Аля Аль-Асуани - Чикаго

Десять часов утра по каирскому времени. Пора звонить. Но она может прийти позже, как все начальники. Для верности он подождал еще полчаса и набрал номер. Он старался держать себя в руках. Ответил тонкий голос секретарши. Он попросил госпожу Зейнаб, и его спросили, кто говорит. От волнения он еле выдавил из себя:

— Я ее давний коллега. Звоню из Америки.

— Одну минуточку.

Он услышал в трубке мелодию ожидания, которая повторялась все снова и снова, пока наконец не оборвалась, и он не услышал ее голос:

— Доброе утро.

— Доброе утро! Это Салах, Зейнаб!

Ни дня не проходило без того, чтобы Тарик Хасиб не припадал к источнику счастья. Наскоро закончив домашнее задание, он принимал теплый душ. Разглядывая в зеркале свое обнаженное тело, чтобы разжечь в себе страсть, он воображал, чем будет сегодня заниматься. Он зачесывал волосы справа налево, чтобы прикрыть лысину, брызгал на шею и грудь дорогой одеколон «Пино сильвестре» и выбегал из квартиры, чуть ли не подпрыгивая. Тарик поднимался на лифте до этажа Шаймы и нажимал звонок. Она открывала сразу, будто ждала за дверью, и он бросался обнимать и целовать ее.

— Ну хватит, Тарик! — шептала она с легким упреком.

— Нет.

— Нам обязательно встречаться каждый день?

— Обязательно.

— Только по субботам недостаточно?

— Я хочу тебя каждую минуту.

— Нам надо думать о скорой сессии.

— В эту сессию у нас будут самые лучшие результаты.

— Дай Бог.

Каждый день они занимались любовью не более получаса, Тарик называл это «быстрое прикосновение», после чего возвращался к себе, снова принимал ванну и засыпал сном младенца. А по субботам они жили как муж и жена: покупали все необходимое на неделю вперед, ходили в кино и возвращались в квартиру Шаймы, где он надевал специально оставленную у нее пижаму, первым ложился в постель и смотрел телевизор, пока она принимала душ. Когда он видел, как она, покачиваясь, выходила, раскрасневшаяся от горячего душа, то начинал задыхаться от страсти. Она ложилась в постель в нижнем белье (они договорились не переходить эту грань) и таяла в его объятьях, желая и ему доставить удовольствие. После того, как они заканчивали заниматься любовью таким своеобразным способом, они обменивались сладкими, полными нежности словами.

Они теряли чувство времени и иногда проводили в постели целый день: спали, обнявшись, а проснувшись, ели, пили чай и занимались любовью несколько раз подряд. По началу Шайму все время мучила совесть. Она пропускала молитвы, потом перестала молиться вовсе. Ее преследовали кошмары: несколько раз она видела, как отец кричит на нее и жестоко бьет, тогда как мать стоит на заднем плане и горько плачет, не пытаясь защитить ее от ударов. Постепенно Шайма нашла для себя разумное решение: пошла в общественную библиотеку Чикаго и взяла хадисы, о которых говорил Тарик. Она нашла их у аль-Бухари [32] Аль-Бухари, Мухаммад (810–870) — известный исламский богослов, автор наиболее авторитетного и достоверного суннитского сборника хадисов (изречений и действий пророка Мухаммеда). .

По шариату положено наказание только за прелюбодеяние. Прелюбодеяние означает вхождение плоти в плоть, как карандаша для подводки глаз в сосуд с сурьмой. Есть достоверная история о том, что мужчина, совершивший прелюбодеяние, пришел к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует), чтобы тот наказал его по закону, однако Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) был с ним милостив и отпустил его. Однако виновный настаивал на том, чтобы сам Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) наказал его, и тогда он спросил: «Ты действительно совершил прелюбодеяние? Ты целовал? Прикасался? И трогал?» Все это есть разные половые отношения, но это не прелюбодеяние. По шариату для этого нет наказания. Аллах простит, кому пожелает!

Они не совершили с Тариком греха, и значит, надо надеяться, что Аллах простит их, потому что Всевышний знает об их искренних намерениях вступить в брак. Если бы сейчас они могли пожениться, то не медлили бы ни минуты. Но они не могут пожениться в Чикаго без одобрения родственников. И стажировку прервать тоже не могут. Она взяла с него обещание, что как только они вернутся в Египет, заключат брак на Коране, а также заставила произнести его клятву, слова которой придумала сама: «Я возьму тебя в жены, Шайма, согласно сунне, и мы заключим брак, как только приедем в Египет. Аллах свидетель моих слов». Только после этого кошмары отступили, она успокоилась и снова начала молиться. Сейчас она была его законной женой (до известной степени), оставалось только зарегистрировать брак.

К слову скажем, что регистрация брака не в традициях ислама, а недавнее введение светских правительств. Во времена Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) брак заключался на словах. Мужчина и женщина произносили определенную фразу и становились супругами перед Богом. Именно так они с Тариком и поступили. Шайма убедила себя в том, что они являются законными мужем и женой, и стала усердно читать религиозную литературу об обязанностях жены-мусульманки, которые она старалась выполнять: хранила его честь и его благополучие, когда он был рядом и когда отсутствовал, и была для него надежным пристанищем.

Что же касается Тарика, то жизнь его изменилась радикально, как у человека, нашедшего клад. Неужели все это для него? Все это счастье — ему? Теперь стали понятны все эти истории из газет о том, как мужчина ради своей возлюбленной шел на воровство или убийство. В какой-то момент это наслаждение может стать важнее жизни. Как он жалеет о том, что не познал его раньше! Тридцать пять лет жизни выжжены, как пустыня. Он жил как голодный, который пытался насытиться, воображая перед собой еду.

Сейчас у него новая жизнь. Он — другой человек. Не испытывает ненависти к миру, не провоцирует людей, он не готов ввязаться в спор в любой момент. Он стал спокойным и удовлетворенным. Даже лицо его изменилось. «Аллах Всемогущий, какие перемены!» — воскликнул он, разглядывая себя в зеркале. Кожа стала мягче, глаза перестали быть навыкате, мышцы не напрягались, и рот не кривился, когда он говорил. И самое странное — ему перестали быть интересны порнофильмы. Даже бои без правил, которые он любил с детства, теперь хотелось смотреть редко. Тот покой, который он чувствовал после любви, стоя под струями горячей воды, невозможно описать словами.

Но действительно ли он хочет иметь семью с Шаймой? Вопрос трудный, на который ему никто не даст ответа, даже он сам. Он ее обожает. Он читал, что мужчина может проверить истинность своих чувств к женщине лишь после того, как переспит с ней. Если женщина надоедает ему после того, как он получил удовольствие, и он игнорирует ее, это означает, что он ее не любит. Тарик же никогда не мог насытиться Шаймой. Он не мог оторваться от нее, находя в ее объятьях покой, который могла дать только мать. Иногда его охватывало такое возбуждение, что он целовал каждую часть ее тела, лизал его и проглотил бы, если бы мог.