Алексей Рыбин - Фирма

– Я предлагаю вписаться в пиратство.

– Слышал я про эту тему. Только она уже схвачена.

– Схвачена. Но схвачена очень мало. На этом пироге еще много ненадкусанных краешков.

– Красиво говоришь, – усмехнулся Игнат. – Художественно. Прямо писатель. – Он налил шампанского в свой бокал и чокнулся с Митей. – Давай, мастер. Выпьем.

Поставив пустой бокал, Игнат постучал пальцами по столу. Тут же за его спиной вырос официант, и Митя подумал, что этот служитель ночного заведения либо обладает изощренным, уникальным слухом, позволяющим в грохоте музыки и шуме посетителей расслышать эту тихую дробь пальцев по столу, либо настолько вышколен Игнатом, что ловит малейшие изменения настроения своего важного клиента или даже предугадывает его желания.

– Еще парочку, – бросил Игнат официанту, и Митя чуть не хрюкнул, развеселившись от того, что бандит вдруг заговорил текстом булгаковского Шарикова.

Официант исчез и через минуту вернулся с двумя бутылками шампанского.

– Слушай, Игнат, – глядя на бутылки, сказал Митя. – А у тебя от шампанского голова утром не болит? Я, например, в таких дозах не могу. Мне бы лучше водочки. От шампанского, если его перепьешь, по утру вообще – туши свет. Голову не поднять.

– Да? А я ничего. Привык. Эй, слышь, – крикнул он в спину официанту. – Водки еще принеси. Бутылку.

– Ну так что же? – Он снова посмотрел на Митю. – Давай конкретно.

– Конкретно – бабки нужны. Для начала бизнеса.

– А у тебя нету, что ли?

– Есть. Но этого не хватит.

– Какие вы все-таки… – Игнат покрутил в воздухе пальцами. – Ничего сами не можете сделать. Чуть что – "бабки нужны". Я их рисую, что ли? Сам зарабатываешь не слабо.

– Да. Не слабо. На одного – не слабо. А для дела – маловато будет.

– И сколько же надо для дела?

– Много, Игнат. Надо структуру вписывать.

– Какую еще структуру?

– Вашу, например.

Матвеев слегка блефовал. Он понятия не имел, что за "структура" стоит за Игнатом и есть ли она вообще, но подозревал, что "крыша", которую представлял этот молодой и строящий из себя крутого мафиози бандит, не может состоять из него одного и еще таинственного Крохи, которого Митя никогда в жизни не видел. Если уж такая акула, как Гольцман, пользовался услугами Игната, значит, за ним точно должны стоять люди чрезвычайно серьезные и в криминальном мире уважаемые.

– Нашу… Хм… Интересные вещи говоришь, Матвеев.

Игнат впервые назвал Митю по фамилии, и тон его как-то странно изменился. Исчезло из голоса уркаганское ерничанье. Игнат вдруг перестал выглядеть бандитом, и облик его приобрел неуловимое сходство с государственным деятелем среднего звена, словно перед Митей сидел еще не примелькавшийся на телеэкранах, но вполне крепкий думский депутат.

– Ты, Митя, либо не понимаешь, что говоришь, либо действительно принял серьезное решение. Ты хорошо подумал?

– Да. Иначе не позвонил бы тебе. И не завел бы этот разговор.

– Структура… Тоже, словечко придумал. У тебя сегодня какой-то прямо творческий подъем, Матвеев.

– Очень может быть.

– Так что ты там про Москву начал? – поинтересовался Игнат. – Давай договаривай.

– Нужно с московскими партнерами все делать. Чем самим открывать производство, вбивать деньги в завод, лучше использовать готовый.

– Это понятно. А ты сам-то какие функции хочешь исполнять?

– Я хочу сделать новую фирму.

– Угу. А как же господин Гольцман?

Теперь Игнат смотрел на Митю наивными круглыми глазами. Митя еще раз удивился, как быстро меняет маски бандит и как обширен арсенал этих масок.

– Гольцман? При чем тут Гольцман? – Митя стукнул донышком бокала по столу. – Я от него ухожу.

– Что так?

– Сказал же тебе, свое дело хочу делать.

– И все? Это все твои причины?

– Понимаешь… Мне что-то не нравится, как он повел дела. Вернее, в какую сторону.

– А в какую?

– Все эти его игры с мэрией, с отделом культуры…

– И что?

– Знаешь, чем это закончится?

– Ну, чем же?

– Тем, что в один прекрасный день он тебе скажет: "Извини, Игнат, я в твоих услугах больше не нуждаюсь". И мне скажет то же самое. Сделает себе новый "Ленконцерт". Я ведь слышал частично всякие его переговоры. Он хочет войти во власть, частный бизнес его уже не устраивает. Ему нужен бизнес в государственном масштабе. Номенклатурой хочет стать. И тогда и ты, и я станем ему абсолютно не нужны. Я не знаю, как ты с ним договоришься, но если он фирму ликвидирует, то я от него уйду только с тем, что он мне даст. Понимаешь? Не с тем, что я хочу взять, а с тем, что он мне захочет дать. Меня это не устраивает.

– А что устраивает? Сколько ты хочешь взять?

– Я хочу взять все.

Игнат взял бутылку водки, неслышно поданную призраком-официантом, и сам наполнил Митину рюмку.

– Махни, братан. – Теперь он снова говорил, как обыкновенный урка, громко и вальяжно, растягивая окончания слов. – Махни. Вижу, нам есть о чем побазарить.

Моня сидел в машине Эльвиры и ждал, когда хозяйка разберется с инспектором ГАИ.

– Сука, – громко сказала Эльвира, сев в машину и хлопнув дверцей. – Взяточник паскудный.

– Сколько взял? – спросил Моня. Настроение у него было хорошее, и происшествие на Марсовом поле даже развеселило директора группы. Машина Эльвиры, поворачивая с Садовой на площадь к мосту, проскочила на красный и едва не размазала по асфальту небольшой табунчик студенток Института культуры, перебегавших через дорогу.

– Сколько, сколько… Пятьдесят баксов ему сунула.

– Много, – покачал головой Моня.

– А если бы он начал выебываться, в отделение бы погнал? Там вообще без штанов останешься.

– Или без прав, – добавил Моня.

– Да ладно, без пра-а-ав, – протянула Эльвира, выруливая на Кировский мост. – Что там, не люди, что ли? Всем деньги нужны.

– Ошибаешься. Сейчас мент принципиальный пошел. На одного взяточника три честных приходятся. Интересно, на чем они бабки делают, если у народа перестали брать?

– Ты мудак, Моня, – ответила Эльвира, опасно обгоняя дряхлые "Жигули". – Не берут только у тех, кто мало дает. А если сразу сунуть нормально, возьмут за милую душу.

– Это тебя в Магадане так научили? – улыбнулся Моня.

– Да. А что? Чем тебе Магадан не нравится?

– Он мне безумно нравится. Правда, я там ни разу не был. Но зато много читал.

– Читал он… Умный… Ладно, замнем про Магадан. Говно город, чего там, я согласна. Но и Питер тоже не ахти.

– Чем же тебе Питер не угодил?

– В Нью-Йорк хочу, – не ответив на вопрос, сказала Эльвира.

– В Нью-Йорк? Чем же ты там заниматься будешь?

– О-о… Нашла бы чем. Это вы все думаете, лежа на диванах, – чем бы заняться? Как бы денег заработать? А я, например, пошла и заработала. Нечего думать! Работать надо!