвала резьбу. В итоге в стену ударила горячая струя воды, затапливая полкухни. Не выдержав, матернулась…

— Не, ну что, проклял кто?

Стряхнула с себя отрешённое состояние и перекрыла воду, а когда вылезла из-под раковины, печально оглядела последствия своих действий.

— Н-да, дела…

Ну, и отправившись в ванную за тряпкой, поскользнулась и ударилась головой об угол табуретки.

В глазах на секунду потемнело, а через мгновенье я уже была рядом с ней. Она шла по улице, не видя ничего вокруг, в руке держала сигарету и не дышала, а словно глотала сигаретный дым. Что-то с самого утра тревожило её душу так же, как и мою. Какое-то злое предчувствие неотвратимой беды.