Саша Канес - Мои мужчины

- Ты потрясающая! — поспешила я заверить подругу. — Такой фигуры я вообще нигде, кроме импортных глянцевых журналов, не видела. Я не мужик, конечно, но…

Сибирская Катя была и впрямь изысканно красива. Я бы даже сказала, неотразима. Идеальной формы ноги и попа, узкая талия и небольшие упругие груди с чуть выпирающими коричневатыми сосками. И все это притом, что для светлой шатенки у нее была необычайно смуглая, без единого изъяна кожа. Лицо, тоже очень красивое, даже иконописное, почти всегда излучало ироничное спокойствие.

- Теперь я уже совсем успокоилась. Но тогда мысль о том, что я навсегда останусь никому не нужной девственницей, синим чулком, меня буквально убивала. Муж дипломатши меня спас. Спас во всех отношениях. Слава богу, что он не смог удержаться и взял меня. Я старалась изо всех сил, чтобы он не понял, что я девочка. Я специально не показывала, что мне больно. Я даже пыталась сделать вид, что кончила одновременно с ним. Ты себе не представляешь, как я была счастлива, что так приятно избавилась хотя бы от одной проблемы — от своей невинности. И, счастливая, я уснула, уткнувшись в пахшую дорогим парфюмом мохнатую грудь совсем незнакомого мне человека. Наутро он обнаружил капли крови на постельном белье, понял, что мы с ним сотворили, и страшно запаниковал. «Почему ты мне не сказала? — кричал он мне. — Я виноват перед твоими родителями. Я должен с ними говорить, я должен приносить извинения. Я должен компенсировать!» Старый дурачок! Я пожелала ему подольше не встречаться с моими покойными родителями. Он плакал и причитал, что не может на мне жениться, так как уже женат и его дочь на пять лет старше меня. Я сказала, что мне пора, оделась и пошла к дверям, когда он сунул мне в руки тяжелую картонную коробку. Я спросила, что это, и он ответил, что это лэптоп — портативная версия персонального компьютера. Он сказал, что уж коли я студентка, то мне необходим такой компьютер, а ему только вчера прислали из головного офиса последнюю модель « Dell ». Он может пока обойтись старой писишкой, так как через полгода все равно пришлют более новую версию. И знаешь, я этот компьютер взяла! Мне вдруг на удивление понравилась мысль, что я продала себя, просто продала — быстро, весело и очень дорого! Он извинился, что не может дать мне свой домашний телефон, но зато дал рабочий. Я, кстати, пару раз потом пыталась позвонить, но мне не ответили.

Может быть, он специально записал номер с ошибкой? Самое смешное, что это не важно. Провожать он меня не пошел, но дал денег на такси, которых хватило бы, наверное, чтобы доехать до Новосибирска. Внизу меня вместе с моей коробкой поймал тот самый охранник, что дежурил с ночи. Он отвел меня в дежурную комнату и подверг суровому допросу.

- Компьютер отобрал?

Катька усмехнулась и покачала головой.

- Нет. Наоборот, помог очень хорошо его продать. За комиссионные, разумеется. Охранника звали Колей. Кстати, именно он нас вчера сюда привез. Недавно Коля ушел из УПДК, и мы с тех пор работаем вместе. Там вместо него Леха остался. Тот поживее, поконтактнее. Полезный парень. Только он трепло! Ты же слышала!

Я вспомнила мрачноватого немногословного водителя, и у меня слетел с губ неделикатный вопрос:

- Ты с ним спишь?

- С кем? — не поняла Катька.

- Ну, с этим, с бывшим охранником, а теперь…

- С Колей?! Ты с ума сошла?! — Она громко захохотала и неосторожно сбила с разделочного столика на кафельный пол никелированную хлебницу.

На грохот из ремонтируемой комнаты в коридор вылетел раскосый человек в заляпанной синей робе с валиком в руках.

- Сто слусилося, хозяйка? Опять скафтика упала? Помосся нузно? — прокричал он возбужденно.

- Не нузно помосся! — махнула на него рукой Катя. — Шкафчик теперь крепко держится! Домазывайте, доклеивайте все скорее. Через час мебель уже могут привезти.

Я подняла с пола хлебницу и собрала рассыпавшиеся куски батона.

- Где у тебя веник с совком? — спросила я. — Я подмету, куча крошек осталась.

- Да ладно, я сама потом подмету, — ответила Катька, но за веником все-таки встала. — Так ты со мной остаешься?

Я опешила.

- Подожди. Я не поняла. Где я с тобой остаюсь?

Так и не найдя веника, она опять села напротив меня.

- Не понимаю, чего тут непонятного? Я предлагаю тебе остаться со мной в этой квартире и предлагаю вместе жить и работать. Одной мне и неудобно, и не в кайф. Ты мне подходишь.

- Объясни тогда хотя бы, чем ты занимаешься.

- Тем же, чем и все! Я же тебе объясняла. Занимаюсь в точности тем же, что и твой отец. Сейчас возникла большая потребность в персональных компьютерах. Их привозят сюда иностранцы. Привозят специально для продажи. Им это выгодно, потому что за доллар, скажем, сейчас официально дают шесть рублей в банке. Можно на черном рынке, конечно, получить и до двадцати, но это опасно. А можно там у себя в Заграниции купить персоналку за штуку баксов, привезти сюда и продать ее нам минимум за пятьдесят тысяч рублей. То есть коэффициент при этом уже один к пятидесяти. А кооператоры купят такой компьютер у нас тысяч за семьдесят и впарят его какому-нибудь учреждению за сто. В итоге все довольны. Кстати, на комплектующих курс получается еще выше. Я, например, если честно, почему в нашу общагу вонючую вчера ночевать приехала? Туда утром должен был один индус с экономического факультета появиться. У него я постоянно дискеты беру. А на дискетах всяких и на мышках с джойстиками прибыль вообще офигенная.

- А почему тогда учреждения не покупают все это напрямую у иностранцев?

- А потому что учреждения могут платить только безналично, но кооперативы могут снимать эти деньги в банке. Пока, во всяком случае.

Я не унималась со своими вопросами:

- А почему тогда кооператоры сами не покупают у иностранцев? Им что, эти двадцать тысяч лишние?

- У кого есть хорошие каналы, так и поступают. Но, как правило, иностранцы всех незнакомых боятся. Сами они никуда компьютер не повезут и к себе в дом российских дельцов не пустят, поэтому предпочитают продавать дешевле, но безопаснее. И такой разбитной охранник Леша — просто находка. А наша задача — познакомиться с клиентом, сблизиться с ним и с учетом взаимной симпатии получить товар еще дешевле, причем не только от него, но и от его соседей и коллег.

При слове «сблизиться» мне стало не по себе.

- Ты, когда про сближение говоришь, Катька, не проституцией ли часом предлагаешь мне заниматься?

Катька впервые посмотрела на меня очень сердито.

- Проституцией, моя дорогая, на Казанском вокзале старые шлюхи занимаются — за стакан бормотухи в подземном переходе холодный хрен сосут. И на Тверской малолетние посикухи на ветру свои придатки морозят! Я свободна! Пока меня любимый человек под венец не повел, я никому ничего не должна. Да, я пользуюсь тем, что молодая и не уродлива. И девочку из себя не строю. Но за ночь с собой я денег не беру! И в постель с тем, кто мне противен, никогда не лягу! Или ты считаешь, что пьяный трах с пэтэушником после танцев на лестничной клетке — это любовь, а то, что я сплю с первым секретарем испанского посольства, — это б…ство? Да, разумеется, он мне компы не за полтинник, а за тридцатник доставляет. Но поверь мне, я ему не из-за этого дала! Спать одной тоже надоедает! — Катя опять потянулась было за сигаретой, но вдруг отдернула руку, а потом и вовсе с хрустом смяла недавно начатую пачку. — На хер все это курево! Хочу долго оставаться молодой и красивой!