Алексей Рыбин - Фирма

– Короче, все ясно. Был ты, Митенька, нормальным совком. И денег тебе всегда не хватало. А теперь они на тебя рухнули.

– Ну, прямо – "рухнули"! Можно подумать, с неба упали. Я знаешь как горбатился? Чтобы хоть что-то себе сделать. Чтобы хоть какой-то капитал нажить. Минимальный. Да и то, весь мой капитал, по сравнению с деньгами хорошего, но среднего бандюка, – пыль…

– Можешь не объяснять, – сказала Грета. – Уж я-то знаю, как деньги зарабатываются. На своей, извини, жопе знаю.

– Это ты меня извини, Греточка, что я об этом… Конечно, ты тоже пашешь, как лось… Или как конь? Не важно. Так ты думаешь, это у меня просто с непривычки? Такой, типа, плебейский синдром? Подсознательный страх перед ограблением?

– Конечно, – ответила Грета. – У тебя еще в легкой форме. Я знаешь каких видела бизнесменов? Трясутся, как студень. Вроде здоровые мужики, ладные, возраст ломовой, самая жизнь – лет по тридцать пять, бугаи натуральные. А дрожат хуже баб. И бандиты есть – тоже с проблемами. Они, правда, не трясутся, но на неврозе диком. Чуть что – за пушку хватаются, наркотой себя глушат до полного опупения. Так что ты, милый, не одинок. И, повторяю, у тебя, Митенька, очень легкая стадия. Начальная. Ты на этом не зарубайся, пусть все будет так, как будет. От судьбы не уйдешь.

– Оптимистично, – усмехнулся Митя.

После этого разговора он стал чувствовать себя немного спокойнее. Однако алкогольную дозу не снизил.

В баре появился Моня. Он шел между столиками, пристально вглядываясь близорукими глазами в лица посетителей.

– Моня! – крикнул Матвеев. – Иди сюда.

– А, здорово!

Моня опустился на стул напротив Матвеева и, взяв пустую рюмку, плеснул себе коньяка.

– Ну? – спросил Митя, глядя на красное, потное лицо своего подчиненного.

– Можно еще? – спросил Моня.

– Давай. Чего это ты такой нервный?

– Погоди.

Моня одним глотком осушил еще одну рюмку и поморщился, словно пил не приличный напиток, а неведомо где и как изготовленную "ларечную" водку.

"Однако пацан в бухле ни фига не понимает. – подумал Митя. Коньяк – сорок баксов за бутылку. А он жрет, как сивуху. Плебей".

– Ну что, оклемался?

– Фу, – выдохнул Моня. – Теперь отпустило.

– Что с тобой стряслось? Ты с Эльвирой-то встретился?

– Встретился. Знаешь, Митя, затрахала она меня по полной программе.

– В каком смысле?

– В фигуральном. Не волнуйся, только в фигуральном. До реального траха дело не дошло.

– А чего так? Она телка ничего себе. Я бы ей вдул. С большим даже удовольствием.

– Так вдуй, – ответил Моня. – Пожалуйста. Только сначала она тебя морально так затрахает, что, боюсь, у тебя ничего не получится. Не встанет уже, после общения.

– Так что же? Подписала она?

– Подписала. Всю душу из меня вымотала.

– Сколько ты ей дал?

– Все три тонны.

– Зря.

– Ага. Ты бы с ней поговорил. Она тебя на всю десятку раскрутила бы. Я ей уже говорю – все, три штуки. Хочешь – бери и подписывай договор, не хочешь – до свидания. Взяла. И подписала.

– Значит, все? Теперь ты их директор?

– Да, директор. Только смотри, Митя, на твою ответственность.

– Что? – Митя поднял глаза на новоиспеченного директора группы "Вечерние совы". – Что ты имеешь в виду?

– Если москвичи наедут, сам будешь разбираться.

– Какие еще москвичи?

– Как это – какие? У них же с Вавиловым контракт заключен.

– С Вавиловым? У Эльвиры?

– Ну да. Я думал, ты знаешь.

– А что за контракт?

– На самом деле, туфта. Купили у них альбом. О концертной деятельности там ничего нет.

– Альбом, значит…

– Ну да. "ВВВ" сейчас все метет. У них денег много, вот они и скупают группы на перспективу. Пусть лежат, типа. Для них тонна баксов – не деньги.

– Не понял. Они что, купили альбом за тонну?

– Да. Причем Эльвира еще даже не получила денег. Там, в Москве, сидит такая Вика – их первый директор. Первый директор "Сов", я имею в виду. Сидит и ждет, когда ей "ВВВ" тысячу долларов отсыплет.

– Ясно… А что Эльвира?

– Я ей говорю – посылай на хуй это "ВВВ", работай с нами. Мы тебе и денег дадим вперед, и концерты устроим.

– А она?

– А она полночи меня пытала, сколько я ей денег дам и за что. В общем, договор подписала. Я ей объяснил так: сегодня играют концерт – гонорар пятьсот баксов. За то, что она пошлет к черту "ВВВ", – тонну. И тонна пятьсот – аванс за предстоящие концерты, которые мы им устроим. Все права на группу, на название они передают "Норду" в лице продюсера Дмитрия Матвеева и старшего администратора Игоря Монина. То есть тебя и меня.

– Еще что?

– Остальное я ей на словах наобещал. Клип, раскрутка, радио, видео, шмидео. В общем, все как обычно. Полный набор.

– Ладно. С "ВВВ" я сам разберусь. Мастер-тейп альбома где?

– В Москве. Но копия есть у Эльвиры.

– Не забрал?

– Нет.

– Забери. Сами выпустим. Пусть срочно звонит в Москву и говорит, чтобы эта Вика никаких денег там не брала и немедленно ехала в Питер. Контракт контрактом, но пока они денег не получили, еще можно задний ход дать.

– А если уже получили?

– Пусть отдаст назад. Чем быстрее, тем лучше.

– Ладно, сделаю.

– И последнее. Не дай сегодня слабину на концерте.

– В каком смысле?

– Увидишь. Говорю тебе – не дай слабину. Стой на том, что ты директор, и точка. Все дела пусть ведут с тобой.

– Я не понял, Митя, какие дела? Что там, на этом концерте, наезды будут, что ли?

– Моня, у тебя есть возможность показать себя как профессионала. Я в тебя верю. Поезжай на концерт и ничего не бойся. Понял? Вообще ничего. Если что, мы тебя прикроем.

– Хорошие дела…

– Не ссы, Моня. Прорвемся. Ты меня понял?

– Надеюсь, что понял. Ладно, пока. Завтра позвоню.

Про две с половиной тысячи долларов Эльвира решила пока не говорить подругам. Она взяла с собой пятьсот, решив честно поделить их на три части. Участие в "Совах" Вики, которая все еще сидела в Москве и, по предположениям Эльвиры, трахалась там с работниками "ВВВ", было теперь под большим вопросом. Моня наобещал золотые горы и, главное, брал на себя абсолютно все административные функции, так что Вика и вправду, кажется, была уже не нужна. Ну, подруга, положим, она хорошая, однако хороший человек – это не профессия. А как администратор Моня на порядок круче, да и деньги живые дает сразу.

– Девчонки, сегодня у нас ответственный день, – сказала Эльвира Люде и Нинке, когда они паковали костюмы и инструменты. – Есть у меня думка, что аудитория будет очень специальная. Не обращайте внимания. Играем спокойно. Артист должен работать одинаково ответственно для любой публики.

– Ты меня учишь, как артист должен работать? – спросила Людка. – Я знаешь сколько концертов отпахала на всяких полевых станах? С институтскими халтурами – где только не играли. Один раз даже в горячем цеху, в обеденный перерыв.