Александр Ермак - Офелия и Брут
- Название:Офелия и Брут
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Ермак - Офелия и Брут краткое содержание
В сборник рассказов «Офелия и Брут» вошли 12 рассказов Александра Ермака:
«Души моей гангрена»,
«Белка»,
«Куколка»,
«Озеро сладких слез»,
«Напарники»,
«Облачко»,
«Моей Ольге»,
«Любишь – не любишь»,
«Душ»,
«Лунный свет»,
«Семьдесят третий»,
«Офелия и Брут».
Все рассказы сборника объединяет тема взаимоотношений мужчины и женщины, двух таких разных «существ».
Офелия и Брут - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
И все счастливы и спокойны за меня. Она и они счастливы. Все счастливы. Все, кроме меня. Или за счет меня? Или во мне? Как я устал.
– Александро, дорогой. Ты слишком много работаешь…
Это не работа изнуряет меня. Это наша с тобой совместная жизнь. А работа, работа – это единственное, что еще держит меня на плаву. Это мой спасательный круг. Когда я, обессиленный в волнах безбрежного семейного океана, готов пойти ко дну, я вспоминаю о работе, об этих десяти-двенадцати часах без тебя, Люси…
Работа… Ее малые и большие проблемы, бросающие многих в истерику, в шок, лишь закрывают на время лицо моей жены, ее голос, ее жесты…
Работа… Раньше она позволяла мне прятаться от Люси. Я напрашивался в командировки, даже в те, в которые никто и никогда не хотел ехать. Я оставался в грязных цехах с рабочими, ища неполадки в машинах. Подменял тех счастливчиков, что стремятся к семейному очагу. Я всячески оттягивал свое возвращение домой.
И чего же этим добился… Начальство стало так ценить меня, что больше никуда не отпускает. Для работы в цехах мне дали в подчинение целую толпу сотрудников. Для меня лично выделили отдельный кабинет, в котором я теперь с ужасом жду, что вот сейчас зазвонит телефон:
– Александро, дорогой. Ну, скажи, что ты меня любишь…
И мне некуда и незачем идти из этого чертова кабинета. И Люси это знает. Она звонит по несколько раз на дню:
– …ты думаешь обо мне?
– …ты скучаешь?
– …ты рад меня слышать?
Принимая мой измученный вид за особое старание и напряжение на работе, начальство предоставило мне внеочередной отпуск. Оплаченный за двоих: «Вы заслужили побыть с женой побольше…»
Я мечтал об отдыхе, но с ужасом представлял его совместным с нею. И вот семь дней в одном номере. «Ты меня любишь?…» Модные журналы. «Александpо, дорогой…» Без работы. «Займемся любовью?…»
И именно там, в этом чертовом гостиничном номере я нашел успокоение. На исходе первого же дня совершенно бешенный, вдруг засмотрелся на вазу у окна и потом внезапно перевел свой взгляд на затылок благоверной супруги. Необходимость расчета траектории и силы удара успокоила меня, предала ясность мыслям, а возможный результат принес долгожданный душевный покой.
Взвесив на взгляд вазу, медную с толстым дном, я четко, во всех деталях представил себе, как поднимаюсь с кровати, делаю шаг, другой. Беру вазу, чувствую ее тяжесть, укладываю в ладони, крепко обжимаю горловину пальцами, размахиваюсь – ваза опускается на рыжий крашеный затылок. Хрясть… Люси вздрагивает и беззвучно валится на пол. Я в восторге вскидываю руки, подпрыгиваю что есть мочи и ору, ору победный вопль первобытного человека…
– Александро, дорогой. Ты кричал, тебе что-то приснилось?
Это не сон. Это бред. Это наваждение. Я не убийца, не садист, не насильник. Я не терзал в детстве братьев наших меньших и дрался только защищаясь. Но это ведь тоже защита… Если бы Люси напала сейчас на меня с ножом в руке, ранила, а я в ответ убил бы ее этой вот вазой, то суд, возможно, и оправдал бы супруга. Но какая разница ножом, топором или словом, поведением, быстро или мгновенно? Увы, ни один суд не воспримет то, что долгие годы она медленно и наверняка убивает меня: разрушает мое некогда крепкое здоровье, раскачивает нервы, растлевает мозг.
Она источает яд. Я чувствую это. Целыми днями я дышу отравленными парами ее тела, ее души, ее ума. Друзья и родственники видят этот дивный цветок, а я, сорвавший его, дышу отравленным ароматом. Глядя на нее, думая о ней, чувствую как меня дурманит этот яд, как я меняюсь. В моих глазах появляется блеск безумия, в голове моей – несвойственные ей мысли. И мне кажется, что в эти минуты долгого нахождения вне общества – только наедине с нею, я способен на поступки, несвойственные мне. И если что-то лишит меня работы, моих редких встреч с родными и знакомыми, когда тело и мысли избавлены от дурмана, я умру отравленный ею…
Я замечаю, как медленно, но верно становлюсь сумасшедшим, душевным калекой. Еще немного и запросто смогу умереть – и это будет несчастный случай или в результате тяжелой и продолжительной болезни. И ее никогда не осудят. Более того. Ее будут жалеть, ей будут сочувствовать. И сама Люси будет стоять в черном платье у моей могилы с совершенно искренними слезами на глазах:
– Александро, дорогой. Как я любила тебя…
Нет, только не это. Я убью ее раньше…
Эта мысль позволила мне расслабиться. Я даже улыбнулся и посмотрел на себя в зеркало, чего давно не делал в середине дня. Более того, впервые за несколько последних лет я пригласил ее на ужин в ресторан.
Мысль о ее убийстве позволила мне выжить, пережить этот совместный отдых, вернуться на работу и даже услышать от коллег:
– Отдых пошел вам на пользу…
Да, я вновь почувствовал вкус к работе. Из кабинета улетучилась наполнявшая его неотвратимость пришествия Люси. Временами я вообще переставал о ней думать. Теперь я не вздрагиваю и не бледнею, когда она звонит. Нет, я расслабляюсь, устраиваюсь поудобнее в кресле и представляю ее на электрическом стуле, говорящей мне:
– Александро, дорогой. Неужели ты меня не любишь?
Я отчетливо вижу ее нагое, дрожащее на сквозняке тело, ее разведенные, опутанные проводами ноги. Ее напряженные холеные пальцы, ухоженные ногти, впившиеся в подлокотник. Ее всклокоченную, покрытую ремнями и электродами голову. Ее лицо великомученицы. И глядя в ее еще незашоpенные pаспахнуто-удивленные глаза, я отвечаю:
– Нет, не люблю, не люблю, не люблю…
И жму, жму кнопку замыкания…
– Вы меня вызывали?
Отзывается на звонок секретарша…
Дома я продолжаю упиваться своими мыслями.
Я подкрадываюсь к ней сзади и накидываю на ее шею удавку. Люси хрипит, рвется, но я не отпускаю ее и она падает к моим ногам замертво. И я вскидываю в восторге руки, подпрыгиваю и ору, ору победный вопль первобытного человека…
Я убивал ее кухонным топориком. Разделывал на столе различными ножами на мелкие кусочки, раскидывал во дворе перед стаей ворон…
Я топил ее в бассейне. Последние пузыри на поверхности и вот ее безвольное тело мягко опускается на дно…
Я знал, что никогда не смогу убить. Ни ее, ни кого-то другого. Я даже не смогу нанять убийцу. Мысль о том, что я действительно убил, сведет меня с ума. Если раньше не сведут с ума мысли о представляемом убийстве.
Я травил ее. Цианистый калий в суп. Конвульсии. Мышьяк в чесночный соус. Оцепеневший труп. Как красива, как хороша и как любима она мною в гробу…
Я распинал ее в мастерской. Вбивал в нее гвозди. Она истекала кровью. И с каждой каплей я становился свободней…
Я бросался на нее привидением среди ночи. Инфаркт. Перед звонком в «скорую» – пауза в полчаса. Сеpдобольный врач разводит руками, а я брожу по пустому дому и ору, ору вопль первобытного человека.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: