Александр Сегень - Эолова Арфа

— Что за черт! То-то мне морг снится...

Марина тем временем включает лампу. Спальня заполнена желто-зеленой вонючей жидкостью, которая в начале фильма владела рекой Чистой, а потом исчезла. Уровень жидкости стремительно повышается, и нечистоты устремляются в кровать. Марина и Архаров идут по колено в мерзкой лаве:

— Фу! Фу! Что за паскудство! Какая гадость!

С вертолета вид на гигантское владение Архарова, дом-дворец стоит посреди озера нечистот, сам Архаров и Марина в халатах прыгают с ноги на ногу в отдалении, и слуга поливает их из шланга.

А волшебница идет по чистым улицам Чистореченска, смотрит по сторонам и улыбается. Худенькая пятидесятилетняя женщина, миловидная, опрятно и скромно одетая. Когда-то Незримов хотел, чтобы ее играла Самохина, потом он уговаривал жену, но выпросил только голос, а саму роль в итоге отдал Ире Купченко. Ланового тоже чуть не пристроил в свою новую картину, Василий Семенович с удовольствием согласился на неожиданное для него амплуа — сыграть архиерея, смиреннейшего владыку Евлалия, архиепископа Чистореченского и Атуевского. Но на пробах все в один голос выступили за Петренко. Впрочем добрый Вася и не обиделся, кино есть кино.

Веселая волшебница идет по улицам Чистореченска, и выплывают титры: кинокомпания «Эолова Арфа» совместно с «Сентрал партнершип» представляет фильм Эола Незримова «Волшебница». В главных ролях... перечисляются актеры, сценарий и постановка — Эол Незримов, главный оператор — Юрий Шайгарданов, композитор — Габриэль Яред, звукооператор — Глеб Новостин и так далее, и так далее... продюсеры Рубен Дишдишян и Марта Пирогова.

Команду к концу их жемчужного года удалось собрать убойную, что ни актер, то личность, оператор тот, который снимал «Собачье сердце» и «Страну глухих», и великий Яред согласился написать основную мелодию, а главное — денег нашли достаточно для хорошего качества съемок и спецэффектов.

Удача поперла после Байкала и мощного урагана, который обрушился на Москву и Подмосковье буквально на следующий день после их возвращения на дачу «Эолова Арфа».

— Мы очистились в водах священного озера, а этот ветер унесет все наши беды, — сказала Марта Валерьевна, на что Эол Федорович разумно ответил:

— Аминь.

И уже к очередному 13 марта все подготовительные работы закончились, понеслись на «Мосфильме» студийные съемки. Десять лет он ничего не снимал, все лихие девяностые, и все было как в первый раз, страшно — а надо, не получается — а нужно себя заставлять.

Он задумал фильм об ответственности за свои поступки, о неминуемости наказания, как аукнется, так и откликнется, не плюй в колодец, не рой другому яму, все просто, но как наплевала в колодец этой простой истины эпоха последних лет! Безнаказанность и несправедливость стали девизом России. Или как там дьячок в чеховской «Хирургии»-то? Согрешихом и беззаконновахом.

— Странные и во многом необъяснимые события творятся в Чистореченске, — с экрана телевизора вещает популярная телеведущая Екатерина Андреева. — Загородную виллу крупного предпринимателя Геннадия Архарова затопило нечистотами. Самое странное состоит в том, что эти нечистоты представляют собой не что иное, как вредные выбросы Чистореченского комбината, крупнейшего в области и принадлежащего как раз Архарову. Сам бизнесмен всегда уверял, что его производство соответствует всем мировым экологическим стандартам.

На экране злое лицо Янковского, играющего Архарова, у него берет интервью Колтаков в роли Пельмешкина:

— Геннадий Николаевич, как вы можете объяснить, что вашу виллу затопили нечистоты, по своему составу совпадающие с вредными выбросами вашего же комбината?

— Я ничего не буду объяснять, — говорит Архаров. — Могу лишь констатировать, что река Чистая абсолютно чиста, в чем смогла убедиться экстренная экологическая комиссия. Стало быть, мой комбинат не сливает выбросы своего производства в реку. Ясно как божий день, господа.

— А как вы можете объяснить тот факт, что Чистореченск внезапно очистился от мусора, но есть жалобы от жителей, что мусор обнаруживается в их жилищах?

— Ноу коммент. Бред сивой кобылы. На подобные вопросы отвечать глупо и бессмысленно. Простите, не имею больше времени.

Напуганные странным и постоянным возвращением мусора чистореченцы начинают строго следить за чистотой в городе, но это только завязка картины, следует усложнение, когда всемирно известный писатель Владимир Белобокин, живущий в Германии, но приезжающий в свой родной Чистореченск, чтобы творить, ибо только здесь ему хорошо пишется, приходит в ресторан, ему приносят обед, он начинает есть и с отвращением плюется:

— Идите-ка сюда! Что вы мне принесли?

— Салат «Мимоза», — отвечает с достоинством официант.

— Да в него дерьмо подложили!

— Шутите?

— Какое «шутите»! Попробуйте!

Официант с оскорбленным видом пробует салат:

— Простите, но он идеально приготовлен. Очень вкусно.

— Вкусно? — Белобокин снова осторожно пробует и снова с отвращением сплевывает. — Да вы что, издеваетесь надо мной? Тут явственно проступает вкус говна!

— Не нравится — не ешьте...

— А вам что, говно нравится?! — возмущается литератор. — Как был наш городишко совком, так совком и остался!

На роль Белобокина режиссер уговорил Андрея Руденского, в конце восьмидесятых великолепно сыгравшего в телесериале у Виктора Титова «Жизнь Клима Самгина». От него и требовалось лишь повторить тот образ скучающего, элегантного, пресыщенного жизнью интеллигента, только загримированного под Сорокина: эспаньолка, длинные волосы. И Руденский сыграл превосходно.

На экране телевизора снова глумливая физиономия Колтакова:

— В эфире «Чисто-ТВ» и я, ведущий Юрий Пельмешкин. Сегодня с сильнейшим отравлением госпитализирован всемирно известный писатель Владимир Белобокин. В последние дни, как он сам признается, все блюда казались ему, мягко говоря, невкусными, а точнее — как будто в них добавили, извините, фекалии. В итоге знаменитый автор романов «Добавка» и «Потроха пятерых» оказался в главной городской больнице Чистореченска. Прокомментировать происходящее любезно согласилась критик, исследователь творчества Белобокина Эльвира Люблинская. Что вы можете сказать, Эльвира Освальдовна?

Играть Люблинскую он взял Екатерину Васильеву. К концу века она уже успела уйти из театра и кино, побывать послушницей Толгского монастыря, казначеем московского храма Софии, Премудрости Божией, вернуться в кино, чтобы стать королевой Екатериной Медичи в сериалах «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро», а теперь — записной критикессой. Странно, что духовный отец разрешил ей эту роль. И если Сережу Колтакова постоянно приходилось вытаскивать из веселых запьянцовских компаний, то Васильеву следовало отлавливать в крестных ходах, затяжных молебнах и нескончаемых водосвятиях.