Энни Пру - Корабельные новости

Банни вышла из-за стола и стала шептаться с Бити, потом полезла в холодильник, чтобы вытащить бекон и показать его Куойлу. Тот самый, ради которого Деннис забил свинью. Куойл расширил глаза и поднял брови, чтобы показать Банни, как он удивлен. Но продолжал слушать Денниса.

— От отца я ничего не слышал о рыбалке. Он обожает ловить рыбу, но своей любовью предпочитает не делиться. Он пытался удержать меня от этого. Он пытался всех нас держать подальше от воды. А из-за этого вышло так, что Джейсон связался с компанией дядюшки Гордона, а я не хотел заниматься ничем другим, кроме плавания. Ну да, я хотел быть плотником, но и рыбу ловить я тоже хотел, — мечтательно рассказывал он. — Само собой. Есть в рыбалке что-то, что невозможно описать. Это как будто каждый день открываешь новый подарок, вытаскивая из воды сеть. Никогда не знаешь, что в ней будет. То ли разбогатеешь, то ли станешь нищим. То ли хороший улов, то ли мелочь. Вот я и хотел рыбачить. Баггиты все помешаны на воде. Все до единого. Даже девчонки. Мардж — инструктор по парусному спорту в Онтарио. Ева — общественный директор круизного лайнера. Нас невозможно удержать вдали от воды и кораблей. Хотя отец стремился к этому изо всех сил.

— Он беспокоился о твоем благополучии.

— Ну да. И потом, как будто он что-то знает о Баггитах и о море. У отца есть такой дар. Он знал, что Джейсон утонул, как знал, где надо меня искать, когда потерпел крушение «Полярный Резец». Я никогда не забуду тот вечер, когда утонул бедный Джейсон. Он всегда был маминым любимцем. Всегда, со дня своего рождения.

Куойл очень хорошо знал, о каком чувстве он говорил.

— Вдруг отец встал из-за стола. Он сидел там возле коротковолнового приемника. Сказал: «Джейсона больше нет», и пошел через дорогу в свою мастерскую, где сейчас «Болтушка». Он просидел там всю ночь один. Северное сияние той ночью не гасло ни на минуту. Было так красиво, что мы не верили своим глазам. Во все стороны разливались разноцветные сполохи, как сеть. А утром везде появились серебряные нити: на оснастке, домах, телефонных проводах. Они могли появиться только с северным сиянием. И тут мать сказала, что это сделал Джейсон, на прощание, когда его душа покидала тело.

— И после смерти Джейсона он занялся газетой?

— Что-то вроде этого. Но знаешь, на самом деле не отец заправляет «Болтушкой». Это делает Терт Кард. Да, организовал все это дело с газетой он, и он, в основном, решает, что в ней будет печататься. Но отец звонит туда, придумывает историю о какой-нибудь болячке и уходит на рыбалку. И все знают о том, что он делает.

— Да нет. Управляет всем именно он. А Терт Кард пляшет под его дудку, — сказал Куойл.

— Кушай абрикосы, Банни, — сказала Бити, собирая со стола пустые блюдца.

Но Банни повернулась к Куойлу и зашептала: «Пап, абрикосы похожи на маленькие попы. Попы крохотных фей. Я не хочу их есть». И она шмыгнула носом.

Пока Деннис рассказывал, к дверям подошел невысокий человек с морщинистым лицом и прислонился к косяку. Он был похож на кусок древесины, который прибило к берегу. Его лицо было розовато-лилового цвета. На нем была рубашка, покрытая изображениями цветка гибискуса размером с хороший блин. Бити налила ему чаю и отрезала огромный ломоть хлеба, который тот проглотил одним махом.

— Альфред! — сказал Деннис. — Шкипер Альфред, заходи и садись. Это Куойл, работает в газете. Вернулся вместе с Агнис Хамм в старый дом на мысе Куойлов.

— Да, — сказал старик. — Я помню Куойлов и то, что с ними случилось. Жестокие были люди. Говорят, когда-то давно Куойлы прибили человека к дереву, за уши, и отрезали нос, чтобы кровососы да мошкара почуяли кровь. Они так и сожрали его заживо. Теперь они все ушли. Остался только этот странный старик, Нолан, на Перевернутом мысе. Я никогда не думал, что кто-нибудь из них вернется обратно. А теперь их сразу четверо, хотя одна из них Хамм, а трое других ни разу не были на Ньюфаундленде. Однако я сюда пришел, чтобы встретиться с помощницей плотника.

Деннис показал на Банни.

— Так ты и есть помощница, которая собиралась чинить крышу своим маленьким молотком?

— Я хотела помочь папе, — прошептала Банни.

— Вот и молодец. Сейчас мало кто помогает отцам. Поэтому я принес тебе подарок. — И он протянул Банни маленький медный квадрат с потертой маркировкой, которая все же была еще видна. — Ты, наверное, думаешь, что это за штуковина? Это простой шаблон. Он нужен для того, чтобы чертить прямые линии и отрезать ровные куски дерева. С этой штукой, пилой, молотком и парой гвоздей из куска дерева можно сделать много различных вещей. Мне подарили этот шаблон, когда я был в твоем возрасте, с его помощью я сделал первый ящик с крышкой. Шесть сторон и два кусочка кожи вместо петель. Знаешь, как я тогда гордился?

— Что надо сказать, Банни? — прошептал Куойл.

— Я хочу сделать ящик с крышкой и двумя кусочками петель.

Все засмеялись, кроме Куойла, который наблюдал за тем, как Банни покраснела от унижения.

— Тогда давай скажем спасибо Шкиперу Атьфреду за замечательный квадрат и поедем домой, чтобы у тебя осталось время после ужина заняться своим ящиком.

Слышала ли она, что он сказал о мужчине, прибитом к дереву?

В машине он убедил Банни положить квадрат на пол, на случай экстремальной кочки на дороге.

На его столе лежали фотографии яхты. Темные, но достаточно отчетливые, чтобы их можно было напечатать. Даже на них была видна зловещая мощь судна. Куойл выбрал одну из них, положил перед собой и заправил в пишущую машинку чистый лист. Теперь он знал, что писать.

Яхта-убийца в Якорной Лапе

На этой неделе в порту Якорной Лапы появилось мощное судно, построенное пятьдесят лет назад для Гитлера. Сам Гитлер так и не взошел на свою роскошную яхту, «Крепкую Крошку», но все же судно, кажется, несет в себе часть его злой силы. Настоящие владельцы судна, Сильвер и Байонет Мелвиллы из Лонг-Айленда, рассказали о недавнем происшествии, когда «Крепкая Крошка» разгромила увеселительные суда и элитные пляжные коттеджи в порту Белого Ворона, когда там бушевал ураган «Боб». «Она раздавила семнадцать бортов на спички, разгромила двенадцать домов и пристаней», — говорят Мелвиллы.

Фразы складывались так быстро, что он едва успевал их печатать. У него было ощущение, что он пишет хорошо. Статья отражала гордость Мел-виллов разрушительной силой своей яхты. В одиннадцать часов он положил законченную статью на стол Терта Карда. Кард делал какие-то сложные подсчеты в уме.

— А вот это надо поместить вместе с корабельными новостями. Здесь судно, стоящее в порту.