Ольга Ляшенко - Собиратель чемоданов

— Так и задумано, — ответил Чемодаса, расплываясь в самодовольной улыбке.

Они пересекли территорию и вошли в один из боковых подъездов пристройки. Чемодаса вызвал лифт. После долго подъема они оказались в самом начале длинного коридора.

— Сейчас мы идем фактически по крышке Последнего Чемодана. Точнее, по ее краю, — сказал Чемодаса. — Вон за тем поворотом начинается коридор, который ведет к центральной башне.

13. По обеим сторонам коридора были ряды закрытых дверей.

— Что в этих помещениях? — спросил Упендра.

— Обычные комнаты. Если хочешь, можем заглянуть.

— Было бы интересно.

Чемодаса открыл одну из дверей, и они оказались в небольшой комнате, обставленной совсем по-чемоданному: два деревянных стола — письменный и обеденный, два стула, кровать, секретер и встроенный шкаф для одежды.

— Ой! Совсем как было у меня дома! — обрадовался Упендра. — Откуда ты взял эту мебель?

— Сам сделал! — с гордостью сказал Чемодаса. — Во всех остальных комнатах — такая же.

— Замечательно! Я бы даже не отказался здесь пожить какое-то время.

— Что ж. Поживи, если хочешь, — согласился Чемодаса. — Я могу запросто выделить тебе любую комнату, на выбор.

Упендра подошел к окну. Прямо перед ним, на высоком постаменте, красовалась Статуя Свободы.

— Смотрится неплохо, — сказал Упендра. — Только ты установил ее неправильно.

— Как ты и просил, лицом к чемоданам.

— Да, но лицо-то вверх ногами.

Но на этот раз Чемодаса решил воздержаться от спора.

— Пойдем в башню. Оттуда вид еще лучше, — предложил он.

Они вышли из комнаты и двинулись дальше по коридору.

«А все-таки он молодчина!» — подумал Упендра.

14. Пройдя коридор до конца, они снова вошли в лифт и вышли из него в небольшом круглом зале с высокими окнами на все стороны.

— Теперь мы на самом верху. Над нами — только шпиль, — сказал Чемодаса.

Упендра подошел к окну.

— Смотри! Вон, прямо напротив, твоя беседка! Мы почти на одном уровне со столом. Но здесь как-то сильнее ощущается высота. Ты ощущаешь?

— Ощущаю.

— Спасибо, что привел меня сюда, — растроганно сказал Упендра.

Сердце его наполнилось гордостью за то, что все это колоссальное сооружение — дело рук одного-единственного чемоданного жителя, его ближайшего друга и соотечественника.

15. Далеко внизу осталась крыша Чемоданов. Но это была уже не та девственная крыша из белой крокодиловой кожи, которая существовала заранее, а новая, рукотворная, ведь над старой крышей Чемодаса своими руками возвел еще пять этажей и полукруглый купол!

— А внизу можно разбить парк с фонтанами, поставить скамейки. Смотри, сколько пустого места, — сказал Упендра. — И помнишь, ты еще собирался устроить ров с водой?

— Ров — это пока сложно, — сказал Чемодаса. — Я тут как-то вскрыл паркет, а под ним — бетонн. Его так сразу не продолбишь. Придется взрывать, а от этого стена пострадает.

После ночного приключения у него до сих пор ныло все тело, и охота вручную ковырять пол пропала надолго.

— Я бы на твоем месте сначала сделал ров, а потом уж возводил стену, — рассудительно сказал Упендра.

— Кто ж знал. Кстати, это неплохая идея, насчет насаждений. Только лучше сделать не парк, а газон, заросли здесь ни к чему. Сегодня же скажу соседу, чтобы принес пару ведер земли. Уровень пола сразу поднимется, тогда можно будет и ров выкопать.

— Земля не будет держать воду. Придется все время подливать, — сказал Упендра.

— Это и хорошо. Вода будет постепенно впитываться в почву и орошать газон. А насчет того, как подливать, — это я уже продумал. Я еще утром заказал резиновый шланг трехметровой длины.

— До ванной трех метров не хватит, — сказал Упендра.

— Зачем до ванной? А самовар на что?

«Все-таки есть у него смекалка. Молодчина!» — подумал Упендра и сказал:

— Что ж. Я не против.

Перед ним открылась неожиданная радужная перспектива. Что может быть замечательнее, чем поселиться здесь, вблизи Чемоданов, где все как дома, только намного лучше. По утрам просыпаться под стрекот газонокосилки и сочинять, сочинять… А главное — можно хоть каждый день переселяться из комнаты в комнату, благо их на целый год хватит. О чем еще и мечтать! Его сердце переполнилось благодарностью. Ему стало стыдно за то, что он до сих пор третировал Чемодасу. «Я-то думал, что он занимается бессмысленной возней, а он все это время трудился как пчелка, безропотно снося все обиды. Хотел сделать мне сюрприз. Святая душа! На таких вот скромных тружениках все и держится».

— Я всегда говорил, что ты молодчина! На таких, как ты, все держится.

Чемодаса расцвел от его похвалы.

16. — Ладно. Не будет терять времени, — сказал он. — Мы ведь здесь не на экскурсии, а по делу.

— По какому, если не секрет? — поинтересовался Упендра.

— Скоро узнаешь. Эта комната изменится до неузнаваемости.

— Какая комната? Которую ты мне выделяешь?

— Да нет. Вся наша комната. Здесь больше не будет этих уродливых сооружений. К чему весь этот нелепый гигантизм?

— Ну вот, опять ты за свое! — огорчился Упендра. — Не успел построить, как тут же и ломать. Как хочешь, но я против! Пойми, это здание — твой шедевр, может быть, тебе уже не суждено создать ничего лучшего. Его надо сохранить любой ценой, а ты — разрушить! Это все равно, как если бы я взял и собственными руками уничтожил свою книгу.

— Да я не Чемоданах! — засмеялся Чемодаса. — Я о тех сооружениях, которые здесь были уже заранее. Стол, стулья, диван. Разве это не уродство? Сам же говоришь, что стол — почти на одном уровне с центральной башней. А ведь по замыслу это здание должно возвышаться над ландшафтом.

— Что-то я тебя не пойму, — встревожился Упендра. — Ты что же задумал укоротить все ножки?

— Во-первых, не укоротить, а удалить напрочь. Во-вторых, я к этому уже приступил, — со скромной гордостью заявил Чемодаса. — Начал со стола. Думаешь, чем я занимался, пока ты спал? Подпиливал.

«Хорошо, что не допилил! — подумал Упендра. — Слава богу, это пока только мечта, хотя и опасная. Ну, ничего, вернется Стяжаев, как-нибудь вдвоем мы его разубедим».

17. — Ты зря беспокоишься, — сказал Чемодаса. — Я все рассчитал. Риск минимальный.

— О чем ты? Что ты рассчитал?

— Я рассчитал, что больше всего времени и нервов мы тратим на подъем и спуск. Верно?

— Допустим.

— А все из-за чего?

— Из-за неисправных лифтов.

— Не угадал. Смотри глубже. Все из-за этих нелепых, никому не нужных столбов.

— Ты имеешь в виду ножки?

— Именно. Посмотри: здесь все на ножках, кроме чемодана. А спрашивается, зачем? Кто вообще их выдумал и какой цели они служат?

— Что значит какой цели? Это же мебель . И в чемоданах мебель имеет ножки.