Александр Сегень - Эолова Арфа

Началось с того, что снова в ресторане Дома кино встретились с Тодоровскими, а накануне Эол Федорович как раз посмотрел «Страну глухих» его сына Валерия; сидя за столиками вдалеке друг от друга, Незримов и Тодоровский перестреливались взглядами, как пулями из окопов, и потомок богов отчетливо прочитал по губам Миры, как она сказала: «Петя, может, нам лучше уйти?» А Петя ответил: «Вот еще! Пусть он уходит!» И Эол усмехнулся: вона как я после «Страны глухих» стал по губам читать! А Марта Валерьевна сказала:

— Ёлочкин, может, нам свалить от греха подальше?

— Вот еще! — фыркнул Незримов. — Пусть он валит.

И тут появился Валера с женой Наташей, дочкой Виктории Токаревой. Они сели, и вскоре Мира взглядом указала Валере на Незримова. И тогда Эол Федорович встал и направился к ним, услышав вслед:

— Ёлочкин, не надо!

Но он уже неумолимо шел к столику Тодоровских, и там оба режиссера, старший и младший, стали медленно приподниматься, чтобы дать отпор агрессору, а он, приблизившись, сразу объявил:

— Добрый вечер! Валерий Петрович, позвольте мне пожать вам руку за очень удачный фильм. Вы невероятно точно дали определение нынешней России — страна глухих. Так и хочется снять «Страну слепых».

И молодой Тодоровский, не ожидавший подобного поворота, радостно протянул руку, которую Незримов крепко пожал и сразу обратился к старшему:

— А ты, Петр Ефимыч, не держи на меня зла. Мнение мое о твоих фильмах последних лет я не меняю, они мне противны, но не мне, который пороха не нюхал, переть против твоих боевых наград. К тому же, знаешь ли, отчество Ефимыч для меня очень теплое. Ну что, индульто?

Тодоровский-старший нервно заморгал, но тоже пожал протянутую ему руку врага. Усмехнулся и сказал:

— Индульто. Кстати, хороший фильмец. Я о тебе лучшего мнения, чем ты обо мне, сволочь.

— Я горжусь твоим великодушием, — похвалила Марта, когда муж вернулся и рассказал.

Летом они праздновали жемчужную свадьбу на Байкале, сняли домик в бухте Песчаной, купались в обжигающе холодной, но хрустально чистой воде великого озера, бродили по окрестностям, забирались на вершины гор и чувствовали себя моложе, чем тридцать лет назад, когда поженились. Здесь родилось и название города и реки в «Волшебнице» — Чистореченск на реке Чистой.

Итак, летнее солнце встает над Чистореченском, улицы наполняются чудесным утренним светом, облагораживающим облупленные фасады домов, превращая их, мухосранские, в венецианские. Вот только улицы — неаполитанские: кругом полно мусора, горы окурков, пакетов, упаковок, пивных банок, битых бутылок, в одном месте даже валяется просто не донесенный до помойки огромный пакет с мусором. Но вдруг он медленно исчезает, и прочий мусор начинает таять в лучах рассвета, будто солнце растворило его. А вот река и голубая табличка с белыми буквами: «р. Чистая». Но река вовсе не чистая, а вся загажена промышленными сбросами, словно огромнейшее нефтяное пятно расплылось по ней, страшное, желто-зеленое, и нетрудно представить, как дурно оно пахнет. Но солнце продолжает вставать, и — о чудо! — загаженность начинает таять, растворяться, полностью исчезает, и река вновь оправдывает свое название — Чистая!

Первая жертва волшебницы — журналист телекомпании «Чисто-ТВ» Юрий Пельмешкин в исполнении Сергея Колтакова. На рассвете он мирно спит со своей женой Любой, которую играет Аня Самохина, начинает ворочаться, постанывать, просыпается, приподнимается, смотрит, на чем лежит, и чертыхается. Люба тоже вскакивает, недоуменно смотрит в постель, возмущается:

— Пельмешкин, ты офонарел, что ли?

Зритель наконец видит, что в их постели окурки, смятая пачка из-под «Мальборо» и пустая исковерканная банка из-под пива «Туборг».

— Ни хрена себе! Откуда? — недоумевает Юра.

Тотчас флешбэк: он идет по улице, допивает пиво «Туборг», плющит банку и швыряет ее в кусты, достает пачку «Мальборо», там последняя сигарета, он берет губами фильтр, а пачку комкает и тоже отшвыривает.

Следующая жертва — криминальный авторитет Альбибек, его играет Александр Балуев. Этот проснулся с любовницей Ирой, которую играет Олеся Судзиловская. Между ними в кровати тот самый пакет с мусором, который растворился в первых кадрах фильма. Ира в бешенстве:

— Альбибек! Ты ошизел, что ли? На хрена ты сюда этот пакет?!

— Да я... Я вчера его выбросил, — недоумевает Альбибек.

— Фу, рыбой тухлой воняет! Ну ты ваще!

— Не ори!

Альбибек берет пакет, уносит его, а флешбэком показано, как он вчера утром собирается по делам, красуется перед зеркалом, намеревается уходить, а Ира ему:

— Альбибек! Захвати мусор, а то в нем осетровые очистки протухли.

Он берет пакет, брезгливо спускается, выходит из подъезда, садится в свою крутую тачку, ставит пакет на сиденье рядом, едет, но, проехав небольшое расстояние, выбрасывает пакет на улицу, дает газу и уезжает. Это видит оператор телевидения Зрачков, его играет Ян Цапник, смешной и еще никому не известный актер товстоноговского театра. Он брезгливо усмехается и говорит идущему рядом приятелю:

— Вот за границей себе такого не позволяют. Только наше русское быдло всюду гадит. — И с этими словами, допив пластиковую бутылку йогурта, он легко отшвыривает ее на тротуар. А утром другого дня просыпается в кровати, полной мусора, среди которого и эта йогуртова посудина.

Следующая жертва волшебницы — жулик Редорьян в исполнении Жерара Дармона. Фамилию режиссер позаимствовал у своего собственного же художника по костюмам, которому всегда пел на мотив знаменитой эдит-пиафовской песни: «О, Редорьян, о, жё не Редорьян». Этот едет со своей дачи в город, останавливается на обочине, вытаскивает из багажника старое кресло и швыряет его в лес, туда же улетают сломанный стул и огромный пластиковый мешок с мусором. Редорьяну смешно, потому что на металлическом транспаранте установлен профессионально выполненный плакат: «Не загаживай лес, останься человеком!» и нарисована девственная пуща, рядом торчит на колышке белая доморощенная табличка: «Не свинячить! Штраф 5000 р.» А под плакатом и табличкой целая огромная свалка. Редорьян показывает плакату и табличке вытянутый средний палец и идет к своей машине. А утром он просыпается оттого, что кресло, стул и мешок с мусором лежат у него в кровати. Он вскакивает, злится:

— Что за ёханый бабай!

Четвертая жертва этого утра — главный бизнесмен Чистореченска, владелец домов, автостоянок и самого большого комбината Геннадий Николаевич Архаров. Его играет Олег Янковский. Он просыпается, потому что его трясет жена Марина в исполнении Елены Шевченко:

— Архаров! Проснись! Ты что, не чувствуешь, какая вонь?

Архаров приподнимается, принюхивается, спускает ноги с кровати и кричит: